"Фантастика 2023-157". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Шелест Михаил Васильевич

Я так увлекся размышлениями о своих ошибках, что позабыл об этих больших испуганных глазах с длинными ресницами… Спрятав пистолет, я подошёл к девочке. Нужно было срочно вывести её отсюда. Наверняка испугалась этих ублюдков. В такие моменты нужно было сразу сказать, что всё хорошо! Защитник прибыл, и больше её никто не тронет.

— Милая… Всё хорошо! Я из Кадетского Корпуса! Видишь значок? — я показал ей свою золотую звезду с сердцевиной в виде герберы: — Пойдем на ули…

— Вы все одинаковые… — прошептала девочка, и прижавшись к периллам, тихонько заплакала.

— Эмм… Что? — неожиданная реакция ввела меня в ступор. Ничего не понимаю. К чему она сказала, что «мы одинаковые»? И главное — кто «мы»?

— Убиваете друг друга… Кромсаете! Причиняете боль. Почему до вас не доходит, что вы все живые… Вы все одинаковые. Почему вы продолжаете это делать? — прижавшись головой к металлическим периллам всхлипывала девочка: — Зачем продолжать жить, зная, что тебя в любой момент могут убить твои же соплеменники? Ты можешь ответить мне на этот вопрос? Зачем ты убил этих людей?

— Но… Они же угрожали тебе! Это бандиты…

— Кто… — всхлипнув, она посмотрела на меня: — Кто дал тебе право лишать жизни?

Честно — я не знал, что ответить. Уж слишком странная реакция для ребенка.

— Ты могла пострадать! Я пришёл, чтобы защитить тебя…

— Моя жизнь не стоит пяти… Не стоит! Как ты этого не понимаешь? Неужели другого выбора не было?

— Дорогуша, давай так. — голова тут же вспомнила, как я воспитывал Лизку и Кольку. Если ребенок испугался и находится в состоянии истерики — нужно было просто поговорить по душам. Чтобы дитяко прорыдалось, прооралось и успокоилось. Конечно, было у меня сомнение, что такое применимо далеко не ко всем детям, но другого метода я не знаю: — Если бы я выстрелил в них электрошокером, то они могли бы без проблем убить тебя. Попали бы в голову, что хорошо. Или попали бы в грудной отдел, что плохо. Смерть от подобных ранений мучительна… Поверь мне на слово.

— Вы переселенец, верно? — как-то подозрительно быстро она успокоилась.

— Верно.

— Интересно. Тогда, давай так! — девочка аккуратно взяла меня за руку: — Я из нового поколения, поэтому единственный способ поговорить — это правда. Ты готов говорить правду?

— Готов. — я вытащил платок и быстро вытер слезы с её щёк.

— И ты убивал там, на Земле?

— Убивал. Очень много убивал. Тебе стало спокойнее?

— Нет. Мне просто интересно… Для чего?

— Мне платили деньги. Я кормил семью.

— И… твоя семья была не против такой профессии? — девчонка с подозрением сузила глаза.

— Не против. Родная, деньги не пахнут.

— Разобрались. Ты убивал людей ради денег. Хорошо. А зачем ты убил этих людей? — она явно не хотела смотреть на трупы, поэтому просто двинула головой.

— Потому что хотел спасти тебя.

— Но моя жизнь не стоит смерти пятерых человек.

— Знаешь, а моя дочь стоит дороже. Ради неё я готов вырезать целый континент. Нет… Целую планету! — улыбнулся я: — Дорогая, ты ещё мала и не совсем понимаешь, что есть мусор, и есть перспективный гражданин. Но я не намерен учить тебя жизни. Моя задача — вытащить тебя целой и невредимой.

— Целую планету… ради дочери? — с ужасом посмотрела девочка: — Она Принцесса?

— Для каждого отца, дочь — это принцесса. Я уверен, что твой отец считает так же.

— Да… Он называет меня так. Но я думала, что он лишь утрирует. Мне нужно будет провести с ним воспитательную беседу. Никаких вырезанных планет! Я за равенство людей.

— Ладно… Думай, как знаешь. А теперь, нам пора. Тебя будут ждать родители, а меня… звездюли.

— Звездю… Что это за слово? Мой встроенный словарь сходит с ума!

— Ничего. Просто, пойдем. — я протянул девочке руку: — А как тебя зовут?

— Лия… Принцесса Лия, если уж на то пошло. — по сравнению с ей маленькой ладонью, моя пятерня была, словно медвежья лапа: — А тебя?

— Марк.

— А можно я расскажу своей подруге, что знакома с настоящим киллером?

— Не уверен, что ей понравится такое…

— Как в фильме «Лион». Я ненавижу насилие, но очень… Очень люблю фильмы с перестре… лками… — взгляд девочки, как будто затуманился, и она тут же отключилась. Я едва успел подхватить её тонкое тело на руки.

С улицы послышались быстро приближающиеся шаги.

— Марк! Марк… О, господи… — запыхавшийся Эрнесто подбежал к лестнице: — Что с ней? Она жива?

— Да… Всё в порядке. Обвиняла меня в убийстве этих людей…

— Понятно. — наставник выдохнул, и спрятал пистолет: — Что же, поздравляю…

— С чем?

— Ты спас любимую дочь Генерала Васильева. — горько усмехнулся он: — Но, боюсь, что тебя теперь точно выпрут из корпуса…

Да, именно так и началось моё знакомство с Лией, бедным больным ребенком, которого ренегаты хотели выменять на трех пленных товарищей. И из Корпуса меня, естественно, никто не выгнал. Но пытались… И даже не один раз.

Лия очень щепетильно относилась ко всему живому, и даже несмотря на нелюбовь к некоторым личностям, ценила всех и каждого. Кто ж тогда знал, к чему это всё приведет?

+++

— Как такое могло произойти?! — Критика схватилась за голову, и села на корточки возле машины. За прошедшие 30 минут мы реально исползали всё вокруг! Все ближайшие подъезды, магазины, аварийные будки связи и даже мусорные урны. Некоторые прохожие останавливались, чтобы поинтересоваться, всё ли у Критики хорошо. Я не понимал их волнения. Ну, подумаешь — роется красноволосая красотка в мусорке? Что в этом такого?

Но если без шуток, я и сам начал переживать. И проблема была больше не в Генерале Васильеве, который потом скажет, что мы не в состоянии довезти до нужной точки обычного грызуна… Нет. Я больше переживал из-за Лии, для которой этот Мистер Кусь был чем-то большим, чем простой крысой.

Часы показывали почти семь вечера, и я немного уставший сел в машину. Критика последовала моему примеру.

— Я могу сообщить кому угодно и что угодно. Я всегда была крайне простой в этом плане. Знала, что существует человеческий фактор, и что далеко не всегда всё идёт по плану. — холодно произнесла напарница, бездумно глядя в потолок: — Но с Лией всё иначе.

— Согласен. Она удивительная… И меньше всего я бы хотел подставлять именно её.

— Что будем делать, Сэведж? Ты, как глава дуэта, должен принять решение.

— Вариант — пойти и купить новую крысу, мы, конечно же, рассматривать не будем.

— Совсем идиот? Будь это кто-то другой — я бы и слова не сказала. Но Лия… Во-первых, она это поймет. Потерю крысы она, скорее всего, рано или поздно простит. Особенно, если преподнести это под соусом того, что он ушёл в свою родную среду. А вот ложь… Женщины никогда не прощают ложь.

— Кончай философствовать.

— И во-вторых — она же об этом расскажет Васильеву. Он нас потом в бетон закатает за то, что обидели его ангелочка! Генерал добрый лишь до тех пор, пока проблемы не касаются его семьи. Именно благодаря доверию Васильева нас ещё не выкинули из Отдела.

— Хорошо. — тяжко вздохнув, я принял решение: — Звоню Лие, объясняю ситуацию и дальше импровизируем.

— Это будет правильно. — кивнув, ответила Критика: — Знаешь, Сэведж… Если убрать из твоего характера змеиную суть, то в целом… Ты даже похож на нормального человека. Отдаленно.

— Неужели меня похвалила сама Госпожа Невзорова?

— Тебе до моей похвалы, как до… — напарница явно хотела сказать, «как до Марса», но вовремя остановилась: — В общем, не заслужил ещё.

— Не больно-то и хотелось. — усмехнулся я: — Эрис! Вызови контакт…

На капот начало что-то сыпаться.

— Что это? — Критика с подозрением смотрела на блестящие осколки.

— Стекло… — ответил я, и открыв окно, аккуратно выглянул.

Сверху началось настоящее фаершоу! На небольшой японский паркетник, что стоял позади нашей Волги, рухнули ошметки стены. Испуганные крики разбавили вечерний шум, а я запустил двигатель, и рванул на встречку. Спустя мгновение, на то место, где мы только что стояли рухнула обгоревшая бетонная плита.