Волчья стая - Kan

тебе эти волчицы дались? Что они могут тебе дать? Да ничего! А со мной будешь жить как настоящий король! Ненормальный, поганый, испорченный человечек!..

И всхлипнула. Со слезинкой. Только меня таким не прошибете, нет уж, спасибо. И вообще, очередная попытка неловкого подката начала уже надоедать — хорошо хоть силой взять не пытается, как другие. Цивилизация!

— Кто-нибудь другой найдется, — сухо ответил я.

Затем повернулся и пошел к выходу, потащив Эльзу за собой.

— Ты на свободе лишь потому, что ты в самом деле нашел этих мерзких тварей, этих притворщиц, этих наглых паразитов! — крикнула принцесса в спину. — Я свое слово держу! Но ты мог бы хоть притвориться… И вообще, ты солдат не проверил!

— Спасибо за напоминание.

Вышли из комнаты, вновь в каменном коридоре. Светлячки на кусочках мха подмигивали, с другого конца коридора доносился по системе туннелей монотонный гул работы множества мурашей, легкий прохладный ветерок поддувал. Муравей-командир ждала меня, стоя поодаль от почетной охраны бронированных гвардейцев.

А Эльза радостно липла к моей руке, горячим дыханием обдавая раненое место. Вообще-то, не самые приятные ощущения. Но потерплю уж. Лишь бы лизать не полезла — а хотя я даже и не удивлюсь, если тут подобные ей в самом деле способны рану зализать. Но и не соглашусь. Неловко же.

— Ну, веди на осмотр бойцов, — сказал я мурашу. — Раз остальные рабочие вернутся только завтра, времени терять не будем.

— Не может быть среди нас паучих! Мы постоянно тренируемся, мы бы заметили лентяек! — ответила она, но все же ловко развернулась на своих лапках и повела нас.

— Прямо как рабочие, да? Те тоже постоянно работают.

Ответа у муравья не нашлось — потому что она поперхнулась, недовольно надулась, что даже сзади было видно, хмыкнула надменно и промолчала. И продолжила идти, слегка виляя своей жопкой муравьиной.

А я задумался. Чего-то как-то я слишком много внимания стал в последнее время на жопки с грудями обращать. Нет, набрасываться на местных желания нет, но все же повод встревожиться. Может, местная магическая херня на меня действовать начинает только в крупных дозах? Ну, я ведь целый день в этих феромонах муравьиных варюсь — может, прошибать начинает?

Если так — тревожно. Нет у меня желания становиться игрушкой для кого-либо.

И тем сильнее мотивация разобраться уже с этим муравьиным делом и свалить отсюда подобру-поздорову. С волчонком. Ну и Эльзой, так уж и быть. И остальных волчиц подобрать — хрен уж с ним, чего обманывать.

Местные тоннели — натуральный мрак. В том смысле, что их нарыли столько, что я решительно заблудился уже минут через пять ходьбы, хоть и старался путь запоминать. Разве что чувствовал так, примерно, что находимся мы повыше покоев принцессы, но до поверхности еще не добрались. Ну и сами «казармы» располагались, видимо, по другую сторону строящегося муравейника.

Разумеется, встречали по пути прочих мурашей. Реакция та же, что и обычно — умеренное любопытство и ненавязчивые попытки показать, что они вообще-то девушки с потребностями. А я же на автопилоте высматривал тех, кто своим желанием поглощен полностью и одета неряшливо. Но — нет. Проходившие мимо группки все как один были пристойными работницами, залитыми потом и обсуждающими, чего и сколько еще за сегодня удастся сделать.

Ну, тем лучше. Возись еще тут, останавливая посреди туннеля и натравливая мураша-солдата.

В какой-то момент поток муравьев стал достаточно сильным, чтобы я взял — да и потерял из виду нашу ведущую. Одни обгоняли, другие навстречу, третьи наперерез на перекрестке рванули, еще и сам туннель завихлял, куча проходов еще куда-то появилась. Даже с преимуществом в высоте, удержать взгляд оказалось сложновато. Вот и оторвались мы.

Поток мурашей схлынул, и мы с Эльзой остались вдвоем. В не слишком-то широком, зато высоком, коридоре, не очень освещенном — островки мха с светлячками располагались поодаль друг от друга, и куча сторонних ходов и лазов вели хрен его знает куда.

Я почесал затылок. Затем спросил:

— Может, ее след как-нибудь возьмешь?

— Да тут все так ими провоняло, что в одну вонючую смесь сливается! — ответила Эльза. — Я тут и кролика-то не учую, даже если он за соседним углом будет трястись!

— Ну, тогда постоим и подождем. А то блуждать можно до посинения, накопали ж, гадины.

Стоять и ждать мы принялись у вентиляционной шахты в десятке метров. Воздух тут совсем спертый был, а так хоть какая-никакая тяга, можно дышать.

Но прождать удалось минут пять, прежде чем Эльза вскинулась и стала водить ушками, прислушиваясь к окружению.

— Кто-то идет. Один, быстро, — прошептала она.

Очевидно, что это наша сопровождающая, кто ж еще. Так что я спокойно продолжил ждать, пока мураш не объявится и не доведет нас все-таки до казарм. Ждем, ждем — а та все не объявляется. Еще и ушки-локаторы у волчицы растерянно как-то глядели туда-сюда:

— Не пойму чего-то. То там, то тут, то вон там… Вроде, звучит одинаково, но почему-то из разных мест доносится, будто перепрыгивает беззвучно.

Кровожадная часть моей головы отработала быстрее миролюбивой. Многострадальный кухонный нож с немного помятым лезвием оказался вдруг в руке, тушка приняла оборонительную позу, не обращая внимания на недовольное нытье всей, собственно, тушки.

Затем и вся остальная голова заработала. Уперся спиной в стену, положил руку на плечо Эльзе и потянул ее на себя, намереваясь вообще за себя затолкать и заслонить. Только она не далась. Хвостом махнула, рыкнула грозно:

— Никому тебя не отдам!

И руки выставила словно боксер. Ну, ладно — думаю, за себя постоять сможет.

Теперь и я слышал цоканье тоненьких ножек по камню. Цок-цок, цок-цок. Прерывистое, слабое, с эхом — и правда доносилось постоянно с разных сторон.

— Двинули отсюда, — приказал я. — Бочком, откуда пришли.

Приставным шагом и двинули. Неторопливо и осторожно. Только там, справа, метрах в трех, виднелся темный проход в очередное ответвление, и там уже прижавшись к стене не пройдешь.

Пришлось сперва мне заглянуть, краем глаза. К полумраку уже привык, так что и проход рассмотрел достаточно хорошо — ну, практически копия нашего. Высокий, не слишком широкий, куча ответвлений и полумрак. Такое ощущение, что это мы в общежитии для рабочих остались. Ну, а чего — спят же они где-то. Как раз и объясняет, почему здесь сейчас никого не видно. Работают все.

И кто-то цок-цок делает с разных сторон, ага.

Рывком перебрались на ту сторону. И снова бочком. Эльза вовсю сквозь зубы порыкивать начала, недоумевая, откуда же эти звуки доносятся, я крепко сжимал нож и волей-неволей представлял, где