Как приручить наставника. Пособие для ведьмы (СИ) - Либрем Альма

Но каким же могущественным он был! Магия — точнее, то, что можно было превратить в магию, — так и разливалось вокруг, и Зару казалось, что ему достаточно только дотянуться до этой невообразимой силы, и он сможет использовать её для того, чтобы наполнить магией этот мертвый, связующий миры кулон.

— Ты не сын Танмору, мальчик мой, — кривясь, протянул ди Маркель. — Меня ты не обманешь! Я видел этого мерзопакостного гада, и у вас с ним ни одной общей черты. Я уже говорил Олладе, что ты — не её порода и не того, кого назвал своим папашей. Тогда у меня остается только один кандидат в отцы.

— Это имеет какое-то значение? Оллада всё равно моя мать, — холодно произнес Зардан, не сводя взгляда с зеленой колбы.

Ди Маркель хохотнул.

— Правильно смотришь, — кивнул он. — Знаешь, что это такое?

Зар отрицательно покачал головой. Он мог только наблюдать за тем, как ядовитая на вид жидкость перекатывалась в колбе, вспыхивала периодически и тут же гасла.

В ней не было ни капли магии, иначе Зар обязательно бы почувствовал её. Нет, герцог ди Маркель за все те годы, что провел здесь, в таком себе заключении, не сумел добраться до колдовского дара, приблизиться к нему в своих экспериментах, но зато сделал какую-то ядовитую гадлость.

— Это яд, — сообщил мужчина, как будто это было неочевидно. — Как только он выльется отсюда, начнется сильное испарение…

— И мы все умрем? — уточнил Риорик. — И Его Высочество тоже?

— Да, — раздраженно ответил ди Маркель. — Вы все умрете.

— Но так же нельзя! Отпустите хотя бы деву! — возмутился наследный рыцарь, но присмирел, поймав на себе мрачный взгляд ди Маркеля.

Герцог явно был не в настроении разговаривать о том, поступает он правильно или нет.

— Эта дева тянет руки к моему кулону, — прорычал ди Маркель. — А значит, посягает на то, что принадлежит мне. А делать этого она не имеет ни малейшего права, — он осклабился, сверкнул глазами, и Марте подумалось, что если бы в руках этого старика была сейчас магия, то он, не раздумывая, превратил бы их в пепел.

Однако, у него был только яд. И ди Маркель, наслаждаясь тем, что обладал единственным действенным оружием, которое вообще было уместно в такой ситуации, кажется, впитывал в себя их бессилие и, как тот энергетический вампир, расправлял плечи, молодел, чувствовал себя всё лучше и лучше.

Чтобы отогнать прочь наваждение, Марте пришлось тряхнуть головой. Ди Маркель вновь превратился в обыкновенного старикашку, ничем не примечательного, злобного, полного ненависти, просто с колбой, наполненной ядовитой жидкостью. Конечно, от того он не стал менее опасным, но Марта теперь испытывала осознанный и рациональный страх, а не ужас перед личностью невесть какого человека.

Зардан, кажется, тоже заставил себя объективно проанализировать ситуацию и холодно уточнил:

— Чего ты хочешь?

— Это мой кулон! — заявил ди Маркель. — И мой портал! Моё возвращение! Или вы хотите сказать, что решили воспользоваться моим выходом и просто так сбежать отсюда? Ну уж нет. Я ещё достаточно силен, перерою литературу, смогу оживить… Смогу найти магию и вернуться!

— Если не рассыплешься от старости, — отметил Зар.

— Не рассыплюсь! — решительно заявил ди Маркель. — Я уже достаточно много прожил, чтобы понимать, как выглядит приближающаяся смерть. И она совершенно не похожа на то состояние, в котором я сейчас нахожусь.

Марта вздрогнула. Звучало безумно, конечно, но куда больше пугало то, что ди Маркель занес колбу, собираясь разбить её об пол.

— Так там яд? — мило поинтересовался Риорик.

— Ну конечно же, дурак, там яд! — фыркнул ди Маркель. — А что ты думал, просто покрашенная зеленым жидкость?

— Ну я просто предположил, — пожал плечами парень, — что это глупо, разбивать колбу с ядом! Вы ж сами отравитесь!

— Твою голову, — усмехнулся Зар, — стали посещать удивительно здравые мысли. Отсутствие меча под боком отлично тебе помогает, Рик.

— Спасибо, — смутился парень. — Я стараюсь, мой господин, — и вновь не в меру подобострастно уставился на Зардана.

— Не надо считать себя умнее остальных, — закатил глаза герцог. — Разумеется, я принял меры. Выпил противоядие. Я планирую жить ещё очень, очень долго, мне довольно многое надо успеть в этой жизни сделать. Когда я вернусь в тот мир, который вы считаете своим, я собираюсь заняться внесением в него ряда изменений… А пока что, мои дорогие, давайте вы будете вести себя хорошо и не станете создавать себе и мне лишние проблемы? — он махнул рукой подобно дирижеру, руководившему настоящим оркестром. — Ну-ка, молодые люди. Разойдитесь в стороны. Подальше, подальше от моего кулона. Иначе я…

Ди Маркель уже наклонил колбу, собираясь вылить её содержимое на пол, но не успел этого сделать — потому что к его горлу прижалось лезвие кухонного ножа.

— А теперь, мерзкий старикашка, диктовать условия буду я.

Оллада стояла за спиной у герцога, опустив одну руку ему на плечо. Во второй она сжимала нож, достаточно острый, чтобы перерезать мужчине артерию. Ди Маркель дернулся, но, ощутив металл у горла, замер. Он был совсем уже старым, потому ничего не мог сделать с молодой и достаточно сильной женщиной.

— Разобьешь колбу — я всё равно перережу тебе горло, — проронила она. — Успею. Не будешь дергаться, возможно, выживешь.

— Мерзкая девка! — прорычал ди Маркель, вмиг позабыв о том, что прежде прослыл тихим, неразговорчивым старичком. — Ненавижу тебя! Я тебя зачем кормил всё это время, зачем тебя чему-то учил, ты…

— Я так-то подумала, мальчик мой, — обратилась Оллада к Зару, — что ты не шибко похож на Танмора. И мало ли, что она там творит, эта королевская кровь… Но сын-то ты всё равно мой, правда? Кто б не был твоим отцом.

Зар медленно склонил голову в согласном кивке.

— Но я решила, — Оллада ухмыльнулась, — коль я вернусь, что меня там ждет? Ничего хорошего. Только скука, мамочка, которая не желает, чтобы её семья включала в себя одну мерзкую уголовницу. А здесь ничего так, комфортно. Я б жила и дальше.

И Зар, и Марта, и даже Рик, осознавший вдруг важность момента, затаили дыхание, неотрывно глядя на Олладу. Её улыбка, в какой-то момент показавшаяся злой, вдруг смягчилась, и женщина смотрела на своего сына с удивительным материнским спокойствием.

— Так что, мальчик мой, — Оллада прижала нож к горлу ди Маркеля ещё сильнее, и тот захрипел, пытаясь её оттолкнуть. — Я останусь. А вы уходите. Всё равно ведь в этот мир будут входы. Пусть и из других мест. Просто сюда попадут те, кто должен попасть.

Зар взглянул на мать, хотел сказать ей, что у неё еще есть шанс, что бабушка поймет, и Мартен, и Белла тоже, но вовремя себя одернул. Он понял, что ненависти в Олладе не было — она просто с такой ленью и равнодушием относилась к процедуре собственного перевоспитания, что предпочитала остаться здесь вместо того, чтобы искать счастья в родном мире.

Наверное, в какой-то мере она здесь впервые начала наслаждаться жизнью.

Но и ему, и Марте, и Рику надо было вернуться. А герцог ди Маркель…

Большей концентрации ненависти Зардан не встречал ни в одном живом человеке. Ди Маркель копил её, собирал в себе долгие годы, а теперь был готов пролить всем на головы, буквально дышал ею!

И Зар смог это почувствовать.

Чужие эмоции, бившиеся ключом в старом, измученном теле, тянулись к нему. Зар впитывал их, как губка, но не позволял задерживаться в его сознании, а выталкивал наружу. Он вскинул руки, и между его ладонями зародился огромный колдовской шар, состоявший исключительно из ненависти герцога ди Маркеля.

В какую-то секунду Зардан осознал, что исчезли не его магические способности, а сам источник силы. И теперь, получив его, он вновь чувствовал себя полноценным магом. Вот только стоило отвлечься лишь на секунду и, Зар не сомневался, чары рассеялись бы, наполняя артефакты, находившиеся вокруг них. Он растерянно взглянул на Марту, и девушка, без лишних слов понявшая, что от неё требуется, потянулась к силе.