Билет в никуда - Михаил Рогожин

Манукалов закурил. Он уже несколько дней по утрам не занимался на тренажерах и чувствовал себя мешком с трухой. Начали болеть шея и голова. Походка потеряла упругость. Вместе с наступающей за окнами осенью пришло внезапное ощущение старения. Он никогда не испытывал подобного. А оказалось, что возраст меняется так же, как времена года. Еще вчера светило солнце и золотило последние листы, а сегодня внезапный снегопад объявил о приходе зимы.

Такая зима поселилась в душе Манукалова, припорошив сомнения и рождая ясность и мудрость. Он снял руку с телефонной трубки, отказавшись от немедленного разговора с Суховеем. Сначала нужно было вывести из игры Инессу и определить ее в безопасное место.

Не успел Александр Сергеевич вспомнить о подцепленном им на крючок Курганове, как раздался звонок по прямому и в трубке послышался сдержанный голос:

– Это Александр Курганов. Мне нужна встреча с вами.

– Ты обязан был звонить регулярно, – строго напомнил Манукалов.

– Я свое от звонка до звонка отзвонил, – прозвучало в ответ.

– Хорошо, запоминай, – и продиктовал ему адрес конспиративной квартиры в Сокольниках. – Будь там через час.

Положив трубку, Александр Сергеевич окончательно уверовал в указующий перст судьбы. Именно Курганов был более всех необходим в настоящее время.

Александру открыл дверь молчаливый старик с испитым лицом. Он, не здороваясь, кивнул головой в сторону комнаты и побрел на кухню, где, судя по запаху, жарилось мясо. Манукалов поджидал, сидя в кресле и листая российское издание «Пентхауза».

– Ну, здравствуй, – небрежно бросил он, не отрывая глаз от обнаженных девиц. – Во что влип? От чего отмазывать?

Всем своим видом генерал давал понять, что обратит внимание на пришедшего только после того, как тот начнет ползать на животе и молить о помощи. Но Курганов сел в кресло напротив и, взяв журнал, тоже углубился в его изучение.

Так и сидели молча, испытывая нервы друг друга. Пока Манукалов не крикнул:

– Анатолий Петрович! Что-то у нас беседа не ладится.

В комнате появилась огромная туша со злобной мордой, медленно пережевывавшей кусок мяса. Детина подошел к сидящему Александру, одной рукой приподнял его с кресла, а второй залепил звонкую оплеуху по шее. Курганова отбросило в сторону, и он упал на пол, застеленный истоптанным ковром. Анатолий Петрович, продолжая жевать, отправился на кухню.

– Так какое ко мне дело? – как ни в чем не бывало повторил вопрос Манукалов.

Александр встал, приблизился к Манукалову и врезал ему в лоб прямым, коротким ударом. Тот опрокинулся вместе с креслом. На шум в комнату снова вошел Анатолий Петрович. Но остановился, ожидая приказа.

Манукалов кое-как поднялся, поправил костюм и, ни слова не говоря, проковылял в ванную, где долго держал голову под колодной водой. А детина, ухмыляясь, ждал, когда ему позволят переломать кости беспокойному гостю.

Александр Сергеевич вернулся, сел в кресло, закурил и, жестом отпустив коллегу, произнес:

– Ну, допустим…

– Я пришел не просить, а предлагать. Моему знакомому нужно знать местонахождение одного приятеля по кличке Рваный. За это он готов поделиться некоторой информацией об интересующих вашу «контору» людях.

– Занятно, – Манукалов поднес ладонь ко лбу, словно проверяя, не выступила ли кровь. – И на каком основании ты решил обратиться ко мне?

– Я же тебе нужен, – в тон ответил Александр.

– Да… иначе из тебя сделали бы бифштекс с кровью.

– Знаю.

– Кто интересуется Василием Филипповичем Рвановым – вором в законе?

– Неважно. Уполномочен я.

– Понятно. Все-таки спутался с Кишлаком? Смотри, я предупреждал. У него там, судя по некоторым сведениям, какие-то недоразумения с Рваным? Чуть ли не войну объявили?

– Объявили…

– И ты хочешь привлечь меня на сторону Кишлака. Вы совсем с ума посходили! – Александр Сергеевич не на шутку возмутился. Мало того, что Инесса спуталась с преступниками, так они уже сами решили запросто захаживать к нему. Так сказать – «преступность с доставкой на дом». Визит Курганова был рассчитан точно. В любой другой день, услышав подобное предложение, Манукалов приказал бы Анатолию Петровичу набить этому гонцу морду и выкинуть из машины где-нибудь на обочине шоссе Москва – Тула. А сегодня вынужден был продолжать разговор, так как именно Курганов должен стать исполнителем его замысла.

Александр готов был к любому развитию событий. По поводу методов Манукалова иллюзий не строил. Но и не шибко боялся, поэтому держался независимо и на равных.

– Положим, получу я сведения, где скрывается Рваный, а дальше? – вынужден был пойти на торг Александр Сергеевич.

– Есть же какие-то моменты, интересующие тебя…

– Есть! На кого работает Али? Телохранитель моей жены. На Цунами?

– Не только.

– На кого еще?

– А как насчет Рваного?

– Не доверяешь?

– Нет.

– Хорошо… Анатолий Петрович! – крикнул Манукалов, и детина мигом предстал перед ним, косясь на развалившегося в кресле Курганова.

– Свяжись с оперативным отделом, пусть дадут сведения о Василии Филипповиче Рванове. Кличка – Рваный, вор в законе. Известный благотворитель.

Оказалось, туша содержалась в квартире не только для мордобоя.

– Так, что там про Али?

– Одновременно работает на Батю.

– Понятно. Я так и думал. Каждый авторитет решил идти своим путем, а Али, как шакал, бегает от одного к другому. С ним ясно. Какие отношения у Кишлака с Цунами?

– Сложные…

– А конкретнее?

– Кишлак сам по себе.

– Давай, давай расклад расшифровывай. На кого опирается Цунами?

– На Инессу.

– Ну, об этом ладно… – замялся Манукалов. – А Кишлак?

– А вот это дорого стоит, – отрезал Александр и попросил: – Пусть твой костолом хоть кофе даст.

– С коньяком?

– Без. В завязке я.

– Похвально.

Манукалов вызвал второго мужика, и тот быстро соорудил замечательный ароматный кофе с пирожными. Оба собеседника с жадностью набросились на напиток. Разговор заморозился до сообщения о Рваном. Наконец детина подошел к Манукалову и протянул ему факс с коротким текстом.

– Ах, вот оно что… – протянул Александр Сергеевич и, как только помощник вышел, спросил у Александра:

– Ты тоже на вертолете сбежал?

– Куда ж я сбежал, когда сижу перед тобой?

– М-да… задает нам вопросики наша славная, доблестная армия… – задумчиво признался Манукалов. – Теперь Кишлак хочет отомстить Рваному его же методами. Только уже через нас?

– Приблизительно… – согласился Александр.

– Сложно вам будет достать Рваного. Он на одной из правительственных дач. Охраняют его наши люди. Это тебе не ОМОН.

– Дай пароль!

– Не дам. Вы там, кроме Рваного, еще кое-кого встретить можете. Так с кем нынче Кишлак? Он ведь тоже на аренду островов поставил?

– Да. Они с Унгури поставили на Суховея. То есть на его жену, с которой дружит Марфа.

– Жена Унгури… – кивнул Манукалов. Так понемногу вырисовывалась схема давления на правительство. – А Батя-то на кого опирается?

– Не знаю.

– Тогда почему же Али переметнулся к нему?

– Он спит с дочкой Пригородова…

Манукалов сразу выстроил мостик от Сената к Думе и конкретно – к отставному генералу Супруну. Сведения, сообщенные Кургановым, расставляли все по своим местам. Видать, уж очень Кишлаку нужен был Рваный, раз Курганов так разболтался.

– Все, что я могу сделать, это дать распоряжение, чтобы гражданина Рванова попросили освободить территорию правительственных дач. Нечего ему там скрываться. И сделаю это не для Кишлака, а из соображений безопасности лиц, проживающих рядом.

– Когда?

– Об этом после. Сначала придется выслушать мою просьбу.

– Значит, все-таки нужен? – не без ехидства спросил Александр.

Манукалов снова приложил ладонь ко лбу, удостоверился, что шишки и опухоли нет, печально посмотрел на собеседника и принялся рассказывать историю Виктора Иратова. Александр не был готов к подобным признаниям. Слушал, с трудом переводя дыхание. Нервный тик овладел его квадратным подбородком, в глазах подозрительность сменялась бешенством. Ведь он столько лет провел в скорбных воспоминаниях о Викторе. Считал самым достойным из них. Временами завидовал его гордой смерти. Презирал Инессу за вынужденное замужество.

Александр Сергеевич старался говорить просто и убедительно. Главное доказательство – заявление Иратова с просьбой принять его на службу в КГБ лежало в кейсе. Ведь наивно было думать, что Курганов поверит на слово. Судя по тому, как он напряженно слушал хронологически точный рассказ бывшего следователя, можно было ожидать очень бурной реакции. Манукалов на всякий случай наблюдал за ним, чтобы не допустить повторного нападения на себя. И продолжал:

– Сам посуди, Иратов уже много лет живет в Люксембурге в собственном доме, Инесса мотается к нему на свидания, а сейчас они собираются прикарманить капиталы фонда «Острова России»…