Полное собрание сочинений в трех томах. Том 1 - Мольер Жан-Батист

Дон Лопе.

Неважная, но есть…

Дон Гарсия.

Да ну же, говори! Теперь я позволяю.

Дон Лопе.

Из ваших прежних слов я, принц мой, заключаю, Что я сомнений в вас не должен возбуждать. Отныне буду я таиться и молчать.

Дон Гарсия.

Я говорю тебе, что тайну знать желаю.

Дон Лопе.

Желанья ваши все я свято исполняю, Но, принц мой, говорить здесь неудобно мне: Я в скромности дверей уверен не вполне. Уйдем отсюда, принц! Такого рода тайны К предосторожностям взывают чрезвычайным.

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Донья Эльвира, Элиса.

Донья Эльвира.

Элиса! Ты меня, наверно, осудила За то, что слабость я такую проявила, Что с легкомысленной, постыдной быстротой, Забыв обиды боль и гнев не ложный мой, Сменила так легко достойное решенье На малодушное, позорное прощенье?

Элиса.

Скажу я, что, когда любимый оскорбит, Конечно, это нас жестоко тяготит. Но хоть обиды нам не может быть больнее, А мы ее простить готовы тем скорее, И коль избранником нежданно нам она В избытке чувств любви была нанесена И если сильный гнев в душе у нас бушует, Избранник тем скорей, прощенный, торжествует. Итак, хоть вам удар свирепый нанесен, Не удивляюсь я, что вами принц прощен. Свершать суровый суд над ним не в нашей власти, И самый сильный гнев всегда уступит страсти.

Донья Эльвира.

Ах, знай: как ни сильна к нему моя любовь, Но краскою стыда я не зардеюсь вновь, И как ни тяжела была бы мне утрата, Но к чувству прежнему не может быть возврата, Когда хоть раз еще нарушит клятву он, Порывом ревности обидной ослеплен. Пойми, что гордый дух несказанно страдает, Когда решение свое он изменяет; Он часто внутренней, мучительной борьбой Стремится подавить желаний страстных рой. Элиса! Честь свою он выше счастья ценит И слову данному вовеки не изменит. Итак, по поводу прощенья моего Ты не загадывай в грядущем ничего. Какие б мне судьба не нанесла удары, Поверь, не буду я принцессою Наварры, Пока Гарсия мне не сможет доказать, Что впредь не будет он нелепо ревновать, Что можно не питать мне больше опасений Вновь испытать хоть часть подобных оскорблений.

Элиса.

Ужели ревностью возможно оскорбить?

Донья Эльвира.

Но что же более нас может прогневить? Ведь сердце женщины в таком волненье бьется, Когда она в любви мужчине признается! Ведь этот шаг свершить — ты знаешь — трудно нам, Предаться можем мы свободно лишь мечтам. И если женщина решилась на признанье, То ей не верящий достоин наказанья. Возможно ль допустить еще сомненья в том, На что решились мы с таким большим трудом?

Элиса.

Принцесса! Я всегда того держалась мненья, Что в недоверье к нам нет вовсе оскорбленья. Готова утверждать обратное как раз: Опасность есть, коль друг уверен слишком в нас. Ведь…

Донья Эльвира.

Прекратим наш спор. Различны наши взгляды. Иные женщины ревнивцу очень рады, А я не такова. Наваррский принц ревнив, Я между им и мной предчувствую разрыв, И как бы он теперь в бою ни отличился… Но, боже мой, сюда дон Сильвио явился!

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Те же и дон Альфонсо.

Донья Эльвира.

О принц! Ужели вас я вижу пред собой?

Дон Альфонсо.

Принцесса! Знаю я: приход не в пору мой, Не ждали вы, что я, запрет строжайший зная, Проникну в замок ваш, опасность презирая, Украдкою войти один сюда решусь И перед вами здесь внезапно появлюсь. Но видеть вас хоть миг безумное желанье Могло бы превозмочь любое испытанье; Тяжелый мой удел — в разлуке с вами быть — Не в силах более я был переносить, И я не мог сдержать мучительных стремлений Ваш облик созерцать хоть несколько мгновений. Я вам пришел сказать о радости моей, Что здесь вы спасены от вражеских цепей, Что посягнуть на вас тиран уж здесь не может. Но вместе с тем меня мученье вечно гложет: О, сколь безжалостна была судьба моя, И счастья вас спасти, увы, лишен был я! Завидный подвиг тот судьба несправедливо Позволила свершить сопернику счастливо. Принцесса! Чувства к вам такие ж я хранил, Как и соперник мой, я подвиг бы свершил, Как и Наварры принц, и вы б свободны были, Но небеса — увы! — иначе все решили.

Донья Эльвира.

Я знаю, знаю, принц, что вы одарены Высокой доблестью героев старины. Не сомневаюсь я, что, доблести послушный, Вы подвиг совершить могли б великодушный И, как соперник ваш, в душе полны огня, От вражеских цепей избавили б меня. Но все ж к судьбе своей не будьте слишком строгим: Стране Кастилии обязана я многим. Все знают, как отец ваш верен дружбе был И что для короля покойного свершил, Как помогал ему во всяком затрудненье; У вашего ж отца мой брат нашел спасенье. В теченье двадцати тяжелых, долгих лет Отец ваш охранял его от горьких бед, А ныне, чтобы он стал править всей страною, На узурпатора идете вы войною. Ужель не вижу я в такой великий час, Что узы тесные давно связали нас? Но, принц, едва ли б вы, сознайтесь, правы были, Когда б во всем служить один мне порешили. Ужель, скажите мне, вас может оскорбить, Что помощь от других могла я получить? Позвольте ж мне среди столь тяжких испытаний Хранить и для других хоть часть моих признаний. Уймите ропот свой на то, что и другой Спасал меня от бед могучею рукой.