Последний танцор - Дэниел Моран

Когда Хранительница закончила выговор, не предложив, однако, ничего конкретного, на борту воцарилось молчание. После долгой паузы Мара со вздохом произнес:

— Транспортных средств у них нет, а пешком далеко не уйти. Будем вести поиск по спирали, постепенно расширяя охват. Другого выхода я не вижу.

— Сожгите город перед отлетом, — прозвучал в наушниках властный голос владыки.

— Будет исполнено, мой господин, — склонил голову Страж.

Хватило одной кассеты зажигательных снарядов, чтобы брошенное поселение запылало, подожженное сразу с нескольких концов. Высушенные солнцем дома занялись быстро и дружно. Вскоре раздуваемое ветром пламя перекинулось на саванну, и ночное зарево осветило местность далеко вокруг.

Оба десантных бота, совершив прощальный облет тлеющих головешек и подернувшихся черным пеплом трав, покинули развалины второго в истории земной цивилизации города и взяли курс на поиски его исчезнувших жителей.

9

— Как человечество начало, — с горечью заметил Роберт, — так оно и продолжало.

Дэнис сидела на кровати в одном из отсеков орбитальной станции, вращающейся на расстоянии нескольких десятков тысяч километров над поверхностью Земли, и с удовольствием потягивала томатный сок, нагретый строго до нормальной температуры человеческого тела.

— Но почему же все-таки ты так и не присоединился к нему?

— Я был очень близок к этому, госпожа, — сказал Дван. — Просто обстоятельства сложились по-другому... Да что теперь гадать о том, что могло бы случиться? Того мира уже нет, и назад мне не вернуться, как бы вам того ни хотелось.

— Судя по тому, что я услышала и почерпнула из твоих непосредственных воспоминаний, — медленно произнесла девушка, — пожалуй, у меня к нему больше симпатий, чем к тем, кого он считает своими противниками.

— Мятежники всегда немножко романтики. — Дван пожал плечами. — Возможно, у вас с ним родственные души. Но на вашем месте, госпожа, я не стал бы переоценивать душевные качества Седона. Во время бунта он творил вещи, с которыми не сравнятся никакие сожженные города.

— Если не трудно, не могли бы вы удовлетворить мое любопытство, мсье Дивейн? — вежливо попросил японец. — Или Дван, если вам так больше нравится. Вот эти Танцоры, о которых вы столь часто упоминаете... В чем состояло их главное предназначение? Быть воинами, актерами, учителями или кем-то другим?

Дван надолго задумался, прежде чем ответить.

— Мне крайне затруднительно донести до вас смысл, пользуясь английским. Я мог бы применить шиата, но и это не спасет положения — мне пришлось бы научить вас слишком многим новым терминам и понятиям. Да еще этот ваш ужасный акцент! — Он мрачно усмехнулся. — Но суть в другом. Я разделался с последним из выживших Танцоров-изгнанников всего двадцать три столетия назад. Произошло это в Александрии, а звали его Индо. Именно к тому периоду относится появление Ночных Ликов в том понимании, которое существует у вас. Тогда же отмечается заметная деградация того варианта шиата, который они употребляли.

— Быть может, мы все-таки попробуем?

— Знай, Ночной Лик, что Танцоров создали сами Зарадины. Они существовали и до Исхода, задолго до того, как сделались Творцами и Служителями Пламени. По ходу Войн Раскола искусство Танца распалось на множество отдельных дисциплин, лишь одной из которых стал Танец Огня. Военное применение этого искусства представляло собой второстепенное направление, развившееся еще в самом начале с целью развлекать и ублажать наших Владык.

— В самом деле?

Дван смерил маленького японца тяжелым взглядом.

— Не будь столь скептичен, Ночной Лик. Или ты полагаешь, что разбираешься в помыслах и побуждениях моего народа лучше меня?

Роберт ответил нейтральной улыбкой.

— Ничуть не сомневаюсь в ваших познаниях, уважаемый, но хотел бы заметить, что сам всю жизнь занимаюсь боевыми искусствами и изучаю их историю. Так вот, в истории всех человеческих цивилизаций танец является отображением боя, а не наоборот. Покоренные племена обучали таким образом свою молодежь под самым носом у захватчиков. И делали это довольно успешно, потому что именно движения Танцора наиболее точно соответствуют движениям воина в рукопашной схватке. Я подозреваю, что из вас получились не совсем такие домашние животные, какими хотели видеть вас ваши бывшие хозяева. Подозреваю также, что они были неприятно удивлены чрезмерной свирепостью сотворенных ими для развлечения игрушек.

10

Поиски сбежавших Танцоров продолжались, но пока безрезультатно.

Входной шлюз звездолета постоянно охраняли двое Защитников. Они располагались по обе стороны от единственного входа на корабль на уровне поверхности. При нормальных обстоятельствах — имея в виду сложившиеся за минувшие двадцать семь лет взаимоотношения — их число составляло бы полдюжины. И не столько ради безопасности, сколько для напоминания поселенцам, в чьих руках власть и сила. Но сегодня два десятка Защитников отправились в карательную экспедицию, а из оставшихся шестнадцати большинство занимались личной охраной госпожи Сэлии и находилось внутри звездолета.

Входное отверстие шлюза представляло собой правильный пятиугольник, огражденный от вторжения Танцоров тем же способом, что их собственные узилища во время депортации. Ни один из посвятивших себя Служению Пламени не смог бы преодолеть защитный барьер, даже если бы очень захотел. Беда была в том, что барьер сохранялся лишь до тех пор, пока жива создавшая его Хранительница.

На закате второго дня после бегства Танцоров к стоявшим на посту Защитникам приблизился мальчик.

Нервы у охранников и так были на пределе, к тому же они узнали подростка. Его звали Майком, и он постоянно увивался возле Седона. Не сговариваясь, оба сорвали с плеч свои лазерные ружья и навели их на ребенка. Один из них рявкнул:

— Стой где стоишь, Майк! Зачем ты сюда приперся? Мальчик остановился в десяти шагах от трапа, ничем не выказывая замешательства или испуга.

— Мне необходимо увидеться с госпожой Хранительницей, — заявил он.

— Это невозможно, щенок! — грубо расхохотался охранник. Но мальчишка твердо стоял на своем:

— У меня для нее послание от Седона.

Второй Защитник, тот, что постарше, нахмурился:

— Ладно, постой пока. — Он чуть наклонил голову и заговорил в микрофон, вмонтированный в ворот туники. — Госпожа Сэлия? Чей-то мужской голос отозвался на пониженных тонах:

— Она спит. В чем дело?

— Разбудите Ее. Немедленно!

Подросток на экране монитора стоял неподвижно, свесив по бокам длинные руки.

— Его зовут Майк?

— Так точно, владыка, — подтвердил Защитник Кладци. — Не знаю, кто его отец, но парнишка вроде бы безвредный.

— Старший на посту, — приказал Антон, — узнай, что за послание. Скажи, что Хранительница почивает и принять его не может. Пусть передаст через тебя. Или я сам спущусь.

Охранник раскрыл рот, но Майк его опередил:

— Я слышал тебя, господин. Кто бы ты ни был, мне приказано передать послание только госпоже Хранительнице, и никому более. Антон недовольно покосился на занятую туалетом Сэлию.

— Вы считаете разумным встретиться с этим зверенышем, моя госпожа?

— Почему бы и нет? — пожала плечами Хранительница. — Надеюсь, в присутствии шести Защитников, и вашем разумеется, мне ничего не грозит?

Заместитель Кладди, второй по старшинству среди оставшихся на борту Защитников в отсутствие Мары и Бареста, осторожно заметил:

— Прошу прощения, госпожа, но ходили слухи, что Седон пытался обучать Танцу кое-кого из детишек нового поколения. Как бы чего не вышло...

— Этот волосатый коротышка-ублюдок— и Танцор? — Антон саркастически хмыкнул. — Это даже несмешно. Пусть его приведут.

Они заставили его снять всю одежду, прежде чем пропустить через шлюз. Седон предупреждал, что так будет, и он послушно разделся, стараясь при этом не слишком демонстративно выказывать неуклюжесть и плохие манеры. Медленно натягивая выданное взамен одеяние, он подолгу вертел в руках каждый предмет одежды, не обращая внимания на откровенные ухмылки охранников. По правде говоря, ничего подобного ему носить не доводилось, и некоторые застежки на самом деле вызвали у него затруднение. Защитник Бо пришел на помощь мальчику, показав, как именно следует скрепить ворот и полы туники, чтобы та сидела должным образом. Накануне Майк постригся, иначе его косматая грива просто не протиснулась бы в горловину; а так все сошло нормально — даже кое-какой зазор остался. Но при этом он ни на секунду не забывал, что эта туника — грубая коричневая тюремная роба без орнамента — уже сама по себе является оскорблением.

Он затаил дыхание, минуя искрящийся серебром защитный барьер. Даже Седон не знал точно, что может случиться с ним в этот момент, хотя был уверен, что Майк останется в живых. Он и не почувствовал ничего особенного, если не считать слабого сопротивления, напоминающего сопротивление воды, когда бредешь по колено вдоль берега. Слава Ро Харисти, что враги об этом не подозревали. Индо предупреждал, что только истинный Танцор способен вообще ощутить присутствие защитного поля, да и тот свалился бы замертво, не успев толком осознать, что случилось.