Школа на Роковой Горе - Яна Никитина

Через неделю моего пребывания в Бастилии меня навестили. В этот день утром, по меркам времени Секторов, я поднялась и, как обычно, дотянулась до дырки в стене, несправедливо называемой окном. В отверстие открывался чудный вид - стена противоположного строения, сложенного из непропорциональных плит. В небе висела Луна. Я полюбовалась на созвездие Сокола и попыталась спуститься в камеру. Это была опасная процедура. Окно располагалось довольно высоко от пола, а стенка была мокрая, поэтому мне приходилось цепляться всеми когтями, лишь бы не свалиться вниз. Каждый раз я рисковала свернуть шею, но не могла отказать себе в удовольствии полюбоваться на звёзды. В этот злополучный день моя рука таки соскользнула с выступа. Я, извергая проклятья и ругань на всех известных языках, полетела вниз и очень неудачно приземлилась на коленку. От дикой боли захотелось взвыть, но я решила не привлекать внимание охраны. Больше к окну я подобраться не смогла бы. А ведь до этого момента я лелеяла надежду, что выберусь именно через окно, когда похудею до состояния скелета. Смачно выругавшись, я принялась за перевязку. День был испорчен окончательно. Я надула губы и уселась в угол камеры, объявив, таким образом, протест против несправедливостей жизни.

Наверное, я могла бы просидеть так целый день, тем более, что противная боль в коленке мешала мне нормально двигаться, но меня посетило провиденье. Провиденье явилось в образе Фокса. Он пронёсся мимо окна на Крылане, а через несколько минут стражник загрохотал ключами, открыл дверь, и объявил, что ко мне пришёл посетитель. Фокс явился во всём блеске, словно с бала. Вот уж кого не ожидала! Я поприветствовала гостя, приветливо оскалившись и помянув в нехорошем контексте чёртову матушку, предлагая гостю немедленно покинуть меня и направиться к сей почтенной особе. Фокс усмехнулся, оценил обстановку, и слегка склонил голову в ответ на моё приветствие.

– Превосходно выглядишь, - сказал он в продолжение разговора.

Моему внутреннему взору предстала худая девушка, бледная, как поганка, со сточенными ногтями, потемневшими глазами, безнадёжным взглядом и импровизированной повязкой на коленке.

– Благодарю за неуместный и неискренний комплимент, - ответила я злобно.

– Да, такие условия не могут не привести в восторг, - задумчиво изрёк Фокс, меряя глазами камеру.

Я ответила нетерпеливым взглядом. Не затем же он сюда явился, чтобы злобно шутить.

– Явился я сюда действительно не за этим, - ответил Фокс на мои мысли.

Телепат чёртов. Я даже не могла поставить блокаду.

Я поймала себя на том, что высказала последнюю мысль вслух.

– Расскажи мне лучше, как дела? - отечески поинтересовался Фокс.

– Сам то, что ли, не видишь, старый дурень? Отлично дела! Куда уж лучше. Давно собиралась похудеть. Дениэл мог бы этот способ похудения запатентовать. Ему бы столько заплатили! Очень эффективно. Лечебное голодание, между прочим, и в моём родном Пространстве практикуется, - излила я всю злобу на собеседника.

Фокс и ухом не повёл. Моя грубость ушла в пространство.

– А что это за повязка? - спросил он.

– Поскользнулась, упала, потеряла сознание, очнулась - гипс, - вновь съехидничала я.

– Жаль… - притворно вздохнул он, и заявил о цели визита: - Я мог бы тебя вытащить. Если бы ты только согласилась тогда немного помолчать и не сдала бы Пирата Магистрам…

– Да ну? - недоверчиво сощурившись, спросила я.

После того, как Дениэл посадил меня в Бастилию, да ещё наговорив мне уйму гадостей, я готова была по камешку разнести Магистрат. Не было на свете человека, которого я бы ненавидела в тот момент больше, чем Молодого Магистра. Пират, по крайней мере, формально, ставший причиной моих последних бед, ненамного отставал. А уж если учесть, что Магистрам про него я ничего и не рассказывала…

– Ах, сударь. Я так сожалею, что наговорила тогда гадостей. И я не специально телепортировала Пирата. Просто мне показалось, что он недоброжелательно настроен по отношению ко мне. Что же мне сделать, чтобы вернуть Вашу дружбу? - конечно, говоря это, я попросту насмехалась.

Но надо отдать Фоксу должное. Этот человек умел держать себя в руках. А я же наслаждалась зрелищем, продолжая рыть себе могилу.

– Моя совесть до сих пор мучает меня, когда я вспоминаю, что чуть было не заложила и Вас. Поэтому, катитесь отсюда подобру-поздорову, пока не попали в соседнюю камеру. А я лучше сдохну здесь, чем когда-нибудь запятнаю свою честь общением с таким негодяем!

Фокс, видимо, услышал что-то для себя полезное, усмехнулся, и вышел из камеры.

Я чувствовала себя очень гордой козой отпущения.

Что он вынес из этого визита - так и осталось для меня загадкой. Но его появление, а особенно эффектный уход подняли во мне боевой дух. Я свежим взглядом окинула комнатку. Выход только один - через окно. И стала готовить побег. Стянула с кровати свой плащ - единственную защиту от промозглой тюремной сырости. Необходимо было немедленно разорвать его на полосы, чтобы соорудить верёвку. Тут мне очень помог мой маленький нож. Через несколько минут верёвка была готова. Я попыталась добраться до окошка. Взяла нож в зубы, намотала верёвку на шею и попыталась дотянуться до первой зацепки. Со стороны, наверное, можно было подумать, что я собираюсь повеситься. Но нет, господа, не дождётесь! Добраться-то до зацепки я добралась, но вот ухватиться за неё не было никакой возможности. Необходимо было упираться ногами, но я не могла даже встать в полный рост. После пятой попытки я оставила всякую надежду на спасение.

Спасение же само пришло ко мне. Я услышала во дворе голос Генриха. Он на чём свет стоит ругал Фокса. Но, судя по тому, что выражения были самые изысканные, Генрих был не один. Его спутницей, как подсказывала мне интуиция и жизненный опыт, была Марго. Я возликовала и на крыльях счастья прямо таки воспарила к прутьям решётки, укрепила импровизированную верёвку и, таким образом, могла спокойно разговаривать с друзьями. Ухватившись за верёвку покрепче, я и просунула нос на улицу. Генрих с земли приветственно помахал мне рукой.

– Привет, Мерфи! - крикнул он.

– Привет, подруга, - добавила Марго.

Я счастливо улыбнулась. Всё-таки, как здорово, что на свете есть преданные друзья. Жаль только, что вокруг башни никто не мог колдовать. Мне приходилось напрягать голос, зрение и слух, чтобы общаться с ребятами. Тут мне в голову пришла счастливая мысль.

– Анри, Крыланы!

Генрих хлопнул себя по лбу. Привык, наверное, к романтическим прогулкам на магических ковриках, которые у Бастилии не летали. Забыл про верных Крыланов. Генрих испарился. Я ещё раз бросила взгляд на Марго. Вдруг за моей спиной послышался звон ключей. Я немедленно расцепила пальцы и грохнулась на пол второй раз за день, на этот раз удачно. Зашел охранник.