Последний император - Пу И

— Территория и население империи намного увеличатся по сравнению с прежними династиями, — говорил Чжэн Сяосюй. — Столиц будет три: одна в Пекине, другая в Нанкине, а третья на Памире…

Чжэн Сяосюй и Ло Чжэныой были активными поборниками реставрации, но предложения первого приходились мне больше по душе, хотя он тоже каждый раз возражал против моего выезда в Японию и переезда в Люйшунь и Далянь.

В течение всех семи лет Чжэн Сяосюй был против моего отъезда из Тяньцзиня. Даже после событий 18 сентября, когда Ло Чжэньюй пришел ко мне с планами Квантунской армии, Чжэн Сяосюй не одобрял моего намерения уехать. Это объяснялось не только тем, что он в какой-то степени противопоставлял себя Ло Чжэньюю. Причина была более существенной: Чжэн Сяосюй не считал Японию моей единственной опорой, он был за общее управление великих держав.

Если проанализировать историю взаимоотношений Чжэн Сяосюя и Ло Чжэньюя с японцами, она будет выглядеть примерно следующим образом: Чжэн Сяосюй занимал должность секретаря китайского посольства в Японии в 1891 году, а Ло Чжэньюй начал продавать антикварные вещи и издавать шанхайскую газету "Нун бао", где познакомился с японцем Фудзита, на пять лет позже, в 1896 году. После знакомства с японцами Ло Чжэньюй, кроме них, никого больше не видел, а после Синьхайской революции все надежды на реставрацию возложил на японцев. А Чжэн Сяосюй увидел в Японии великую державу и с тех пор стал считать, что китайцы ничего не умеют, поэтому в целях развития страны и учреждения торговых фирм следует пригласить великие державы. Он пошел дальше, чем Чжан Чжидун со своей теорией "использования китайской формы и западного содержания", считая, что нужны не только европейская техника и капиталовложения, но и иностранные чиновники. Даже охрану императорского дома должны были, по его мнению, обучать иностранные специалисты. Иначе в Китае вечно будет царить хаос, а полезные ископаемые так и останутся лежать в недрах земли. После Синьхайской революции он считал, что при реставрации не обойтись без помощи великих держав. Конкретную помощь, по его мнению, должно было оказывать общее управление.

9 июня 1927 года в японской газете "Тяньцзинь нициници синбун" была опубликована статья под заголовком "Англичане предлагают совместное управление Китаем".

"По мнению некоторых важных политических деятелей, ситуация в Китае с каждым днем становится все сложнее и запутаннее.

Иностранные обозреватели, находящиеся в Китае и пристально наблюдающие за всем происходящим, считают, что китайскому народу потребуется сравнительно длительное время, чтобы избавиться от внутренних неурядиц. Решить китайский вопрос путем военного или дипломатического вмешательства абсолютно невозможно. Единственно приемлемым путем является создание международного комитета по совместному управлению Китаем; в его состав могли бы войти по одному представителю от Англии, Америки, Франции, Японии, Германии и Италии. Комитет возьмет на себя руководство военными действиями внутри Китая. Срок полномочий каждого члена комитета не должен превышать трех лет.

В течение этого срока каждый член комитета полностью выполняет возложенные на него обязанности. Прежде всего страны-участники выделяют 250 миллионов юаней на административные расходы.

Дипломаты и политики не должны быть членами этого комитета. Членами комитета, возможно, могут быть лишь лица, подобные американскому министру торговли… Кроме этого, следует организовать совместный комитет из представителей иностранных государств и Китая, подчиняющийся первому комитету (международному комитету по совместному управлению Китаем), с тем чтобы китайцы в этом комитете получали необходимую подготовку".

Чжэн Сяосюй считал, что, если подобные планы осуществятся, это будет лишь благоприятствовать реставрации. Летом того года по совету Ло Чжэньюя я намеревался поехать в Японию. Чжэн Сяосюй, находясь под впечатлением этой статьи, выдвинул план оставаться в Тяньузине, не предпринимать никаких действий, спокойно выжидать и наблюдать.

Со временем взгляды Чжэн Сяосюя стали оформляться в стройную систему. Однажды он сказал:

— Железные дороги в империи протянутся по всей стране, повсюду станут разрабатываться полезные ископаемые, школьное воспитание будет основываться на учении Конфуция…

— А великие державы будут вкладывать свой капитал? — спросил я.

— Да, если они захотят заработать, они обязательно это сделают. Когда ваш покорный слуга отвечал за строительство Айгуньской железной дороги, дело обстояло именно так. Но, к сожалению, во дворце этого не поняли; некоторые консервативные сановники не видели, какие выгоды сулит это дело.

Тогда я еще не знал, что идея национализации железных дорог, послужившая фитилем к взрыву Синьхайской революции, принадлежала Чжэн Сяосюю. Знай я об этом тогда, я бы не стал так доверять ему. Когда я спросил, захотят ли иностранцы служить у нас, он ответил:

— Если к ним относиться как к высоким гостям, давать им льготы и особые права, у них не будет причин отказываться.

— А что если многие иностранцы станут вкладывать свои капиталы, а потом начнут драчку между собой? — снова спросил я.

Он ответил очень уверенно:

— Именно поэтому они еще больше будут уважать ваше величество.

В этом и заключалась политика "общего управления", которую Чжэн Сяосюй возвел в стройную систему. Я одобрил эту политику, ибо вместе с Чжэн Сяосюем считал, что только таким путем можно возвратить трон и продолжить дело Цинской династии, дело рода Айсинь Гиоро.

После того как я покинул дворец, Чжэн Сяосюй требовал от Дуань Цижуя моего возвращения, а после моего переезда в Тяньцзинь всячески помогал мне в привлечении на свою сторону различных милитаристов и политиканов. Однако он не оставил своей сокровенной мечты, особенно когда увидел несостоятельность всех других попыток. Это было хорошо видно по его отношению к Семенову.

Когда я заявил о своем намерении встретиться с Семеновым, Чэнь Баошэнь забеспокоился больше всего: как бы эта встреча не доставила неприятностей; а Чжэн Сяосюй нервничал и боялся, что я буду действовать с Ло Чжэньюем втайне от него. В конце концов именно Чжэн Сяосюй стал осуществлять связь с Семеновым.

Больше всего Чжэн Сяосюя интересовали связи Семенова с великими державами. Когда Семенов хвастал тем, что ему помогают великие державы, и когда вмешательство иностранных держав во внутренние дела Китая приняло широкие масштабы, Чжэн Сяосюй решил, что нужный момент настал, и с большой радостью свел Семенова с Чжан Цзунчаном.