Глаз бури - Тэд Уильямс

По левую сторону долина глубоко вгрызалась в скалу, дно ее поднималось вверх по мере того, как сходились друг к другу ее высокие стены. Там где они сошлись, к треугольнику ярко-синего неба поднималось Дерево Удуна.

- Элисия, Матерь Божия! - хриплым голосом сказал Саймон. - Матерь Божья! - повторил он.

Столкнувшись лицом к лицу с безумным, невозможным не правдоподобием того, что стояло перед ним, он решил, что это действительно дерево - титаническое ледяное дерево в тысячу эллей вышиной, с мириадами сверкающих и искрящихся на полуденном солнце ветвей, с вершиной, охваченной туманным сиянием. Только убедив себя, что оно настоящее и существует в одном мире с такими вещами, как свиньи, миски и изгороди, он начал понимать, что это такое на самом деле: ледяной водопад! Много лет снег падал на зубчатый каменный гребень горы, образовавшей ствол Дерева Удуна, таял под горячими лучами близкого солнца и застывал скоплением сосулек, безумным кристаллическим узором.

Джирики и Аннаи стояли, окаменев, в нескольких эллях от дна долины, глядя вверх, на сказочное дерево. Саймон вслед за Бинабиком стал спускаться навстречу им по склону, и почувствовал, как натянулась веревка у него на поясе, когда Гримрик достиг вершины и застыл в потрясении. Он терпеливо ждал, пока эта процедура повторится еще дважды - с Хейстеном и Слудигом. Наконец, спотыкаясь, поглощенные своими мыслями, они спустились в долину. Ситхи тихонько пели и не обратили никакого внимания на прибытие отставших людей.

Никто не произнес ни слова. Волшебство Дерева Удуна останавливало дыхание и замедляло бег крови. Долгое время путешественники смотрели на Дерево, чувствуя себя опустошенными.

- Идем вперед, - сказал наконец Бинабик. Саймон одарил его возмущенным взглядом. Голос тролля казался юноше грубым посягательством на таинственную магию этого места.

- Это с-с-самое проклятое зрелище, которое в-видели мои г-глаза, - запинаясь, сказал Гримрик.

- Здесь старый черный Одноглаз взбирался к звездам, - тихо сказал Слудиг. - Спаси меня Бог от святотатства, но я все еще ощущаю его присутствие.

Бинабик двинулся вперед через открытую долину. Через несколько мгновений, когда веревка натянулась, остальные неохотно последовали за ним. Снег, доходивший до бедер, не позволял идти быстро. Когда они сделали около тридцати невероятно трудных шагов, Саймон наконец оторвал глаза от Дерева и оглянулся. Джирики и Аннаи еще не присоединились к ним, они стояли бок о бок на снегу, словно ожидая чего-то.

Путники двигались вперед. Стены долины склонялись все ближе к их головам, как бы зачарованные появлением таких необычных гостей. Теперь Саймон видел, что основанием Дерева была огромная груда камней, скрытая под изогнутыми нижними ветвями - не настоящими ветвями, а, скорее, пластом растаявших и замерзших сосулек, сужающихся кверху, так что над россыпью валунов образовался потолок величиной с половину турнирного поля.

Они подошли так близко, что стало казаться, будто величественная ледяная колонна проткнула крышу неба. Саймон до боли изогнул шею, чтобы бросить последний взгляд на утопающую в облаках вершину, и тут волна удивления и страха накатила на него, да так, что на мгновение потемнело в глазах.

Башня! Башня с ветвями из моих снов! Оглушенный внезапностью понимания, он споткнулся и упал в снег. Хейстен протянул широкую руку и, не сказав ни слова, вытащил его. Саймон успел еще раз взглянуть наверх. Нечто большее, чем просто головокружение, овладело им.

- Бинабик! - закричал он. Тролль, скрытый фиолетовым сумраком тени Дерева Удуна, быстро обернулся.

- Тихо, Саймон, - прошипел он. - Мы не имеем знания, не может ли громкий вопль сбивать весь этот острый лед к большому нашему сожалению.

Саймон пробирался сквозь липнущий снег так быстро, как только мог.

- Бинабик, это же та башня, которую я видел во сне, - белая башня, с ветками, как у дерева! Это она!

Тролль оглядел гигантские валуны и каменные обломки в темноте под деревом.

- Я предполагал, ты считал, что видывал Башню Зеленого ангела в Хейхолте?

- Да - то есть, это была одновременно и та, и другая. Но ведь я никогда раньше не видел эту и не знал, а теперь знаю, что часть той была частью этой. Ты понимаешь?!

Бинабик поднял густые черные брови:

- Когда мы одни раз будем иметь время, я буду раскидывать кости. Сейчас мы имеем задачу, до сих пор не выполненную. - Он подождал, пока подойдут остальные, и снова заговорил:

- Я думаю, что мы скоро будем устраивать лагерь. Потом мы можем тратить последние часы дневного света на разыскивание следов от Колмунда или меча Торна.

- А они… - Хейстен указал на далеких ситхи. - Собираются помогать?

Прежде, чем Бинабик успел высказать свою точку зрения по этому вопросу, Гримрик возбужденно присвистнул и показал вверх, на кучу камней.

- Глядите, вы, - сказал он. - Похоже, там кто-то останавливался раньше! Глядите туда, на камни!

Саймон проследил за направлением пальца солдата. В верхней части насыпи, у одной из пещер, камни были сложены в несколько рядов.

- Ты прав! - воскликнул Хейстен. - Он прав! Здесь кто-то делал себе лагерь, это так же верно, как то, что кости святого Туната лежат с севера на юг.

- Осторожно! - настойчиво сказал Бинабик, но Саймон уже сбросил свое снаряжение и карабкался по насыпи, вызывая неосторожными движениями маленькие лавины. Юноша быстро достиг пещеры и остановился, покачнувшись на шатком камне.

- Эту стенку сделали люди, это точно! - возбужденно крикнул он. - Здесь раньше был вход примерно в три элля шириной, и кто-то поспешно, но не бездумно складывал перед ним камни - может быть для того, чтобы сохранить тепло? Или для защиты от диких зверей?

- Окажи доброту не кричать, Саймон, - ответил Бинабик. - Мы поднимаемся прямо к тебе.

Охваченный нетерпением, позабыв о разреженном воздухе и убийственном холоде, Саймон смотрел, как догоняют его спутники. Когда Хейстен начал влезать на груду, под Деревом Удуна появились ситхи. Оценив открывшуюся перед ними сцену, они взобрались к пещере легко, как белки, прыгающие по ветвям.

Через мгновение глаза Саймона привыкли к темноте низкого свода пещеры. Когда он наконец обрел способность видеть, глаза его изумленно расширились.

- Бинабик… это… они… - сказал он.

Тролль, выпрямившийся во весь рост на том месте, где Саймон стоял, согнувшись крючком, медленно прижал руку к груди.

- Кинкипа! - сказал он. - Они имели ожидание нашего прихода!

Пещера была усеяна пожелтевшими человеческими костями. Скелеты, обнаженные, не считая снаряжения и украшений из ржавого черного с прозеленью металла, сидели, прислонившись к стенам пещеры. Топкий ледяной покров закрывал все это, как предохраняющее стекло.