Дорога Домой - Павел Зверев

— Никуда не надо идти, — подняв ладонь, остановил он меня. — Мы живем тут на третьем этаже.

— О как, и мне там комнату выделили, — сказал я.

— Ну эт понятно, идущим по пути мести у нас тут рады, — без тени улыбки сказал он.

— Каким это идущим? — не понимая спросил я.

— Да знак у тебя Яры, на жреца, извини, ты не слишком похож, а вот на воина, идущего по пути само то. Ладно, не мое это дело, — прервался он. — Пойдем глянешь? — с надеждой спросил он.

— Эх, — вздохнул я, делая глоток из кружки. — Только начал же, ладно пойдем.

— Не переживай, куплю тебе еще одну, — успокоил он меня.

— Хорошо, веди, — вставая из-за стола сказал я.

Он встал и тихо спокойно пошел в сторону лестницы, что находилась с боку от барной стойки. От парв кружек мне все же удалось слегка захмелеть. Появилась хорошая расслабленность и благодушное настроение. Только вот плетения я все равно держал наготове. Успел к этому привыкнуть. Правда проверяли мы, когда много выпьешь и путаются мысли, держать их становится практически невозможно. Поэтому это будет моя последняя кружку и пойду спать.

Мы поднялись по лестнице и пошли по коридору в глубь помещения, тут так же как и внизу весели светильники, что освещали помещение. Висели на стенках не большие горшочки с цветами. По центру коридора была постелена дорожка. Сразу было заметно, что тут живут, а не просто снимают комнаты.

— Нам сюда, — сказал бугай, показывая на самую дальнюю дверь, по правой стороне коридора.

«Надо бы узнать как его зовут», — подумал я. — «Или не надо».

Зайдя, мы очутились на пороге небольшой комнаты, по центру которой стоял диван, были тут и пару стульев. На подоконники стояли засохшие цветы, на стенах висели ковры. Слева и справа в комнате было по одной двери.

— Нам на лево, — снова подал голос он.

— Иду иду, — проговорил я, на всякий случай настраиваясь на выпуск плетений.

Мы зашли во вторую комнату, тут стояла большая кровать, небольшой шкаф и маленький комод в углу, напротив кровати было больше окно, сейчас закрытое плотными шторами.

На кровати лежала женщина, возраст было сказать невозможно, она была полностью накрыта одеялом, было видно лишь лицо. Но само лицо, кожа на нем потрескалась и сморщилась, стала похожа на старый пергамент, глаза впали. Было слышно как хрипло она дышит.

— Сколь ей лет? — потрясенно спросил я.

— Сорок два, — тихо ответил он. — За неделю вот так высохла. Я не знаю что с ней происходит. Но она угасает, а я ничего не могу сделать.

— Но почему к вам не могут прийти нормальные целители? — удивленно спросил я.

Все то что я настроил себе в мыслях о чудесном равноправном городе, рушилось прямо на глазах.

— Да кому мы нужны? — горько пожал он плечами. — Тут живут практически бедняки, что не могут о себе позаботиться. Работают в мастерских да мануфактурах, фактически задорма. На нас все плюнули. Нет, у нас есть хорошие врачи, но очередь приема у них записана на годы вперед. Да и не горят они желанием вообще обслуживать нас. Мы фактически отбросы, живем как можем. Трущобы. Хорошо хоть стены есть, которые регулярно патрулируются стражей, но все таки иногда какая никакая нечисть прорывается к нам. И тогда десятками мы хороним погибших.

— Но, вы же тут через стену всего живете? Как так? Там совсем другой мир? — все не мог я поверить.

— Вот именно, — горько усмехнулся он. — Другой мир.

— Вот честно, я просто не знаю что сказать. Это не правильно, — твердо произнес я. — Так не должно быть.

— Сразу видно ты не из местных. Все уже давно смирились с этим, — пожал он плечами, подойдя к кровати и садясь с краю.

Он нежным движением подтолкнул под свою супругу одеяло, и убрал волосы с лица.

Никогда бы не поверил, что этот человек сможет проявлять такую нежность и заботу. Никогда нельзя судить по обертке. Снаружи он зверь, но зверь, защищающий свою семью, проявляющий заботу. Что может быть страшней для тех, кто посмеет обидеть его семью?

— Я попробую помочь, — твердо сказал я, подходя к краю кровати с другой стороны.

— Вся надежда на тебя, — тихо ответил он, с нежностью и грустью смотря на лицо своей супруги.

Я встал почти вплотную к кровати и перешел на магическое зрение. Все что я увидел, это обычное, хоть и ослабленное энергетическое тело. Никаких отклонений или еще чего-то не было заметно. Однако смутная тревога у меня была. Только я не мог разобраться откуда она исходит.

Рассматривал я ее минут десять, пока с прискорбием не признал, что тут я бессилен. Я не вижу ничего, что могло бы помочь. Как и другие маги ничего не видели. Хотя магами нас сложно назвать.

— Извини, я тоже ничего не вижу, — тяжело вздохнул я. — Энергетическое тело обычное, хоть и ослаблено сильно.

— Мрак, — ударил он с силой по комоду, что стоял возле кровати.

— Па, ты чего шумишь? — в комнату заглянула девчушка лет семи. — Я кушать приготовила сама, ой здрасти, — стушевалась она, увидев меня.

— Кушайте с братом пока без меня, — отворачивая глаза сказал он.

— А это кто? Он поможет маме? Мама проснется? — засыпала она вопросами, от чего у меня сжалось сердце.

— Ми, иди кушать, и брата заставь, — строго сказал ее отец.

— Хорошо па, — сказала она. — Помогите пожалуйста маме, мы очень скучаем, — грустно обратилась ко мне девочка.

— Я постараюсь, — бледно улыбнулся я и девочка закрыла дверь.

— Даже представить не могу как я буду их воспитывать если вдруг с ней что, — тяжело сказал он.

— Я попробую еще кое-что, но не уверен что получится, — заговорил я и решил постараться осознано вызвать драконье зрение, спектров у него куда больше, но вот осознано я пока не научился это делать.

Только на пике каких-либо эмоций получается спонтанно.

— Что от меня нужно? — тут же вскинул голову он. — Это не опасно?

— Для нее нет, для меня не знаю, — покачал я головой, закрывая глаза и погружаясь внутрь себя, туда, где ждал своего часа мой дракон.

На пик какой эмоции могу сейчас рассчитывать? Гнев? Сострадание? Скорее первое, гнев и ярость стали моими постоянными спутниками. Не успеваю даже сосредоточиться на этих мыслях, как начинаю ощущать гнев, что подниматься во мне. Ярость, что поднимает голову.

«Только бы не сорваться», — бьется мысль в моей голове.

Я открыл глаза и мир расцвел тысячами красок, моргание, и картинка словно обновилась, слишком яркие цвета пропали, еще одно и я стал видать практически как и в обычном спектре, только некоторые места подсвечивались чуть ярче, тем или иным цветом. Я размял шею, посмотрел по сторонам и посмотрел на того, кто просил у меня помощи, он поднял взгляд на меня и инстинктивно отшатнулся, хватаясь за кинжал, что весел у него на поясе.