Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том II - Дэн Абнетт

Он увидел устремленный на него холодный взгляд Брора Тюрфингра и вспомнил слова, которые тот произнес при их первой встрече.

Если я сочту, что твои корни слабы, то лично убью тебя.

Он почти незаметно кивнул товарищам и сделал шаг прочь от трона Магистра Войны, чувствуя, как туго натягиваются узы верности и братства, которые связали его с этим моментом.

Проходящий боевой звездолет полностью пересек соборное окно, и Гор поднялся на ноги.

Внутрь Двора Луперкаля снова полился слепящий свет луны.

Он окружил Луперкаля ореолом, расписал серебром и отбросил на палубу самую темную из теней. Освещенная спинка трона Магистра Войны добавила тени крылья, как у безликих демонов из жутких книг, что давал ему Кирилл Зиндерманн.

— Часть меня жалеет, что я не могу этого сделать, сэр, — произнес Локен. — Поверьте, мне хочется тепла, которое приносит участие в чем-то большем. Мне хочется быть частью. Так было между мной и Легионом, но вы лишили меня этого, когда ударили нас всех в спину.

— Нет, — произнес Гор. — Гарвель, нет. Это не…

Но теперь Локен не собирался останавливаться.

— Отвернуться от всего, что я знал, оказаться отделенным от Легиона, который сделал меня тем, кто я есть? Это был худший миг моей жизни. Он свел меня с ума. Не смерть Тарика и не погребение заживо на Исстване — в конечном итоге, меня сломили разбитое сердце и зияющая пустота.

— Ну так вернись же ко мне, Гарвель, — сказал Гор. — Ощути это тепло вновь, разве тебе не хочется стать частью величайшего предприятия, какое когда-либо видела Галактика?

— Я уже в нем участвовал, — ответил Локен, отворачиваясь от Гора. — Оно называлось Великим крестовым походом.

Рубио кивнул, и Брор Тюрфингр прыгнул через палубу. Его рука была твердой, как лезвие секиры. Он врезался в Гера Гераддона и сбил того с ног. Вместе с ним двигался Войтек. Предводитель луперков отлетел назад и от неожиданности растянулся на полу.

Ударили выстрелы, и по резкому всплеску выраженной двоичным кодом боли Брор понял, что в Ареса Войтека попали. Он почувствовал запах смазки и горячих масел.

Круз и Севериан уже двигались, атакуя Морниваль.

У Брора не было на них времени.

Новые выстрелы. Вопли. Он зафиксировал расположение луперков, но это было несколько секунд назад, и его знание обстановки безнадежно устарело.

— Убей его, Брор, — закричал Рубио. — Он блокирует мои силы!

— Пытаюсь, — проворчал Брор. — Он сильнее, чем кажется.

Лицо Гераддона исказилось от ярости. На мгновение Брор увидел, как внутри извивается темное пламя. Он ударил Гераддона лбом в лицо. Скула вмялась, на рассеченную кожу хлынула омерзительно пахнущая кровь.

Они еще боролись, а кровь уже перестала течь, и порез на щеке Гераддона затянулся сам собой.

Тот рассмеялся.

— Думаешь, ты можешь мне навредить? Вы, Волки, и впрямь глупцы.

Серворуки Войтека прижали одну из рук Гераддона, и Брор попытался вытащить его клинок из ножен. Кулак Гераддона с грохотом ударил Брора в живот, расколов броню и выбив из него дух.

Гераддон пинком отбросил его, и Брор выпустил рукоять.

Он пошатнулся, когда в спину ударил заряд из болтера. Еще один разорвал плоть на бедре. Его переполняла боль, однако он снова бросился на врага.

Гераддон схватил его за горло свободной рукой и впечатал в Ареса Войтека. Столкновение было ужасающим. Доспех треснул.

Брор заметил, что за спиной Гераддона что-то блестит. Лунный свет сиял на Ультиме из слоновой кости. Похищенное оружие торчало из заплечных ножен. Он потянулся к нему. Слишком далеко. Хватка Гераддона усилилась, выдавливая из него жизнь. Он напряг все мышцы плеч и шеи, лицо стало лиловым от напряжения.

А потом он увидел это.

Гладий Проксимо Тархона, поднятый над головой, словно дар древних богов Асахейма.

Зажатый в манипуляторной клешне Ареса Войтека.

Серворука всадила клинок в спину Гераддона.

Демон внутри луперка взвыл, упустив контроль над смертной плотью мертвеца. Железная хватка на шее Брора ослабла.

Не слишком сильно, но достаточно.

Брор оторвал руку Гераддона от своей шеи. Он бросился вперед и сомкнул отточенные клыки на плоти луперка.

Их взгляды встретились, и Брор испытал наслаждение, увидев внезапный страх.

Он дернул челюстями назад, и вырвал Геру Гераддону глотку.

Двор Луперкаля был охвачен сумятицей. Луперки заполняли воздух прерывистым огнем болтеров, их очертания колебались, словно плоть пыталось покинуть нечто звероподобное. Дульные вспышки нарушали холодное сияние лунного света. Широкая дуга синей молнии, вырвавшаяся из перчаток Рубио, отшвырнула шестерых луперков назад своим сверкающим разрядом.

Доспехи лязгнули о палубу, чудовища внутри превратились в пепел. Локен помчался к Аксиманду, подхватив упавший цепной меч, который еще дымился от колдовского огня Рубио.

Он знал, что не может надеяться убить Аксиманда, но его это уже не заботило.

Он встретился с Магистром Войны лицом к лицу и отверг его.

Никто из них не уйдет с «Мстительного духа» живым.

Севериан был прав. Попасть внутрь было легкой частью.

Йактон Круз вернулся на флагман с одной и только одной целью. Когда зал заполнился выстрелами, он нырнул к Геру Гераддону, пытавшемуся заткнуть кровотечение из растерзанного горла.

Сухожилия и кожа пытались срастись, но рана была слишком ужасной, а потеря крови — слишком катастрофической, чтобы носитель демона смог выжить. Круз выдернул меч Гераддона из ножен, и в этот момент палуба позади него покрылась воронками от болтерных зарядов.

Кожу на щеке рассекло рикошетом. Если он выживет, то останется ровный шрам от челюсти до виска.

Локен и Брор боролись с Маленьким Гором Аксимандом и Фальком Кибре в жестокой, тяжелой и кровавой схватке, которую они проигрывали. Кибре был сама сила и жестокость, но Брор Тюрфингр не оставался в долгу.

У Локена был цепной меч, у Аксиманда — клинок с силовым лезвием. Это не могло кончиться добром. Рубио бился с Абаддоном при помощи меча, сотворенного из синей молнии, и стрел колдовского пламени. Первый капитан сейчас казался чудовищем: гигантом с мертвенным лицом и черными глазами, похожими на самоцветы.

Там, где страшные кулаки Абаддона распороли доспех Рубио, текла кровь. Серо-стальные пластины были покрыты красным.

Библиарий вложил все свои силы в атаку, ничего не оставив для защиты. Варрен помогал, как мог, но перевязанные Алтаном Ногаем раны снова обильно кровоточили.

Круз не видел Севериана. Проксимо Тархон, вновь вооружившийся своим доработанным гладием, стоял на страже над Аресом Войтеком, который истекал литрами липкой красно-черной жидкости из полудюжины порезов от мечей и воронок от болтеров.

В бедро Круза пришелся удар, расцветшая жгучая боль едва не заставила его упасть на колени. Он развернулся, и к нему устремились четверо луперков. Они держали топоры, мечи и оружие, которое выглядело так, будто его похитили из Музея Завоеваний.

— Давайте! — взревел Круз, вдавливая активатор меча. — Позвольте старому псу показать вам, что он еще кусается.

Первый взмахнул топором, метя Крузу в шею.

— Слишком рискованно для первой атаки, — произнес тот, низко пригибаясь и разрубая цепным клинком живот противника. — Обезглавливающий удар оставляет тебя слишком беззащитным перед выпадом понизу.

Он качнулся вбок от колющего удара мечом, наклонился и выхватил болт-пистолет из кобуры поверженного воина. Полностью заряжен, предохранитель снят. Небрежно.

— Слишком опираешься на ведущую ногу, — проворчал Круз. — Нет контроля, чтобы уйти от контратаки.

Он пробил острием меча позвоночник луперка. Провернул и выдернул клинок из груди.

Оставшиеся луперки, по крайней мере, извлекли урок из гибели товарищей. Они разошлись и начали медленно обходить Круза по кругу, держа мечи в оборонительной позиции и осторожно переступая.

Круз выпалил обоим в лицо, классический двойной выстрел. Массореактивные заряды зафиксировали пороговую плотность детонации, и шлемы взорвались.

— И если у твоего противника есть пушка, а у тебя только меч, — произнес он, оборачиваясь к сидящему на базальтовом троне Магистру Войны. — Тогда ты умрешь.

При каждом столкновении мечей Локен терял зубья — треугольные осколки с фырканьем отлетали от его цепного меча, когда мерцающее лезвие клинка Аксиманда вгрызалось в незащищенный металл.

— Скорбящий тебя прикончит, — произнес Аксиманд.

Локен не ответил. Он пришел убить Аксиманда, а не тратить на него ненужные слова.

— Никаких слов ненависти за жизнь, которую я забрал на Исстване? — спросил Аксиманд.