Судьба принцессы - Дарья Котова

и Роро — никак не могли сойтись во мнении, какая версия соответствует истине. Как раз в тот момент, когда подключившийся к разговору благодаря уловкам Элиэн Берин убедил-таки младшего брата, что его вариант явно бредовый, случилось то, что испортило не только утро, но и весь их с Вадерионом визит в Медвежью долину.

Все произошло в одно мгновение — они вчетвером как раз проходили мимо небольшого водопада, который и питал озеро Слез, когда Элиэн вдруг резко дернули за руку, а сверху раздался протяжный скрежет камней. Она врезалась в чье-то тело, кубарем скатилась на траву и тут же была поднята на ноги. Голова кружилась, но все же Элиэн успела заметить, как рядом с ней прямо в воздухе растаял неизвестный дроу, а спустя секунды их уже стояло двое. И она знала, кто это был — Тени.

А рядом уже в голос выл стоящий на коленях Олан, смотря на размозженного огромным валуном Берина. Если бы не Тень, Элиэн постигла бы та же участь.

* * *

— Это был черный день для вас, — если бы голосом можно было убить, Вадерион сейчас бы уничтожил все семейство Бурошкуров. Они собрались в главном зале, вернее, их собрали. Весь род Бурошкуров был здесь — и старик Церин, опирающийся на свою трость, и его супруга Альге, не проронившая ни слезинки по погибшему сыну, но взглядом дающая всем понять, что пережила страшную утрату, и бледный Олан со своей супругой и детьми, и дрожащий Роро, и сдержанный Барриус, тоже оба со своими женами и детьми. Покушение на Императрицу и гнев Императора послужили достаточным мотиватором, чтобы собрать весь клан Бурошкуров.

Вадерион прохаживался по залу, и никто не решался обратиться к нему, молча ожидая вердикта — настолько он был зол. Элиэн ледяной статуей восседала на одном из двух тронов, наблюдая за мужем. Теперь никто бы, даже Вилеша, не назвал ее «всего лишь светлой эльфийкой». Голубой взгляд был полон стали, холодного расчетливого равнодушия. Еще в начала Олан с надеждой поглядывал на Императрицу, что та усмирит гнев мужа, но потом даже он понял тщетности этой идеи.

— Мои верные Тени найдут того, кто посмел поднять руку на свою Императрицу. Но кто бы им не оказался, вся ответственность за это покушение ложится на вас, лорд Бурошкур, и на вашу семью. Вы не смогли обеспечить безопасность мне и моей супруге, а значит, так же предали корону, как это сделал неизвестный убийца. Вы понесете наказание. — Вадерион остановился и на мгновение встретился взглядом с сестрой, в глазах той промелькнула та же глупая надежда, что и у ее мужа. Темный Император жестко усмехнулся. — Казнить я вас не намерен — это ничему вас не научит. Вы покусились на жизнь моей дорогой супруги, и чтобы в будущем у вас не возникло подобного соблазна, я заберу одного из ваших детей на воспитание. Пусть он потом подаст пример своим братья и сестрам, верно служа короне — как не смогли его родители.

Вилеша громко втянула воздух, продолжая лихорадочно прижимать к себе младшего сына, совсем малыша, Этария. Старший, Марет, стоял возле отца, всей своей внешностью буквально крича, что ничего общего с ним не имеет. Средний, Цериан, названный в честь дедушки, потерянным ребенком жался к своей бабушке Альге. Другие дети — сыновья и дочери Барриуса и Роро — также в страхе глядели на Императора и своих родителей.

— Вам будет оказана великая честь, — с издевкой произнес Вадерион, глядя прямо в глаза Церину Бурошкуру. — Вместо наказания… Только вопрос, кого взять?

Полыхающий алым взгляд Темного Императора никак не вязался с его внешним спокойствием, даже расслабленностью. Он прошел вдоль ряда испуганных оборотней, и сила его ярости чувствовалась всеми. Даже две Тени, покорно стоящие за спиной Императрицы, на мгновение колыхнулись.

— Старшего, наследника? — взгляд уперся в Марета, а потом перешел на малыша Этария на руках Вилеши. — Или младшего?

— Среднего, он самый любимый, — неожиданно раздался голос Темной Императрицы.

— Решено, — хлопнул в ладоши Темный Император, и верные воины выдернули испуганного и ничего не понимающего Цериана из объятий бабки.

Казалось, буквально мгновение, что Вилеша сейчас упадет на колени перед братом, умоляя сжалиться. Но гордость оказалась сильнее материнской любви.

По залу пробежались испуганные шепотки, рука Церина Бурошкура, держащая трость, дрогнула, и он едва не упал. Стойкая медведица Альге закрыла лицо руками — выдержав смерть сына, она не могла смотреть, как забирают ее внука. Олан трясся так, что казалось, он вот-вот сорвется с места и примется умолять Императора о пощаде. Маленький Цериан кричал и упирался, но что мог противопоставить взрослым мужчинам пятилетний ребенок?

Император с Императрицей тут же отбыли из Одера, а на род Бурошкуров надолго легла черная тень. Элиэн Шелар’рис оказалась права — выбрав Цериана, ее супруг забрал самое дорогое у клана медведей.

Глава 8. Лорд Вал’Акэш

— Я слышал, что на вас покушались, ваше величество, — раздался голос в полутемной гостиной, и среди мрака возникла фигура знакомого дроу. Элиэн даже не вздрогнула, лишь улыбнулась ей.

— Сведения твои верны, Тейнол. Беспокоился?

— О вас, ваше величество? Да, — серьезно, впрочем, как и всегда, ответил глава Теней. — И о Вадерионе. Он до сих пор очень зол.

— Тоже заметил?

— Если к нему боится зайти Шэд, то все и так понятно.

— Это пройдет.

— Только вам, ваше величество, придется заново отстраивать кабинет Вадериону.

— Ничего, я с радостью позабочусь…

— О ком? — раздался зловещий голос от двери. Любое другое разумное (да и неразумное) существо он бы поверг в ужас, однако те двое, что сидели в гостиной Императрицы и мило беседовали, даже не повели бровью. А вот Вадерион смерил их недовольным взглядом, но промолчал: не будь он абсолютно уверен в том, что его друга не интересуют женщины, он бы жутко взревновал. А так он ревновал в своей привычной степени.

— Тейнол, у главы Теней нет занятий, как чесать языком?

— Уже удаляюсь, ваше величество, — с поклоном он исчез, не успев заметить, как Вадерион смерил его злым взглядом — Тейнол, как и Элиэн, был тем редким существом, которому нельзя было столь пафосно величать Императора. Тот воспринимал это как оскорбление.

— Ты дурно влияешь на Тейнола, он учится язвить, — пожаловался Элиэн Вадерион, опускаясь на то самое место, которое пару секунд назад освободил его глава Теней. Ручка драгоценной хес’си тут же оказалась в его ладонях.

— Так о ком ты хотела бы позаботиться?

— О тебе и твоем удобстве. Но если ты не