Япония. От сегуната Токугавы - в ХХI век - Джеймс Л. Мак-Клейн

они были связаны с подъемом сельского хозяйства, ростом производства риса и других зерновых культур, как это показано в таблице 7.4. Статистические данные начала эпохи Мэйдзи ненадежны, однако можно предположить, что в целом за этот период производительность на единицу рисового поля возрастала приблизительно на 1,7 % ежегодно. Этот успех не был результатом ни реорганизации аграрной экономики, ни увеличения посевных площадей. Наоборот, крестьянская семья по-прежнему оставалась типичной производительной единицей, как это было и в период Токугава, и владения большинства хозяйств ограничивались небольшими участками, которые могли обрабатываться силами одной семьи. Что помогало крестьянам увеличивать производительность, так это распространение новых знаний. На протяжении периода Токугава отдельные земледельцы экспериментировали с новыми методами обработки земли, однако их идеи не выходили далеко за пределы их родных деревень, разбросанных по стране. И известия о достижениях таких людей, как Ниномия Сонтоку, распространялись относительно медленно. Стремление к росту и изменениям, пришедшее в эпоху Мэйдзи, подхлестнуло Японию, и на этой волне зародилась система платных передвижных лекториев, посвященных аграрной тематике, формировались дискуссионные группы, а также организовывались общества по обмену семенами. Все эти организации способствовали распространению информации о разновидностях зерна, удобрениях, технике обработки почвы и скотоводству. Все эти знания распространялись значительно шире и быстрее, чем прежде, и крестьяне, опираясь на них, могли использовать свою землю и свой труд более продуктивно.

Рост инноваций в начале эпохи Мэйдзи стимулировался и расширением традиционных знаний. Например, были выведены десятки новых сортов риса, которые приносили значительно больше зерен с каждого растения. Вероятно, наибольшую известность приобрел сорт «Синрики» («Сила Богов»), выведенный крестьянином префектуры Хиёго в 1877 г. и широко распространившийся по западной Японии к 1890 г. Производительный потенциал сортов типа «Синрики», в свою очередь, зависел от большого количества удобрений. Традиционные источники таких удобрений, как навоз, не могли удовлетворить всех потребностей, поэтому крестьянам эпохи Мэйдзи приходилось дополнительно покупать их и более эффективно использовать. Более того, новые типы удобрений требовали более глубокой вспашки. Это обстоятельство заставило сельских изобретателей усовершенствовать плуг, а крестьянам пришлось более активно использовать тягловых животных. Наконец, крестьянские семьи опытным путем постигали новые способы сельскохозяйственного труда, такие, например, как использование недавно изобретенного роторного прополочного приспособления.

В противоположность тому вкладу, который был привнесен в частный сектор сельского хозяйства мириадами отдельных людей, роль членов Дадзокана в аграрной сфере была весьма скромной. В 70-х гг. XIX в. верхушка Мэйдзи ступила на кривую дорожку, попытавшись внедрить западные способы ухода за крупным и мелким скотом, новые сельскохозяйственные культуры, такие как картофель, кукуруза, виноград и оливки, а также технику, которая мало использовалась в небольших крестьянских хозяйствах Японии. В 1881 г. было создано Министерство сельского хозяйства и коммерции. В его ведение перешли многие вопросы по экономическому планированию, бывшие ранее сферой ответственности министерств внутренних дел и общественных работ. Только после этого правительство наконец приступило к созданию сельскохозяйственных товариществ и экспериментальных станций с целью поддержки тех инноваций, которые были плодами упорного труда японских крестьян.

Рост продуктивности, наблюдавшийся в ранний период эпохи Мэйдзи, имел самые разнообразные последствия. Средний прирост урожаев зерновых культур значительно опережал рост населения, который составлял приблизительно 1,1 % в год. Крестьяне кормили всю страну. Рост производительности сельского хозяйства позволял сводить к минимуму необходимость импортировать дорогие продукты питания. Кроме того, аграрный сектор вносил свою существенную лепту в доходы от экспорта, как это можно заметить из таблицы 7.8. Вероятно, более существенным было то, что возросли и доходы крестьянских семей. Несомненно, статистические данные относительно первых десятилетий эпохи Мэйдзи носят фрагментарный характер, и прослеживая траекторию изменений крестьянских доходов, следует соблюдать осторожность. Более того, в период Мэйдзи случалось всякое, и в конце XIX в. японская деревня переживала различные катаклизмы, такие как дефляция Мацуката. Однако не менее очевидным является и то, что в среднем рост сельскохозяйственной продукции влек за собой и повышение доходов крестьян. Многие сельские семьи использовали эти доходы на повышение уровня жизни. Росло и надомное производство товаров легкой промышленности, которое стимулировалось активным потребительским спросом. Вдобавок государство забирало часть дохода через поземельный налог. Эти средства шли на поддержание государственных фабрик и осуществление проектов в сфере инфраструктуры. Наконец, крестьянские хозяйства добровольно вкладывали часть своих доходов в японскую промышленность. Некоторые семьи, например, покупали оборудование для намотки шелковой нити или для других предприятий, в то время как другие вкладывали свои деньги в так называемые псевдо-банки. Количество таких учреждений резко возросло в 80-е гг. XIX в., как это показано в таблице 7.5. Большинство из них было основано относительно мелкими и средними торговцами и землевладельцами в тех префектурах, которые наиболее активно поставляли сельскохозяйственную продукцию на рынок. Псевдобанки вкладывали средства преимущественно в домашнее производство сельскохозяйственных товаров, а также поддерживали производство и экспорт таких товаров, как шелк и чай.

Хлопок и первопроходцы японской индустрии

В ходе развития легкой промышленности в начале эпохи Мэйдзи главным источником роста производства сделалось изготовление хлопковой нити и тканей. Во время реставрации Мэйдзи в Японии была только одна ткацкая фабрика по производству хлопковых тканей. Десятью годами позже в стране было всего три подобных предприятия. Все они принадлежали государству и в сумме производили около 1 миллиона фунтов нити. Но к концу столетия существовали десятки частных фабрик, производившие до 250 миллионов фунтов. Хлопковая нить и ткани составляли приблизительно 25 % от всей произведенной в стране продукции. Быстрое развитие производства хлопка, как видно из таблицы 7.6, оказывало значительное воздействие на структуру торговых отношений Японии. В 70-х гг. XIX в. страна экспортировала сырье, в то время как импорт складывался из промышленных товаров. Через три десятка лет, как показано в таблице 7.3, ситуация претерпела кардинальные изменения. В начале XX столетия в Японию ввозилось значительное количество сырья, а за рубеж шли товары промышленного производства, преимущественно шелк и хлопковая нить и ткань фабричного производства. Не менее важным было и то, что политика замещения импорта становилась все более успешной, по мере того как количество импортируемых тканей существенно сокращалось. Подобно тому, как японские крестьяне кормили страну, местные производители тканей одевали ее.

Люди, находившиеся в авангарде японской текстильной промышленности, имели репутацию выдающихся предпринимателей. Самым известным из них был Сибусава Эиичи. Обладая огромным личным обаянием, безошибочным деловым чутьем и даже некоторой жуликоватостью, Сибусава в 1864 г. покинул процветающую ферму своей семьи, расположенную к северу от Эдо,