"Фантастика 2023-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Эльба Ирина

Елизавета Рудова.

Уровень: 4.

— Необычное ощущение, — поделилась старушка, — Как будто на мгновение в детство вернулась. А еще мне достижение дали: "мертвое спокойствие".

Я тоже помню, что после получения первых уровней испытал ощущение, будто вернулся во времена, когда на летних каникулах уезжал отдыхать к бабушке.

— А теперь, пожалуйста, откройте статус и сразу закиньте восемь очков в "живучесть", — попросил Святослав.

— Статус, — пробормотала старушка и несколько секунд шарила глазами по тексту. Затем худенькое тельце Елизаветы выгнулось в спине, позвоночник старушки звучно захрустел, будто его мял великан, мышцы забились в одной непрекращающейся судороге. Рудову колотило, как одержимую. Сухощавые пальцы нашарили простынь и впились в нее. Женщина застонала на протяжной ноте.

— Б-больно, — спустя минуту выдавила она сквозь сжатые зубы. Старушку постепенно отпускало: переставали судорожно дергаться руки и ноги, выравнивалось дыхание.

— Меня будто убили, а потом заставили воскреснуть, — произнесла Елизавета изменившимся голосом, — Не воскресили, а именно заставили ожить!

Волосы женщины остались седыми, тело не изменилось: кожа была дряблой, на старческих костях не наросло мясо, не исчезли варикозные вены на руках. В общем старушка выглядела так же, как и раньше. Но на ноги Елизавета не поднялась — вскочила.

— Это был интересный опыт. Пожалуй, так хорошо я себя с самой молодости не чувствовала. Пойду-ка домой, хватит с меня на сегодня приключений.

— Ну как? — спросил я Святослава, когда женщина ушла.

— Опыт прошел удачно: и пусть внешность не поменялась, двигается Рудова иначе. Думаю, и убить ее будет труднее. Честно говоря, я думал, что колебания этой характеристики могут убить — рад, что ошибся.

— А насчет достижения что?

— Да его каждому третьему лепят, — поморщился Святослав, — Если не зарефлексировал при первом убийстве, то почти наверняка получишь. За убийство человека другое дают, но эффект тот же. Плохо, что теперь дети и Рудову будут обходить стороной: они и так в последние дни зареванные ходят.

— Что поделать. Кстати, как там дела с поиском берлог зомби?

— Да никак. Захар с парнями ходил утром по метро, проверил пару туннелей, но ничего не нашел. Мне кажется, надолго я его не заинтересовал. В городе он хотя бы временами некроголемов находит, а в подземке вообще пусто.

Я почесал затылок и спросил то, что по идее должен узнавать у самой Краповой:

— Как там Инга?

— Великолепно. Как только о её навыке узнали, заняли очередь на неделю вперёд. Кто с язвой, кто с псориазом. Разве что с импотенцией никого пока не было. Я подкинул ей колец, сколько смог: целитель поселению нужен, как воздух. В отсутствии хирургов любая серьезная болячка смертельна, если живучесть не прокачана.

Ну хорошо, что все хорошо. Надо будет заскочить к девчонке, занести конфет, если найду.

— Понял. А что за копошение наверху?

Еще вчера я заметил, что люди лазят по крыше дома, осматривают кровлю, демонтируют провода и антенны.

— Семнадцатиэтажку мы не заняли, а если бы и заняли, то не удержали бы. Нам нужно место. Продукты, и казематы мы в подвалах разместим, но есть идея построить теплицу сверху дома. Кстати, тот грузовичок, что ты привез, хорошо подошел бы для вывоза мусора и перевозки стройматериалов.

— Я бы для этого газель использовал, но как знаешь. Ключ в замке зажигания. А я, пожалуй, поем, и по делам.

Я начал замечать, что в последнее время для меня люди все четче делились на жильцов нашего дома и прочих. К жильцам было более приветливое отношение: я даже иногда запоминал их имена и фамилии, перекидывался фразами и кивал соседям при встрече. Похоже, я все больше считаю девятиэтажку своим домом, а живущих в ней жильцов — большой разнокалиберной семьей. Всех, кроме одного.

— Гига, — холодно поприветствовал я попавшегося в коридоре старикашку. Тот вздрогнул и поднял взгляд. — Не желаешь убить страшнейшую тварь в обмен на хорошее самочувствие?

— Если это не ты, я пас! — прошипел Иван и прошел мимо. В любой большой семье есть человек, который не очень нравится. У меня это — Гига, а у Ивана — я.

Я заскочил в квартиру и через окно затянул из грузовичка пуховик и арафатку. Тут же транспортировал с кухни оставленную мне порцию борща и пельменей и с удовольствием все умял. У меня и поваров сложилась договоренность: они ставят блюда на подоконник, а я беру уже оттуда. Надеюсь, никто мне крысиного яда не сыпанет.

Во двор я вышел наевшийся, довольный, и замер, наблюдая за работой. Никогда прежде жильцы не трудились с такой слаженностью: таскали какие-то бревна, сколачивали доски, перемежая труд шуточками и историями. Визгливо звучала бензопила, и пахло свежими опилками: Святослав договорился с дачником, и народ готовил чурки для бани.

В подвале висели на веревках два человека: отравители-слоупоки.

Я выдернул из кузова ковер и расстелил на траве. Народ заинтересованно поглядывал, как я уселся по центру полотна. Ковер оторвался от земли, приподнялся на метр. От стайки подростков, наблюдающих за мной, послышался восторженный визг. Я поднимал ковер все быстрее. В ушах свистело, ускорение вжимало меня в полотно, но я сидел ровно. Спустя минуту шестьдесят второй дом оказался далеко внизу и выглядел игрушечным.

Поднимать себя в воздух за штаны неудобно — странное ощущение, ноги будто сдавливает со всех сторон. На ковре летать удобно: я будто сижу дома, на диване. Конечно, если жизни будет что-то угрожать, я и за трусы себя в воздух подниму, и за носок, вот только если есть возможность летать в комфорте, почему нет?

Мне бы ступу, как в сказках про бабу Ягу. Наверняка старуха тоже обладала телекинезом: была помладше — летала на метле, а как на холодном ветре стали застывать колени, и уровень духа подрос, пересела на ступу. Кстати, вполне себе рабочая идея: вдруг раньше тоже приходила система, но без интерфейса, а допустим, с интуитивным пониманием? Ходят же сказки про чудесные излечения, про вурдалаков, оборотней.

Я прекратил подниматься и огляделся. С севера ползла завеса жирных черных туч. Изредка темное небо перечеркивала ослепительная молния, и до ушей долетали глухие раскаты. Пожалуй, долго летать не стоит: туча ползет ровно на город. Максимум через час Казань накроет ливнем, и лучше к тому моменту быть как можно ниже. У меня нет желания выяснять, смогу ли я пережить удар молнии и если переживу, вылечит ли последствия Инга.

С высоты в пол километра город выглядел миниатюрным: жались друг к другу крошечные многоэтажки, вились ниточки дорог. Я потратил минут двадцать, чтобы перенести в системную карту все, что вижу, а потом полетел на север, к реке Казанке. Пора заняться прокачкой.

Встреченный дракон подтвердил мою мысль, что можно качаться на хозяевах мест, главное — найти такого, который мне ничего не сможет сделать. Мой телекинез подрос, поэтому я надеюсь выстоять в бою против монстров. Дракон не подходит — слишком сильный, маневренный, может летать. При битве с водным или наземным чудовищем я в любой момент могу свалить вверх и меня не догонят и не достанут. Заардрааш был максимально удобным противником: неповоротливый, огромный, глупый. Возможно, он бы вывез против группы людей на лодке, яхте или даже маленьком кораблике, но против стоящего на суше телекинетика сделать ничего не смог. Я хотел снова найти такого же удобного монстра.

Дракон мог бы выдать мне уровней пять, или больше, а ведь он будет расти, копить опыт для меня. Нужно стать сильнее и вернуться к ящеру, взять реванш.

Казанка огромна. Я надеялся, что уровень хозяина реки будет соответствовать размерам Казанки. В идеале монстр должен быть пятидесятым и выше. Зачем убивать тысячи обычных зомби, если хозяин места даст в разы больше опыта?

Я пролетел над мостом "Миллениум", потратил пару минут на снижение и наконец приземлился на крышу ближайшего трехэтажного недостроя. По поводу этих домиков в старом мире было много вопросов: одни горожане текли по этим домишкам, другие хотели снести недострой к хренам, чтобы не портил вид. Годы шли, а домики так и стояли: никто их не достраивал и не сносил. Мне кажется, даже если вся Казань разрушится, эти домишки останутся стоять.