Экспедиция в Лунные Горы - Марк Ходдер

Экипаж летел по пустыне Маренга М'хали, и Бёртон узнал ее. Травянистая равнина, джунгли, холмистые саванны — он уже видел все это раньше. Он знал каждый холм, каждый нуллах. Он прошел всю эту пустыню пешком.

Он вспомнил своих товарищей и едва не заплакал из-за их безвременной смерти. И теперь он знал, кого называли аль-Манат.

«Изабель. Что с тобой случилось?»

Как если бы прочитав его мысли, Леттов-Форбек сказал:

— Эта дорога, она построена на месте старого пути, по которому вы прошли много лет назад, ja?

— Да.

— Есть и другая дорога, параллельная этой, на севере, Танганьикская железная дорога, при помощи которой Великая Германская Империя приносит в Африку цивилизацию, и которую ваши люди так часто взрывают.

Бёртон пожал плечами. Он уже давно устал и от войны и от этого несносного двадцатого века.

Растение пересекло пыльную равнину и взобралось в область Угого.

— Еще почти двести миль на запад, — сообщил Бёртону генерал-майор, — потом мы повернем на север, чтобы обогнуть Табору. Некоторое неудобство, но вскоре мы от него избавимся.

— А, то самое «окончательное решение», о котором вы уже говорили?

— Ja. Оно уже на пути сюда, герр Бёртон. Я говорю об огромном летающем корабле, Л. 59 Цеппелин. Он летит вдоль реки, которая так очаровала вас. Я говорю о Ниле, конечно.

Еще один осколок воспоминаний Бёртона вернулся на место, заставив его застонать от боли.

— Имя Цеппелин очень подходит для das Afrika Schiff[50], — продолжал Леттов-Форбек. — Все знают, что один Цеппелин начал войну, и вот другой Цеппелин ее закончит!

Внезапно генерал-майор нахмурился и с любопытством посмотрел на пленника:

— Ja, ja, — задумчиво сказал он. — Да, вы же были в Африке, когда все началось. Возможно вы даже встречались с графом Фердинандом фон Цеппелином. Может быть вы просветите наших историков и расскажете, как и где он умер — это великая загадка.

Бёртон покачал головой.

— Нет, сэр, не скажу и не могу сказать.

— Хмм, это вы так говорите, aber ich danke, dass Sie mehr wissen. Richtig?[51]

— Нет, я ничего не знаю.

Дорога, разрезав пополам равнину, превратилась в прожженный через хаотические джунгли туннель, огороженный высокими изгородями.

— Сейчас вы видите unkontrollierbare Anlagen![52] — заметил Леттов-Форбек.

Эти «не поддающиеся контролю устройства» оказались ищейками. Многие сотни их вились вдоль барьера.

— Мы увидим еще, когда приблизимся к Области Озер, потому что больше всего их около Blutdschungel. Что за неудобство!

Растительный экипаж бежал все дальше, в лицо Бёртона бил горячий воздух, потом солнце село и он заснул. Он проснулся ранним утром, когда область Уанзи осталась позади, и они побежали через еще одну раскаленную равнину.

Бёртон потянулся, зевнул и сказал:

— Генерал-майор, а где дикие животные? За эти годы я не видел ни одного слона!

— Слоны вымерли, mein Freund[53]. Что касается остальных тварей, наши евгеники приспособили большинство из них для охраны границы, а остальные сбежали в те области континента, где боевых действий поменьше, главным образом на юг, где нет британцев, и цивилизация процветает в согласии с природой.

— Нет британцев? В мое время Южная Африка была частью Британской Империи.

— Да, но ни буры ни зулусы не очень радовались этому. Мы предложили им независимость, и, с нашей военной помощью, они победили вас. Меньше чем за год там не осталось ни одного англичанина. После чего установили с нами прочные торговые и промышленные связи, так что не прошло и нескольких лет, как юг — добровольно! — вошел в состав Великой Германской Империи.

Вскоре они выехали из пустыни, дорога зазмеилась среди маленьких куполообразных холмов и, в конце концов, вывела их из долины на широкую равнину. Земля, изрезанная и высохшая, застыла в причудливых формах; от деревьев остались одни стволы, повсюду валялись обугленные обломки; и, тем не менее, Бёртон узнал место старинного сражения — здесь стояла Тура. Теперь от нее не осталось ничего.

Водитель что-то крикнул.

— А, — сказал Леттов-Форбек. — Придется съехать с дороги и двинуться прямо на север. Позже мы опять повернем на запад. Вы голодны?

— Да.

Генерал-майор пролаял приказ, и человек, сидевший перед Бёртоном, поднял с коленей корзину, открыл ее и начал передавать назад пакеты с нарезанным мясом, куски хлеба, фрукты и другую еду. Бертон с ужасом отметил, что лицо солдата покрыто коротким мехом, челюсти выдаются вперед, а рот растянут в постоянной отвратительной усмешке. Не лицо, а грубая морда! Гиена. 

Они перевалили через холмы и оказались на широкой, совершенно плоской долине, вдоль которой, на севере, бежал длинный кряж.

Солнце стояло высоко в небе. Пейзаж вокруг них раскачивался вперед и назад, то расплывался, то возвращался в мир.

— И как Л. 59 Цеппелин уничтожит Табору? — спросил Бёртон.

Леттов-Форбек засмеялся и хлопнул себя по бедру.

— Ха! Я спрашивал себя, когда же вы зададите это вопрос?

— А я полагал, что вы ответите: «Военная тайна». 

— Итак, warum bitten Sie jetzt?[54]

— Почему я спросил сейчас? Потому что нам еще ехать и ехать, а мне скучно. Кроме того, поскольку я ваш пленник и даже не знаю, где находится Табора, а атака неизбежна, не будет никакого вреда, если вы расскажите мне.

— Ja, das ist zutreffend[55]. Хорошо. Через сорок восемь часов Л. 59 Цеппелин обрушит на город А-Бомбу.

— И что это такое?

— Вы знаете об А-Спорах, ja?

— Отвратительное оружие.

— Совершенно верно. Но очень эффективное. Бомба, брошенная с большой высоты, накроет концентрированной дозой спор весь город. Убивающий Ангел — один из самых ядовитых грибов в мире. Его споры убивают в момент вдоха, но легко нейтрализуются обычной газовой маской. Но в бомбе находятся другие, специально выведенные. Благодаря своим микроскопическим размерам, они проникают в организм через поры кожи. Никто не ускользнет.

— Варварство!

— Едва ли. Просто очень изощренное оружие.

— И вы все еще утверждаете, что Великая Германская Империя — высшее достижение цивилизации?

— Это вы, британцы, вынудили нас к таким крайностям.

— Лично я считаю, что...

Растение внезапно качнулось влево и водитель заорал:

— Gott in Himmel!Was ist das? Was ist das?[56]

Бёртон посмотрел направо. На кряже возвышался самый невероятный механизм, который он только видел в жизни. Полностью сферический, гигантский металлический шар примерно двести футов в диаметре, раскрашенный в темно зеленый цвет джунглей. Вокруг него с огромной скоростью крутилась вертикальная широкая лента с шипами, давая возможность передвигаться. Бёртон решил, что та же самая система гироскопов, которая в его время держала прямо пенни-фартинги, не дает упасть на бок и этой гигантской сфере.