Раскалённая луна - Мария Куприянова

— В том, что погибли люди? В том, что у меня на глазах друг раскусил капсулу с ядом, а другой сдался вампирам? Это вы считаете фантастическим?

Последнюю фразу я уже прошипел. Этот самодовольный тип из Центра начинал меня доставать. Может, он того и добивался, но глотать его обвинения я больше не намеревался.

— Маугли, — предостерегающе осадил Перс, понимая, к чему может привести потеря контроля. — Держи себя в руках. Тебя еще ни в чем не обвинили.

— Второе предупреждение, — недовольно сощурился Тайпан. — Прошу. Меня. Не. Перебивать. Итак, Маугли. Вы утверждаете, что Анатоль Легран применил ментальное сожжение?

— Да, — коротко бросил я.

Ящер вытащил из папки фотографию, повернул ко мне лицом. Эту лощеную вампирскую морду мне не забыть никогда.

— Просто хочу убедиться, что мы говорим об одной и той же личности. Вы подтверждаете, что именно этот вампир сжег вам сознание?

— Да.

— Уважаемые присутствующие, — Тайпан почти театральным жестом махнул фотографией так, чтобы ее увидел каждый, включая тех, кто мог наблюдать за процессом через камеры. — Всем нам известно, что Анатоль Легран, глава московской общины, является чрезвычайно могущественным вампиром. Высшим, если быть точным. Знаете ли вы, Маугли, что процедура ментального сожжения необратима? История не знает НИ ОДНОГО случая пробуждения.

— Мне помогли, — глухо процедил я.

— Ах… Да… Призрак нашей праматери, Дарьи… Теперь вы понимаете, что я имел ввиду под понятием "фантастическая версия"? Лучше признайтесь, что Легран ничего вам не стирал. А напарников вы убрали как ненужных свидетелей.

— Я. Их. Не. Убивал.

— Ну конечно же… — Голос Тайпана все больше походил на вкрадчивое шуршание змеи. — Бандераса обратили. Вы видели это собственными глазами?

— Да.

— Ложь. Все ваши показания ничем не подтверждаются.

— То же можно сказать и про ваши обвинения, — на этот раз я выдержал его скользкий взгляд.

— Ошибаетесь. — Ящер снова раскрыл дело и достал лист бумаги. — Это протокол допроса потерпевшего. Вашего, как вы говорите, друга и напарника. Того, кто, по вашим словам, был обращен в ночь проведения экзамена.

— Бандераса?! — изумился я. — С каких пор вы принимаете во внимание показания вампиров?

— Да потому что он — не вампир.

— Что?! — абсурдность ситуации вызвала у меня нервный смешок.

— Совершенно верно, — Тайпан растянул губы в торжествующей улыбке. — И, надо сказать, его показания сильно разнятся с вашими. Да и выглядят… более вменяемыми.

— Можно узнать, где он пропадал столько времени и почему сразу не поставил Обитель в известность? — нахмурился Перс.

— Не считаю нужным посвящать вас в тайны следствия, — отмахнулся от него ящер.

— Тогда как вы докажете, что Бандерас — не плод вашего воображения? — не сдавался тренер.

— А он сейчас все сам скажет.

Тайпан нажал на вделанную в стол кнопку, и через несколько минут в допросную вошел… Бандерас собственной персоной.

От неожиданности я потерял дар речи. Поверить не могу! Его же обратили! Я сам видел! Но нет… это же он. Стоит здесь… на освященной земле…

— Не ожидал меня увидеть, да?

Внешне Бандерас ни капельки не изменился. Чуть похудел, да лицо осунулось. Только и всего. Но как такое возможно? Вампиры ему порвали шею. Он должен был заразиться! Если только… если только передо мной не разыграли спектакль. Чтобы заставить меня поверить в его смерть и отвести подозрения от настоящей крысы… Неужели он? Он — предатель? Тогда какого черта он сюда явился?!

— Зачем ты убил Кота? — бывший напарник оперся обеими руками на стол. — Зачем ты пытался убить меня? Зачем натравил своих упырских ублюдков, так что мне пришлось скрываться!

— Я?! Натравил?!

— Правильно говорил Самурай — надо было сразу тебе башку отмахнуть! Тогда Кот был бы жив!

— Кот принял яд! А вот ты продался кровососам! — я злобно оскалился. — И мы оба это знаем!

— Что здесь происходит? — знакомый голос прервал перепалку. — Тайпан, могу я узнать, почему вы допрашиваете моего подчиненного в мое же отсутствие?

Ирбис… Глава Обители собственной персоной! Он вошел в допросную и остановился возле меня. Несмотря на то, что выглядел вполне спокойным, я шкурой чувствовал его тщательно сдерживаемый гнев.

— Допрос ведется согласно Кодексу, — невозмутимо парировал Тайпан.

— Согласно Кодексу, допрос следует проводить в присутствии главы подразделения, к которому приписан обвиняемый.

— Ну, вина Маугли пока что не установлена. Без соответствующего постановления комиссии…

— А раз не установлена, значит, и делать ему здесь больше нечего. Он и Бандерас немедленно будут переведены в Обитель для дальнейших разбирательств.

— Вы понимаете, что ответственность за их действия вы берете на себя? — Тайпан сузил глаза и стал напоминать змею даже внешне.

— Кодекс я знаю наизусть, — отчеканил Ирбис. — Поэтому имею право требовать завершения процедуры. Дело слишком запутанное и требует тщательного расследования, которое входит не только в вашу компетенцию.

— Что ж, дело ваше. — Тайпан резко захлопнул папку. — Ничуть не сомневаюсь в вашей памяти, но все же напомню: Кодекс предписывает изолированное содержание подозреваемого. Для выполнения данного требования я направляю к вам наблюдателей и Тора. Но, позволю себе заметить, вы совершаете большую ошибку, забирая у нас Маугли.

— Ответьте мне на один вопрос, — вмешался я и с неприязнью посмотрел на ящера. — Если я связан с вампирами, зачем мне звонить Персу? Зачем возвращаться в Обитель?

Тайпан встал и подхватил папку с документами.

— Порой, чтобы скрыться от правосудия, проще всего предстать перед ним добровольно. У нас не было прямых доказательств. И вам бы ничего не грозило. Но появился свидетель, которого вы с Леграном пытались убрать. Сейчас дело приняло совсем другой оборот.

— Но Бандерас лжет! Не знаю, каким образом он выжил…

— А здесь позвольте нам самим разбираться, кто из вас врет, а кто говорит правду. Подпишите протокол, и мы закончили. Пока.

Покидая бюро, я не смог сдержать облегченного вздоха. Создавалось такое впечатление, что меня вытащили из осиного гнезда. Как бы дальше ни сложились обстоятельства, на территории Обители у меня больше шансов доказать свою правоту. Однако окружающие моих чувств не разделяли. Ирбис подошел ко мне и глухо произнес:

— Надеюсь, я не пожалею о том, что вытащил тебя отсюда. Как и Бандереса.

— Вы же видите, он лжет.

— Время покажет. У меня срочные дела и, прошу, в мое отсутствие не делай глупостей. Ты понял?