Прежде, чем умереть (СИ) - Мичурин Артём Александрович

— Нет, — покачал я головой. — Петя был славным малым, он мне нравился, но я зарезал его, как свинью. А вот тебя я считаю конченым мудаком. Дорисуй картину своего будущего.

— Я... — задохнулся Денис, демонстрируя наличие богатой фантазии, и продолжил, чуть продышавшись: — Готов сотрудничать.

— Дальше, — не стал я давать подсказок к задаче об осуществлении призрачных Денискиных надежд на спасение, ведь самостоятельно принятые решения — наиболее ценные.

— Да-да-да, сейчас-сейчас... — затараторил он, ища среди путающихся мыслей нужную, и не желая оставлять ни секунды тишины, которую мог бы заполнить звук выстрела. — У меня есть доступ к сейфу с деньгами. Там сейчас немного, но...

— Немного?

— Ну, около семидесяти пяти, — проскулил Денис виновато.

— А как же двести? Кинуть меня хотели?

— Это не я. Это Чабан, — затряс Дениска поднятыми ладошками, будто пытался разбить ими возникшую стену непонимания. — Я сделаю всё. Абсолютно всё, что смогу. Только не убивайте.

— Охрана возле сейфа есть?

Денис лишь многозначительно кивнул на агонизирующего Петра.

— А к Чабану провести сможешь?

— Это сложнее, — скорчил он крайне огорчённую физиономию.

— Могу предложить решение попроще, — поднял я РПК на уровень глаз.

— Стоп-стоп-стоп! В этом нет необходимости. Я найду способ. Да, я всё сделаю. Всё.

Глава 46

Видели когда-нибудь как течёт кровь... из вас? Она течёт спокойно, буднично, размеренно. Она течёт так, как должна течь в идеальном мире, где нет ни спешки, ни пустой суеты. Её нельзя ни подогнать, ни замедлить. Она течёт в ритме сердцебиения. Тёплая, вязкая... Это почти приятно. Этим можно залюбоваться. Открытая рана пульсирует алой влагой, ты смотришь, как она набухает, изливается, снова набухает, снова изливается... Ты будто бы растекаешься по миру, воссоединяешься с Землёй. Секунда за секундой тебя всё меньше в собственном теле и всё больше снаружи. Ты перестаёшь быть собой, и становишься частью чего-то большего, чего-то лучшего, чего-то, ещё не затронутого порчей. И это не хочется останавливать. На это хочется смотреть... улыбаясь.

— Развернулся. Пистолет сюда. Пошёл, — пихнул я Дениску дулом РПК промеж лопаток.

— Да-да, я иду, я сделаю, как скажете. Нет, серьёзно, — обернулся он мельком, — от меня живого куда больше проку, честное слово. Я обеспечу доступ куда угодно, мне...

— Заткнулся, — скомандовал я, приметив тень за следующем поворотом коридора. — Стоять. Кто там? Шёпотом.

— Караульный, — еле слышно выдохнул Дениска. — Пара караульных.

— Ты что, сучёнок, наебать меня вздумал?

— Нет, я...

— Ты же сказал, что из охраны только бронежилет оставался.

— Это у сейфа, а он дальше по коридору, мимо канцелярии.

— Вооружение?

— Э-э... АКС-74У.

— На предохранителе?

— Что?

— Ты тупой? Автоматы на предохранителе?

— А... Да. Да, точно.

— Слушай меня очень внимательно, Денис.

— Я весь — внимание.

— И не перебивай, блядь. Сейчас ты выйдешь за угол и подзовёшь одного из караульных. Максимально естественно и правдоподобно, сука, подзовёшь.

— Да.

— Учти — одно сомнение в моём параноидальном мозгу, и я залью коридор свинцом сквозь тебя. Понял?

— Предельно ясно.

— Зови.

Дениска подсобрался и, преисполненный актёрского пафоса, шагнул в коридор.

— Эй, ты!

— Слушаю! — отозвался незнакомый голос.

— Сюда, живо!

На вопрос «Зачем?» подзываемому не хватило духу, и он вприпрыжку дёрнул по направлению к Иуде-Дениске, вернувшемуся за угол.

— Слушаю! — вытянулся по стойке «смирно» дородный юноша с кучерявой шевелюрой, подойдя на расстояние метра к затаившемуся мне, и тут же получил клинок промеж шейных позвонков.

Молодое тело обмякло и, при поддержке моих заботливых рук, плавно осело на пол, конвульсивно подрагивая конечностями.

— Второго.

— Эй! А тебя, сука, особо просить надо?! Живо сюда!

— Так точно! — отчеканил второй и поспешил к точке завершения своего жизненного цикла.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я не стал дожидаться, когда ему на глаза попадётся бездыханная тушка товарища, и шагнул навстречу, как только бравый страж канцелярии достиг угла. Одновременно с шагом моя правая рука загнала клинок окопника в кадык растерявшегося бойца, а левая — зажала планку предохранителя его автомата. Почувствовав, что клинок упёрся в кость, я с силой крутанул его, чем превратил аккуратную щель в здоровенную дыру, разделившую гортань надвое. Спазматический вдох брызнул мне в лицо перемешанной с кровью мокротой. Я вынул окопник из горла и коротко ударил в висок. Мгновенно погибший мозг отпустил тело в свободное падение. Я повесил перехваченный автомат на свободное плечо и дал Денису сигнал двигать дальше, махнув стволом РПК в обезлюдевший коридор.

— Что в канцелярии?

— Бумаги, — пожал Дениска дрожащими плечами. — Картотека, гроссбухи, закладные...

— Что за картотека?

— Личные дела. Да. Чуть ни на всех в городе, хоть мало-мальски значимых.

— Доступ есть?

— Нет, — помотал Денис головой, боязливо втянув её в плечи.

— А пиздел, мол «куда угодно».

— Там ведь и на меня папка есть.

— Хер с ним. А про пеленгатор слышал? Пе-лен-га-тор, — повторил я по слогам, чувствуя недопонимание. — Должен показывать место положение рации, которую Чабан тем двум гастролёрам отдал.

— Нет.

— Ой, Денис-Денис, что-то задрал ты... себе цену выше рыночной.

— Он у Чабана, — поспешил заверить переоценённый актив. — Как пить дать, у него.

— И ты меня к нему проведёшь.

— Проведу, конечно.

— Это был не вопрос. Открывай, — снова ткнул я Дениса в спину, когда мы подошли к искомой дери, дабы не забывал о близости смерти.

— Сейчас, — затряс тот башкой, лихорадочно ища нужный ключ на связке, и обрадовался, как полоумный, когда отыскал: — А-ха-ха, вот он.

— Заходи, — впихнул я своего не на шутку застремавшегося проводника в комнату и затворил дверь. — Сейф.

— Сейчас-сейчас, — бросился он к серому металлическому шкафу и принялся крутить диски кодового замка. — Сейчас, тут сложная комбинация. Опа! — открыл Денис дверцу, сияя такой улыбкой, будто сам апостол Пётр у райских врат.

— Будь на виду, — отпихнул я в сторону частично реабилитировавшегося проныру, и вытащил из сейфа три зашитых столбика монет. — Тут шестьдесят. Видишь? Даже не семьдесят пять, как ты в который уже раз напиздел. Денис, ты меня расстраиваешь.

— Я отработаю, — упал тот на колени, бледный, как полотно. — Богом клянусь, я отработаю.

— Как?

Лучше бы я не спрашивал. Дениска всхлипнул, подполз и потянулся к пряжке моего ремня.

— Сдурел? — выписал я с ноги предприимчивому должнику, отчего тот отлетел в угол и скорчился там, пряча голову. — Ты хоть представляешь, сколько нужно отсасывать за пятнадцать золотых? У меня нет стольких лет в запасе. Поднимайся и утрись. Рассказывай, где Чабан.

— Я отведу, — проблеял Дениска, не желая вскрывать карты, но что-то в моём взгляде убедило его лучше слов. — Хорошо-хорошо, — сел он на пол и утёр бегущую носом кровь. — Его апартаменты на третьем этаже.

— Почему не в подвале? Он же херов параноик.

— Не любит находиться ниже уровня земли.

— Хм, понимаю. Охрана?

— Двое у лестницы, двое у входа, и ещё двое патрулируют этаж. Все с автоматами и рациями.

— Насколько близко к лестнице первый караул?

— Ну, от площадки коридор идёт — метров десть длинной, они в конце стоят.

— А ширины сколько?

— Около трёх, думаю.

— Дальше.

— А-а... Дальше широченный коридор весь этаж по периметру опоясывает. По внешним сторонам у него куча комнат, а с внутренней — апартаменты Чабанские. Там раньше рентгеновский кабинет был, без окон. Как крепость. Снаружи даже РПГ через стены не достанет, а потолок стальными плитами укреплён. После первого караула нам налево, метров двадцать-тридцать, и будет второй, у двери, а там уж...

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})