Обаяние тоталитаризма. Тоталитарная психология в постсоветской России - Андрей Витальевич Гронский

сделать вывод, что многие аспекты психологии авторитаризма и тоталитаризма уже исследованы, и на этом основании, в целом, понятны механизмы становления авторитарных и тоталитарных режимов. Но в то же время остаются и неясные вопросы, которых еще больше. Что касается российских исследований авторитарности, то они проводились преимущественно с точки зрения социологии, и именно психологических публикаций на эту тему довольно мало.

Возможно, это связано с тем, что после падения Советского Союза казалось, что призраки тоталитаризма уже ушли в прошлое. На мой взгляд, то, что касается авторитарных и тоталитарных предиспозиций личности, до сих пор представляет собой достаточно широкое поле для исследования. В контексте психологического изучения этого феномена, на мой взгляд, требуется проведение более четкого разграничения между «ядерными» характерологическими чертами авторитарной личности и ситуативно принятыми антидемократическими политическими установками. Как известно, поверхностные политические предпочтения на протяжении жизни могут неоднократно меняться, и было бы интересно более детально понять, с помощью каких механизмов они связаны со структурой характера и какие факторы влияют на их взаимодействие. Кроме того, в современных условиях по-прежнему актуально исследование такого явления, как конформизм. Складывается впечатление, что на сегодняшний день именно конформизм — неразборчивая готовность принять как должное все и вся, хоть ценности общества потребления, хоть закручивание гаек а-ля СССР, хоть имперскую псевдопатриотическую риторику — оказывает большее влияние на психологическую атмосферу российского общества в целом, чем авторитарность личности как таковая. Также интерес представляет и более подробное изучение типа личности, которая является проводником демократических преобразований, и того, на какие потенции и способности человека мы можем опираться, если хотим жить в более гуманном обществе, и какие способы существуют для того, чтобы их развивать. Актуален вопрос о том, какие социально-терапевтические и воспитательные меры будут препятствовать репродукции авторитарно-тоталитарных моделей мышления и поведения. И каким образом в сознании большинства людей может быть произведена переоценка мнимых достоинств тоталитарных режимов, в том числе советского, а также его атавизмов, проявившихся в постсоветском российском социуме.

Если оценивать нынешнюю ситуацию, то, к сожалению, приходится констатировать, что в настоящее время в России существует мощный тоталитарный потенциал на уровне менталитета людей. Это демонстрируют не только данные социологических опросов, но в наиболее яркой, наглядной форме это было проявлено в связи с событиями 2014–2015 гг.

Однако главной целью, конечно же, являются не научные изыскания сами по себе, а практическое преобразование общества в соответствии с более гуманистически ориентированными формами цивилизационного развития. Хотя на сегодняшний день достаточно понятно, что невозможно достичь некоего идеального состояния, тем не менее, тенденции исторического развития показали, что возможно движение к тем формам социального устройства, при которых все менее допустимыми становятся насилие и произвол и в которых все большее значение приобретают интересы отдельного человека. Эта тенденция охватывает страны с разным географическим положением и разным культурно-историческим прошлым. На этом фоне концепции об особом цивилизационном пути отдельных регионов и государств не выглядят убедительными. Безусловно, что и Россия в этом отношении не является исключением.

И хотя последние внутриполитические события заставляют воздерживаться от ложного оптимизма — усиление силовых структур, «пакет Яровой», дезорганизованность в рядах российской оппозиции и пр. — тем не менее, мне представляется, что в онтологической природе человека есть нечто, что побуждает его двигаться к большей свободе, хотя на практике путь этот долог и извилист.

Июль 2016 г.

Приложение. Социально-психологическая атмосфера в России 2014–2015 годов глазами интеллигенции: от призрака единения до предчувствия гражданской войны

Ниже представлены четыре интервью, взятые у психологов, психотерапевта, предпринимателя, генерального директора предприятия и философа в октябре-ноябре 2015 года. Их целью было прояснение того, как представителями нашего социума переживалась социально-психологическая атмосфера в обществе. Главный вопрос, который ставился перед респондентами, звучал так: «Какие изменения в психологической атмосфере в обществе вы замечали, начиная с осени 2013 года по настоящий момент?» Безусловно, что восприятия интервьюируемых сильно окрашены их личным мировоззрением и интервью отражают, прежде всего, личную правду респондентов.

«Многие люди даже не знают, что происходит, им настолько все равно»

Екатерина — психолог, волонтер благотворительной организации, участник команды клуба интеллектуальных игр.

А. Г.: Если мы возьмем временную ретроспективу в два года. Сейчас у нас октябрь 2015-го. То есть с октября 2013 года. Что за это время менялось в общей психологической атмосфере в обществе, настроениях людей? Какие были переломные моменты?

Екатерина: У меня есть несколько групп общения, и там атмосфера очень разная. Если говорить про мою работу (Екатерина работает в крупной компании — А. Г.), то там всегда все достаточно индифферентно. Люди там могут быть недовольны курсом доллара или евро, но на политику это никогда не переходит.

Я вспоминаю, разговоры о политике у меня на работе возникали один раз, когда ввели санкции на продукты. Кто-то говорил, что теперь будут свои продукты и будет все хорошо, кто-то говорил, что цены вырастут и будет совсем ужас. Видимо, сама атмосфера офиса хорошо пресекает эти разговоры. Они мне запомнились, потому что никто в другое время у нас ни о политике, ни на околополитические темы не разговаривал, и, более того, многие люди, по моим ощущениям, даже не знают, что происходит, им настолько все равно.

А. Г.: То есть люди, которые работают в крупных компаниях, не затронуты политикой?

Екатерина: Да. Тем более компания крупная и достаточно безопасная. Люди, которые здесь работают, точно знают, что их не сократят, у них не понизится зарплата. Максимум, что будет, она просто не вырастет. Чувство безопасности, по моим ощущениям, создает эффект такой большой индифферентности.

Их волнует курс евро, потому что при их зарплатах многие летают в отпуск за границу. В этом смысле вот это их беспокоит. Такие разговоры слышно регулярно: «А сколько евро стоит?»

А. Г.: А в других группах, про которые ты говорила?

Екатерина: Еще я вхожу в группу, связанную с моим хобби, клуб интеллектуальных игр. Там собрались люди противоположных взглядов — термины, которые я не использую, но в одной команде состоят и «либерасты», и «ватники». Эта группа очень конфликтная в плане политики. Если мы ссоримся, то это происходит из-за политики. За последние два года ситуация поменялась — поначалу политические разногласия, хотя и обсуждались, они не были острыми. Потом они стали серьезными, когда упал Боинг, ввели продуктовые санкции. В 2014-м, до Нового 2015 года были конфликты вплоть до того, что люди не хотели друг с другом общаться, разговаривать, выходили из клуба. Потом все утихло. На собраниях игрового клуба особенно не поболтать, поэтому