Не подбирайте бродячих котов! - Ольга Подпалова Подпалова

Резко крутанувшись, чтобы уйти с места, где она только что находилась, волшебница с восторгом, порожденным бурлящим в крови адреналином, увидела почти перед собой открытую пасть. Воткнуть палку в глаз и нажать на нее всем весом удалось на диво легко. Реана чувствовала, как по телу дряни прошла предсмертная судорога, и почти мгновенно с этим плечо обожгла резкая, слепящая боль.

Она уже понимала, что невозможность пошевелиться означает, что в кровь уже проник парализующий яд с когтей нирапи. Запоздало пришел страх, который вытеснил азарт боя, а еще нахлынуло неожиданное облегчение. Она не чувствовала тела, но так же и не чувствовала боли. Как глубоко не вошли бы когти, она этого не ощущала.

Через некоторое время послышались шаги, а перед ее глазами возникло невозмутимое лицо Эльхиора. Мужчина присел перед ней, отбросив с лица влажную от пота прядь.

- Спи, маленькая наследница, - как-то нежно прошептал он, прижимая к ее лбу сведенные вместе указательный и средний палец.

Эльхиор бросил первую горсть земли.

Застарелая боль в душе всколыхнулась с новой силой…

…- СИЛЬ!!!

Синеволосая девушка падала со стрелой в груди, и время словно замедлило свой бег. Это неправильно, это стрела предназначалась ему. Но почему…

- Силь… - колени коснулись земли рядом с ней. Он прижал к себе девушку, чье сердце уже не билось. Мгновенная смерть. Говорят, это - благо… но как же больно живым.

…А затем пышные похороны… Центральное кладбище. Старое. Дышащее покоем. И море белых цветов, которые она так любила. Казалось, что она просто спит… казалось, вот-вот дева откроет глаза, сядет, оперевшись на руку и потерев кулачком глаза, как ребенок. И улыбнется, как улыбалась только ему. Лишь ему одному… Была только боль и слезы, которые ему не положены, на которые он не имел права. Зато плакал мир - тяжелые капли упали на землю, когда о крышку гроба ударился первый ком земли… А ему было отказано даже в этой малости. Все, что он мог, это стоять и смотреть, как земля с глухим стуком падает в могилу, и благодарить богов за дождь, с которым смешивались горячие капли на щеках.

Теплый ветер шуршал листвой в кронах вековых деревьев. Эльхиор зло отогнал непрошенные воспоминания. Сейчас не было дождя, не было белых цветов, это совсем другое кладбище и другая девушка.

Он многих хоронил в своей жизни: друзей, врагов, даже любимых, но еще никогда и никто не заставлял его заново переживать ту, самую важную смерть. Да еще при таких обстоятельствах. Резко развернувшись, он направился прочь от свежей могилы, спиной чувствуя удивленные и даже осуждающие взгляды деревенских, хоронивших свою спасительницу. Его губы кривила злая усмешка - это еще далеко не конец. И он не имеет права на жалость и сострадание.

Реана очнулась резко. Словно чья-то воля вырвала ее из сновидений, бросая в непонятную реальность. Ее окружала абсолютная тьма. Попытка сесть привела лишь к тому, что ее вновь отбросило на спину, а лоб заныл от соприкосновения с твердой поверхностью. Магичка провела пальцами по дереву над ней, стараясь не паниковать от мыслей, невольно зарождавшихся в четко работающем разуме - уж слишком необычными оказались размеры ящика. Плечо саднило, и девушку сунула руку за пазуху, проверить состояние собственного тела, по которому прошлись когти нирапи. Вспоминая изогнутые ятаганы на лапах твари, она боялась нащупать сплошное месиво, но коснулась лишь только аккуратных полос шрамов.

Закрыв глаза и расслабившись, что, впрочем, далось с трудом, она попыталась определить, где находится. Но сколько бы импульсов она не высылала, ответ оказался один - вокруг лишь земля. Быть похороненной заживо - то еще удовольствие. Впрочем, Реана сама себе удивлялась - волнения больше не было. Четвертая стихия, четвертое и последнее испытание - рано или поздно оно должно было быть. И если она прошла предыдущие - значит и эта передряга ей по зубам.

Земля воспринималась скорее как колыбель, дающая жизнь, нежели как кладбище, где эта жизнь прекращалась. Вода пела, воздух звенел, огонь гудел и трещал, а от земли исходил тихий успокаивающий гул. Это была самая спокойная и надежная из стихий, самая неторопливая. А еще Реана слышала, как окружающая ее тьма тихо пульсирует, словно огромное сильное сердце, сердце самого мира. И если постараться, этот ритм можно ощутить в каждом дереве, камне, скале. Поддавшись порыву, девушка постаралась подстроиться под него, дышать так же неспешно. Казалось, даже ее собственное сердце теперь пульсировало в такт. И стихия откликнулась легким дрожанием, приветствуя ее, готовая помочь, надо было лишь попросить…

Комья земли полетели в разные стороны, позволяя чумазой девушке в длинном, некогда белом платье, выбраться из могилы. Рухнув на спину, Реана жадно втягивала в себя чистый ночной воздух и впитывая красоту подмигивающих с небес звезд. Она не знала, сколько времени прошло в таком положении, пока наконец не почувствовала в себе силы подняться, придерживаясь за надгробие, на котором она с отвращением рассмотрела свое имя. Не сдержавшись, девушка сжала пальцы, чувствуя, как крошится под ними монолит плиты. Еще гулявшая в теле сила, которой так щедро одарила ее Земля, сминала камень, заставляя змеиться по нему широкие трещины, пока тот не осел мелким крошевом.

Итак, ее все же похоронили. Девушка с брезгливостью рассмотрела свой саван, скорее напоминавший половую тряпку неопределенного цвета после ее продирания сквозь толщу почвы. Осталось выяснить, почему она "воскресла" и умирала ли на самом деле. Стать упырем ее не прельщало. Стащив с плеча ткань похоронных одеяний, девушка с удовольствием рассматривала внушительный кровоподтек на предплечье и кровоточащую царапину. Если есть движение крови - значит, она жива и вполне может претендовать на роль обычного человека. Ну, практически обычного.

Теперь стоило найти Эльхиора… Девушка обернулась в ту сторону, где, она это точно знала, находилась деревня.

- Эльхиор!!! - Реана вылетела из портала. - Ты мерзкая склизкая сволочь. Я тебя прямо сейчас превращу в жаркое.

Мужчина едва не попятился - в синих волосах пробегали серебристые искорки. И для него это был плохой признак, но все же скорее это было показателем крайней степени бешенства. За несколько часов, пока они не виделись, она не могла достичь того уровня, чтобы причинить ему вред. Когда брошенное ею заклинание пробило его наскоро выставленный щит, пришлось уворачиваться.

Волшебница почувствовала, как тело пронзила невыносимая боль. Один миг она не могла сделать вдоха, это было так знакомо - как смерть. Дважды за один день - это уже перебор. Следующая волна швырнула ее на землю, заставляя судорожно пытаться вздохнуть.