Зуб дракона - Н. Уилсон

Руперт провел ее по коридору мимо лестниц, по которым она пришла сюда с Джаксом.

После нескольких поворотов и длинного, изогнутого прохода они оказались в тупике перед белой панельной стеной. Руперт нажал на одну из панелей и отвел ее в сторону, и перед Антигоной показался дряхлый дальний родственник лифта.

— Ты этого не видела, — шепнул он. — Потому что я потратил уйму времени, которого у нас нет, следуя протоколу, завязывая тебе глаза и крутя семьдесят семь раз вокруг собственной оси, и только потом привел сюда. Не забудь сказать об этом, если кто-нибудь спросит.

Он шагнул в лифт.

Пол и стены представляли собой сплетение латунных трубок. Два толстых кабеля поднимались вверх и скрывались в отверстиях в потолке и поле. Кнопок не было — только большой импровизированный циферблат со стрелкой и рычажок рядом с ним.

— Я вообще-то думал, что мы спешим, — сказал Руперт и покосился на Антигону, которая замерла как вкопанная у входа.

Она очнулась, шагнула за ним, и он опустил фальшивую панель. Стрелка на циферблате стала подскакивать. Руперт повернул его рамку и потянул за рычаг.

Лифт и один из кабелей начали плавно подниматься.

Спустя пару мгновений кабина подскочила и стала двигаться по диагонали. Затем снова покачнулась и поползла уже в горизонтальном направлении, загрохотала и снова начала подниматься вверх.

Антигона уже ничему не удивлялась и молчала, через сетку разглядывая проплывающие мимо измазанные известкой каменные стены. Затем стены закончились, и перед ними возникла вполне обыденная старая дощатая дверь.

Руперт выразительно посмотрел на Антигону, затем на потолок и в шахту.

— Веди себя почтительно и говори только правду. И на самом деле его зовут не Брендон. Это его титул. Его настоящее имя — Оливер Логлин.

Гривз отодвинул дверь лифта и шагнул наружу.

Антигона потянула его за рукав.

— А как тогда мне к нему обращаться? Мистер Логлин? Мистер Брендон?

— Обращайся к нему «сэр».

Антигона побрела за Гривзом по коридору с мозаичным черно-белым полом в помпезную комнату с пышными коврами и пухлыми диванами. Никаких шкафов. Ни книг, ни картин. Замысловатые резные балки поддерживали низкий потолок. Застекленная стена выходила на скат крыши, заставленный огромными каменными статуями, в сторону сверкающего озера. Стекла подрагивали на сильном ветру.

Руперт повел Антигону дальше, мимо длинного стола в противоположный угол комнаты, где сходились две оконные рамы. На диване, погребенный под ворохом подушек, лежал старик. Своими пустыми, выцветшими глазами он неотрывно глядел в потолок. Рядом с диваном пустовали два кресла. У старика были редкие белые волосы, длинные, касающиеся его заостренного подбородка. Его изрезанное глубокими морщинами несвежее лицо пестрело пятнами. Он уже давно не брился.

Спиной к окну, непреклонно скрестив руки на груди, стоял веснушчатый мальчик. Его лицо с резкими чертами будто высек из камня своенравный скульптор. Тот самый мальчик с картины, который только слегка кивал, и все без исключения подчинялись.

На секунду он задержал взгляд на Антигоне, а затем повернулся к Гривзу.

— Прошу вас, мистер Гривз, — сказал он. — Вас выслушают.

Руперт быстро и кратко пересказал все услышанное от Антигоны. Черты лица мальчика еще сильнее заострились, и брови нахмурились. Когда он заговорил, в его голосе зазвенел металл.

— Стерлинг и Родес обвиняются в преступлении на основании того, что рассказал Ученик, услышавший что-то от швейцара?

— Нет, — ответил Руперт. — Не обвиняются. Еще нет. Я поговорю с обоими, когда их найдут.

Старик на диване заерзал, не сводя глаз с потолка.

— Феникс идет…

Гривз быстро повернулся к нему.

— Да, сэр. Возможно. Но ворота укреплены, охрана усилена, Хранители предупреждены, и все мои охотники выйдут на службу сегодня ночью.

Брендон помахал рукой в сторону кресел перед собой.

— Сядьте.

Руперт указал кивком Антигоне на кресло и затем сел сам.

Старик закашлялся и затем заговорил. Странное клокотание в горле огрубляло его мелодичную, напевную речь, словно в масле попадались жесткие песчинки.

— Прошло уже двадцать лет с тех пор, как мой брат бросил Ордену вызов, и два года с тех пор, как он последний раз повышал на меня голос. Сейчас он уже готов, и он ничего не боится. А что с зубом? Что с маленькими Смитами?

— Я привел с собой Антигону Смит. Она сидит рядом с вами.

Старик неожиданно быстро и легко сел и посмотрел ясными, светло-голубыми глазами на Антигону. Одеяла упали к его ногам.

— Мисс Смит, — начал он, касаясь взглядом ее кожи, волос и рук. Она была в наглухо застегнутой кожаной куртке, но под его взором почувствовала себя абсолютно голой и незащищенной. — Мой отец, мисс Смит, был ужасным, чудовищным человеком. Мой брат Эдвин, или Феникс, как он теперь предпочитает себя называть, пошел по его стопам. Вы не сравниваете их со мной?

Антигона беспомощно посмотрела на Руперта. Его потемневшее лицо избороздили грустные морщины. Он смотрел на Брендона.

— Должна ли я? — спросила она.

— Нет, — ответил Брендон. — Но если завтра вы еще будете живы, то, скорее всего, станете. Где зуб, мисс Антигона? Осколок драконьего клыка, оставленный вам мистером Скелтоном, вором и лгуном.

— Я не знаю, где зуб, — проговорила Антигона. — Мой брат пропал. Нужно найти его. Он носит зуб с собой.

Старик фыркнул и провел костлявой, истощенной рукой по своим белым длинным волосам. Его взгляд расфокусировался.

— Вы ищете сразу двух своих братьев. А я бы от всей души желал не найти своего. Но просто желать чего-то — абсолютно бесполезное занятие. Он придет, мисс Смит. Этой ночью. Недолго вам довелось пробыть в Эштауне. Это поместье стоит на пороге гибели.

Руперт стоял молча, сжав челюсти и кулаки. Брендон вздохнул.

— Подождите минутку, Гривз. Не бросайтесь сразу в гущу сражения. Девочке еще нужно увидеть кое-что.

Он махнул рукой в сторону приоткрытой двери.

— Там, внутри.

Антигона с Рупертом подошли к двери. Антигона оглянулась на строгого мальчика. Он стоял на том же месте, скрестив руки и сжав губы.

Они оказались в полутемной комнате, пропахшей чем-то странным. У стены стояла большая кровать, увенчанная клубком измятых простыней. У изголовья выстроились чаши с пеплом от благовоний под маленькими, потускневшими от времени металлическими иконками.

Напротив шкафа был подвешен экран Антигониного проектора. Сам проектор был водружен на стопку книг на маленьком столе, уже подключенный и готовый. Две ее камеры лежали в раскрытых чехлах неподалеку.