Потому что я хочу навсегда (СИ) - Карсакова Татьяна

— Успокойся! — Глафира только гладила страдалицу по вздрагивающей спинке. — Будет, куда денется! Он знает, что ты всё осознала и больше никогда так не поступишь. Вадим умный, он всё поймёт.

Ангелина разрыдалась от этих слов ещё больше. Вадим умный, он всегда понимает и идёт на компромисс. Он всегда заботится о неё, всегда старается сделать как лучше. А она! Как же она могла доставить ему такую боль!

— Садись, попьём какао, от него всегда становится легче. — предложила Глаша.

Ангелина взяла из рук заботливой подруги большую кружку с зефирками по краям и сделала первый глоток. Невероятно ароматный, горячий, пряный напиток согрел девушку, оживил её.

— Я одного не могу понять. — наконец выдала ещё одну терзающую её мысль Гела. — Неужели я и правда такая отвратительная? Как люди тогда вообще со мной рядом уживаются?

— Да нормальная ты, не переживай. — Глафира села рядом и тоже отхлебнула какао. — Все мы несовершенны, и ты не более остальных. Просто вопрос в том, что чьи-то несовершенства мы принимаем, а чьи-то напрочь отвергаем. Так устроена жизнь, так складываются человеческие отношения.

Ангелина смотрела на умиротворённую улыбку подруги и на минутку Глаша показалась ей Чеширским Котом — мудрым, вальяжным, будто бы родом не из этой реальности.

— Глашка, а почему ты всегда такая спокойная? — удиаилась девушка.

— Всё просто — я фаталистка. — Глаша почесала за ушком запрыгнувшую ей на колени кошку. — Верю в то, что всё будет так, как задумано свыше, а ещё верю, что тот, кто это задумал, очень мудрый и не даёт человеку испытаний больше, чем он способен вынести. Вот сейчас ты поругалась с Вадимом, вам обоим больно, но это урок на будущее, вы его усвоите и больше такого не повториться.

— Постой, если следовать твоей логике, то можем не помириться! — встрепенулась Ангелина.

— Может и не помиритесь, но я предпочитаю верить в лучшее. Всё будет так, как должно быть, смысл нервничать?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍-Нет, ты всё-таки странная! — Гела всплеснула руками. — Судьба предопределена, ты не можешь ни на что повлиять, поэтому сиди и не психуй — так получается?

— Так. — согласилась Глафира. — А что ты исправишь нервами?

— Как-то совсем грустненько. — вздохнула неугомонная Гелка. — Беззащитной себя чувствуешь.

— Верь в лучшее и будешь чувствовать себя уверенно. — улыбнулась подруга. — Давай лучше почитаем что-нибудь интересное. Есть у меня одна история на примете.

Глафира сбегала к себе в комнату и притащила толстую книгу с новеллами о Мумми-Тролях.

— Держи! — велела она. — Читай «Филифьонка в ожидании катастрофы».

Ангелина легко согласилась, любимой истории она была рада всегда.

— «Жила-была Филифьонка, которая стирала в море свой большой лоскутный коврик». — начала девушка.

И вместе подруги прочитали о суетливой Филифьонке, которая так готовилась к катастрофе, а в итоге оказалась к ней совершенно не готова, и о Снусмумрике, не заметившем за сочинением песни нового друга, и о многих других, давно знакомых и родных, но от того не менее интересных персонажах, которые каждый раз несли новые символы и новую мораль.

Какао давно был выпит, на улице стемнело, а девчонки так и сидели за столом при свете настенного светильника и, передавая друг другу книгу, читали вслух.

Наконец Ангелина оторвалась и посмотрела от увлекательного занятия и посмотрела на часы.

— Одинадцать вечера — констатировала она. — Глаш, как думаешь, остыл он уже?

— Не знаю, но проверить определённо стоит! — Глафира отложила книгу в сторону и девчонки пошли вызывать такси. Домой Гела ехала уверенной в своих силах и умиротворённой, всё-таки какао и Мумми-Тролли творят чудеса.

Глава 56

— Бухаем-с? — Ангелина замерла в дверном проёме, оглядывая развернувшуюся перед ней картину.

Вадим устроился на диване с бокалом в руках, рядом на столе пристроился коньяк.

— Не пьётся. — парень потряс почти полную бутылку. — Даже так от тебя не сбежать.

— Вадь, ну прости! — девушка бросилась к любимому, но взгляд её зацепился за стоящий около тумбочки ещё один бокал.

— Вадь, — настороженно начала она. — Кто здесь был? Это явно не Тёмка, он весь вечер нам с Глашей строчил сообщения.

— Твой брат здесь был, — Вадик невесело расхохотался при виде ревнивой возлюбленной. — кто же ещё поймёт меня так хорошо как он?

Когда Ангелина ушла, Вадим решил отметить это событие. Но пить одному не хотелось. Предателю Тёмке молодой человек звонить конечно же не стал, зато позвать в гости Александра показалось отличной идеей. Вадим не прогадал — весь вечер парни сидели вдвоём в полутёмной комнате, рубились в приставку, время от времени перекидываясь дружескими ругательствами или нюхая так и не пригубленные бокалы с алкоголем.

— Вадь, ты злишься? — осторожно спросила Гела, убирая посуду со стола.

— Смысл на тебя злиться? — Вадим даже рассмеялся от переизбытка эмоций. — Ума всё равно не прибавится!

— Вадь, ну прости. — Ангелина подошла сзади к возлюбленному и обняла его за пояс. — Я такая дура! Столько глупостей делаю, ты себе представить не можешь! — прошептала Ангелина, вдыхая такой родной запах горьковатого парфюма.

«Вообще-то могу». — хмуро подумал Вадик, но прерывать поток покаянных слов не стал.

— Я эгоистичная, взбалмошная, легкомысленная… — Гелка не удержалась и заплакала, зарывшись лицом в широкую спину любимого. — Но я стану лучше, обещаю! — бормотала она сквозь очередной всхлип.

— Мы перешли на новый уровень — ты признаешь свои ошибки, уже радует. — голос молодого человека сочился ядом. — Если так пойдёт и дальше, скоро даже истерики закатывать перестанешь.

Гелку сейчас почти не задевало злое ехидство. Она понимала, что Вадим сердит, и признавала его право на эту эмоцию.

Какое-то время они просидели молча, просто прижавшись друг к другу.

— Вадь, ну поговори со мной. — попросила наконец Ангелина. — Я всё поняла, осознала, неужели ты всё равно будешь злиться и не простишь?!

— Да что ты говоришь? — язвительно ухмыльнулся молодой человек. — Ты всё поняла и я должен в ту же секунду забыть твоё показательное выступление с Мишкой вместо шеста?

— Нет, но… — Гела замялась.

— Ангел мой, я зол на тебя, очень зол. — Вадим бросил тяжёлый взгляд на возлюбленную. — И за минуту такие сильные чувства не проходят. У меня обычно и за неделю такие эмоции не успевают остыть. Иди спать. Я не готов пока с тобой разговаривать.

Уходить совсем не хотелось. Гелка понимала, что впереди её ждёт целая ночь в холодной постели, поэтому решила не сдаваться до последнего.

— Ну хватит обижаться, я теперь буду самой послушной, обещаю! — затараторила она.

«Как ребёнок, ей-богу!» — подумал Вади и немного смягчился.

— Ты мне это всегда обещаешь, когда в очередной раз корячишь! — хмуро буркнул молодой человек.

— В этот раз точно! — Гела скользнула ладошками по плечам любимого, прижимаясь к нему ещё крепче. — Мне очень стыдно, правда! — призналась она, глядя Вадиму в глаза. Парень понял, что Ангелину проняла эта история — слишком виноватой она выглядела, слишком осунулось за пару часов обычно живое, подвижное личико, слишком много грусти было в широко распахнутых, небесно-голубых глазах.

— Ладно. — решил он. — Иди в кровать, поработаю немного и приду.

— Не могу. — честно призналась Гелка. — Я так истосковалась по тебе, что просто не представляю как лягу в постель одна. Я ведь и правда испугалась, Вадь. Испугалась, что ты не сможешь простить, до сих пор боюсь, что не сможешь мне доверять.

Вадим только вздохнул.

— Ладно, иди ко мне!

Парень сел в кресло, и Ангелина привычно устроилась у него на коленях, поёрзала, прижимаясь ближе. Гела стараясь отогреться за долгие часы разлуки.