Офисные записки (СИ) - "Кьяза"

Витольд приехала в субботу вечером и присоединился к стану моих надзорщиков. Когда я попыталась воззвать к совести Богдана, манипулируя тем, что я его начальник, и просила спасти меня, он резво ретировался, всерьез опасаясь за свою жизнь. Я бы тоже сбежала от этих троих.

Выписанные лекарства помогли. К вечеру воскресенья, когда Витька уехал домой, я уже получила ограниченную свободу передвижения — от кровати до дивана в гостиной и обратно. Чем нахально пользовалась, валяясь сейчас в плюшевом комбинезоне радостного синего цвета. Ноги лежали на коленях Витольда, говорившего по телефону. Он сидел на моем диване, рядом на столике валялись бумаги. Наконец он отложил телефон:

— Скучаешь?

— Нет, мне хорошо.

— Как себя чувствуешь?

— Слабость, горло и нос. А ваша нога?

— Ты же видела, уже почти не хромаю. Ты лекарства сегодня все выпила?

— Да.

— Хочешь, почитаю тебе?

Я смотрела в карие глаза и покачала головой. Сейчас хотелось только одного, чтобы поцеловал, но увы, есть шанс заразить его. А завтра на работу, и через понедельник у него опять командировка. Очевидно мои размышления читались на лице, потому что Витольд за руку подтянул меня к себе, устраивая на коленях и прошептал:

— Ландыш, не соблазняй, я чувствую себя негодяем.

— Я ничего не говорила, — дух перехватило от его слегка хриплого голоса, от низких рычащих ноток, словно он едва сдерживался.

— Зато подумала. Знаешь, мне это нравиться, но сначала окончательно поправься. В конце концов, я же сдержал свое обещание.

— Я не отказываюсь от слов.

— Неверный ответ, милая. Надо не потому что обещала, а потому что хочешь. Ты же хочешь?

Я затаила дыхание. Соблазнительный шепот, его руки, осторожно и нежно вырисовывают узоры на спине, что хочется уже выгнуться. Он ничего не делает, ничего! Но я уже сдаюсь, таю. С губ срывается стон, жалобный и хриплый.

— Тише, милая, тише, успокаивайся, дыши. Не спеши, все будет, — в его голосе проскальзывают довольные мурлыкающие нотки, — успокаивайся, иначе температура подскочит.

— Так вроде и положено, — когда он успел расстегнуть комбинезон и сейчас целовал ключицы, превращая тело в пластилин а все мысли вылетели из головы, кроме одной: "Еще!"?

— Положено, но не сейчас, — он последний раз прикоснулся губами к чувствительной точке, слегка подул и решительно застегнул комбинезон.

Так и сидели в обнимку, пытаясь восстановить дыхание и осознавая происходящее. Вошедшая Тамара Андреевна замерла, затем тихо отступила назад на кухню, так и не сказав за чем пришла.

— Ландыш, я сегодня сплю отдельно. Ты еще слаба. И я сейчас слишком слаб.

— Почему?

— Потому что болен тобой.

— Это плохо. Я не хочу так. Это одержимость, я была такой, это больно, это плохо.

— Тише. Расскажешь?

Я упрямо мотнула головой, понимая, что сорвалась. Витольд прикоснулся губами к виску:

— Забудь прошлое, оно не повторится. Я рядом, я всегда буду рядом.

Хорошее обещание, если не воспринимать буквально. Утром я проводила его на работу, и посмурнела. Послонявшись по дому, выпила лекарство под строгим надзором Тамары Андреевны. Зашедший доктор радовался результатам и предложил выписаться на следующей неделе. Путем долгих переговоров я уговорила на пятницу и молчание перед Витольдом. Мне надо выйти и проверить, что с командировкой. Да и лекция на носу, тоже вся информация приходила мне на почту, не хотелось бы накладок.

Неделя до четверга прошла мирно и тихо. Вечером посиделки в обнимку, утром совместный завтрак, редкие и теплые звонки в течении дня. Вечером в четверг мне удалось уговорить Витольда отпустить на день домой. Нехотя он согласился, решающим аргументом стала демонстрация собранных Витей вещей. Меня отвезли домой, а потом еще два часа мы провисели на телефоне. Я чувствовала себя неуютно, но Витольд бы не понял моих мотивов.

А вот утром, уже возле лифта я затормозила. Выходка с больничным казалась ребячеством. Но дело сделано, поэтому я решительно нажала на кнопку лифта, лишь тайно надеясь, что и Витя, и Витольд придут как обычно. То есть минут через пятнадцать, ведь перед смертью не надышишься.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Кислород перекрыли прямо на выходе из лифта. Оба самых важных мужчины стояли рядом с ресепшн и вели непринужденную беседу.

— Ой, Ландыш, — простодушно обрадовалась Соня, а я нервно сглотнула.

— Здрасьте, — тихо поздоровалась я, оглядываясь на пальмы. Может спрятаться, потому что кажется они решили выступить единым фронтом.

— Ты что здесь делаешь? — грозно озвучил общий вопрос Виктор.

Выглянувший из дверей Антон помахал мне рукой и заинтересованно посмотрел на остальных.

— На работу пришла, — хотела сказать как можно непринужденней, однако получилось жалобно.

— У тебя больничный, — напомнил Витольд.

— До вчерашнего дня, — я поспешно достала больничный лист.

Витольд внимательно изучил его, затем положил его перед Соней.

— София, передай его в бухгалтерию и сделай мне кофе.

— Но тут Ландыш…

— Сонечка, кофе.

Девушка посмотрела на меня, я же на спину удалявшегося Витольда и перевела взгляд на Виктора. Тот хмуро смотрел:

— Чего дома не сиделось?

— Липатова уже разыскивали с фонарями, я хочу удостовериться, что шеф не улетит не в ту степь. И проконтролировать платежи по коммуналке.

— А то без тебя не справились бы.

— Вить, я взяла лекарства с собой, я нормально себя чувствую. Не переживай.

— Действительно, что переживать, если ты недавно трупиком валялась, а теперь скачешь козой. Ладно, иди.

— Спасибо, что разрешил, — съязвила в ответ, с опаской косясь на мансарду.

Однако забрала газету, взяла протянутые документы по командировке и пошла наверх. Приготовила кофе, захватила органайзер и ручку и отправилась на плаху. То, что меня ждет выговор, даже не сомневалась.

Витольд работал, просматривая что-то на экране. Судя по графическому планшету в руке — рисовал проект. Бросил косой взгляд на чашку и газету:

— На основании чего ты отменила мое распоряжение?

— Хотела объяснить причины в надежде, что меня поймут.

Он потянулся к коммутатору:

— София, я просил сделать кофе.

Я так и стояла, пока Соня не принесла еще одну чашку. Под хмурым взглядом шефа она серой мышкой прошмыгнула мимо и поставила чашку на стол, подарив мне сочувствующий взгляд. Когда дверь закрылась, Витольд встал:

— Присаживайся и попробуй найти правильные аргументы, чтобы объяснить свое ребячество.

— Доктор не нашел причин дольше держать меня на больничном. У вас в понедельник командировка, я хотела удостовериться, что девочки все сделали правильно.

— Это можно сделать по телефону.

— Здесь спокойней.

— А почему ты не сказала истинную причину вчера, когда со скорбным видом демонстрировала извечную женскую проблему — нечего надеть, косметику не ту взяли, и без любимого жирафика не спится?

— Да, не спится, — покраснела я, — потому что любимый Дракон предпочитал меня избегать по ночам.

Сказала и сжалась, потому что повисшая тишина напрягала. А потом… Я скорее почувствовала, что он стоит за спиной. Витольд пододвинул чашку, которую принесла Соня:

— Женщины. Ты сама виновата, что сегодня осталась без конфет.

— Обойдусь.

— И не прикрывайся командировкой, я вообще то планировал сегодня забрать тебя на все выходные.

— А я и не отказываюсь!

Запрокинула голову чтобы заглянуть в его глаза. Теплые ладони опустились на плечи:

— Ты еще не окрепла после болезни.

— Все будет хорошо. Мне тоже надоело сидеть взаперти, а так и днем вместе.

— Милая, мы на работе. Ты научилась манипулировать?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— У меня хороший учитель. Витольд, если сейчас войдут, нас не поймут.

— Плевать, я хочу наказать тебя. Чтобы ты забыла о работе на сегодня.

Жакет уже валялся на полу, а я сидела на столе. Витольд вновь ничего не делал, даже не переходил границы. Почти. Но я уже забывала обо всем, слушая хриплый шепот: