"Фантастика 2025-162". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Greko

«Помешал двойной пси-оператор. Но не Олеандра».

«Она мой глубоко запрограммированный инсургент. Если бы она была на борту корвета, захватить его управление было бы делом минуты. Когда я назову кодовое слово, эскомбер пробудится и сделает всё, что я прикажу».

«Понял. Но Олеандры тем не менее…»

«Да не капай мне на мозги! – остервенел Алилайя. – Сам знаю! Лучше бы отыскал её, она не может быть далеко, русские где-то её спрятали!»

– Босс? – подал голос капитан Ковальский, озабоченный минутным молчанием «паши».

– Не вмешивайтесь! – вслух заговорил Алилайя. – Сгинел, беру управление на себя! Жди приказа! Меч?

«Готов, мой повели…»

«Дьявол! Как я приказал тебе называть меня?!»

«Прошу прощения, Меченосец».

– Пять… четыре… три… два… один… ноль!

В рубку «Тёмного стрелка» хлынула тьма…

Глава 17. Люди и Чел

Антон ни разу в жизни не встречался с Вестниками Апокалипсиса, как далёкие от космоса люди назвали «дроны мёртвой руки», несмотря на достаточно долгое присутствие Копуна в Солнечной системе и на Земле, но знал, что этот искусственный интеллект невероятно высокого уровня ведёт себя как самый обыкновенный человек. Мало того, в отличие от ИИ, создаваемых людьми, он обладал мощной пси-сферой, укладывающейся в словосочетание «широкая душа», и по свидетельствам очевидцев, коим повезло контактировать с этим суперсуществом, проявлял себя исключительно дружелюбно по отношению к потомкам своих создателей. Во всяком случае, он утверждал, что его сотворили примерно такие же гуманоиды. Так это или не так, проверить было невозможно, а спорить учёным собеседникам Копуна на эту тему не хотелось. Его заявление возвышало самих людей в их же собственных глазах.

На памяти Антона была лишь одна дискуссия с близкой тематикой возможностей гуманоидного, то есть человекоподобного, Разума, запись которой майору удалось посмотреть. Копун тогда выразился весьма недвусмысленно и нетолерантно по отношению к носителям иных видов мыслящих существ. Неорганическая основа сознания – все эти плазмоиды, кристаллоиды и квантоиды – достаточно интеллектуальна, чтобы породить искусственные структуры и программы развития, что Копун наблюдал неоднократно. Однако органическая белковая форма жизни включает в себя эмоциональное восприятие Мироздания, что важнее и что добавляет ещё ворох более сложных и потенциально бессмертных структур Мультиверсума. Поэтому именно гуманоиды – верх Разума, хотя они же – эмоции – и мешают носителям жить долго.

Антон не сразу врубился в глубины сказанного, пока не вспомнил судьбу земных драконов смерти. Именно этих рептилий имел в виду Копун, а по сути – гуманоидов, пятьдесят миллионов лет назад начавших осваивать Вселенную, добравшихся даже до Ланиакеи и тёмной Вселенной и – развязавших глобальную вселенскую войну, уничтожившую практически все старые цивилизации в космосе до его видимого[146] горизонта. Человеческая цивилизация была всего-навсего следом по-настоящему древнего Разума.

Все эти мысли чередой прошмыгнули по сознанию Лихова, когда они неожиданно для себя встретились с одним из всемогущих боевых «роботов судного дня», созданных многими космическими расами в той самой войне. Вернее, Чел оказался немножко не таким, каким людям представлялись роботы. Он имел впечатляющие энергоресурсы и оружие, мог трансформировать тело в широких пределах молекулярных реакций и пересекать значительные космические пространства. Но прежде всего это был робот-защитник, созданный существами, которых люди называли Предтечами.

Эти существа – абсолютно идентичные людям – появились во Вселенной около шести миллиардов лет назад и, по признанию Чела, добились такого могущества в познании мира, что Вселенная из-за их экспансии снова начала расширяться ускоренно. По сути, они породили вторую волну инфляционного расширения, остановить которую не смогли. Успели только замедлить расширение, да и то незначительно. Куда они ушли потом, Чел не знал. Сказал лишь, что таких систем, как остатки сооружений на планетах двенадцати звёзд в шаровом скоплении Павлина, по всем галактикам было сотворено много. Возможно, Предтечи собирались вернуться или сконструировать что-то более безопасное, но не сумели.

– Почему ты сказал, что остаток информария состоит из двенадцати звёзд? – спросил собеседника Никита, которого переполняли эмоции. – Их же тринадцать.

Сидели в кабине «голема» (оба аппарата Чел перетащил в свой «трюм» в центре матрёшечного тела) все космолётчики из двух катеров. Во втором остался лишь Артур Редин, лейтенант из группы Щёголева, да и тот видел и слышал всё, о чём говорили остальные.

– Гигантская звезда прицепилась к ожерелью информария случайно, – ответил фантом разума робота, сидевший снаружи «голема» в подобии кресла. Он по-прежнему был виден как человек в светящемся плаще, тело которого зыбилось и мерцало, меняя очертания. Изредка меняла форму и голова, становясь то головой женщины, то мужчины.

– Эта звезда прибилась к двенадцати коричневым карликам в результате обычных пространственных колебаний звёздной сферы, – продолжил Чел. – Но самое плохое, о чём я узнал только что, это была обитель весьма жестокой цивилизации церротов, которые участвовали в войне на стороне земных драконов смерти.

– Что ещё за церроты? – спросил Щёголев.

– Капитан, потом поговорим, – сказал Антон. – Мы должны побыстрее добраться до травяной планеты.

– Успокойтесь, друг мой, – понял его нетерпение Чел. – Мы не тратим ни секунды. Я остановил время в этом районе. Церроты прославились необузданной жестокостью и до своей гибели успели уничтожить десятки рас. В основном гуманоидных.

– Но ведь они и сами были гуманоидами, если верить вашим словам.

Чел улыбнулся, как женщина.

– Каждый церрот был величиной с локоть человека, имея не слишком совершенный мыслительный аппарат. Но каким-то образом им удалось создать биоструктуру, объединившую их сознания в единую мыслящую систему, так сказать, в единый компьютер.

– Мы исследовали ту систему, – сказал Бартош, – от сооружений церротов ничего не осталось. Как же им удалось сохранить одного киллербота? И каким образом этому боту удалось выбраться из своего изолятора? Мы обнаружили этот бункер, нечто вроде астероида.

– Пока не знаю, – огорчился Чел-мужчина. – Требуется время на изучение феномена.

– Он может натворить немало бед, если его не остановить.

– Вероятно.

– Ты поможешь? – жадно спросил Никита.

– Лейтенант!

– Упс!

Антон уловил взгляд Олеандры, подсказавший ему, что бывшая спутница турецкого «паши» хочет что-то сказать.

– Оля?

– Вы всё-таки хотите…

– …выручить наших ребят! – закончил Щёголев.

– Только не связывайтесь с Али…

– Почему, девушка? – деликатно спросил Лог-Логин.

– Он не простой… человек, – совсем тихо ответила Олеандра.

– Все мы в той или иной мере непростые, – хмыкнул Щёголев.

– Али – бывший сотрудник спецназа ЧВК «Киркенес»…

– Ну и что?

– Он прошёл экс-подготовку… и с ним экспериментировали… в настоящий момент он эскомбер.

Собеседники посмотрели на молчащего Антона.

– Изменённый, – проговорил он.

Олеандра кивнула.

– И у него четыре телохранителя… а они киборги.

– Ну и что? – повторил Вася. – До Бога киборгу далеко.

– У изменённых нелинейно фазированная психика, – задумчиво сказал Лог-Логин. – Один из видов ксенологики, реализуемый Мультиверсом. Это нечто вроде суперпозиции с котом Шрёдингера.

– Переведите.

– Кот в ящике жив и мёртв одновременно.

– А ещё проще?

– Проще? Если совсем уж просто, то это материализация дилогического состояния «горячий-холодный» в один и тот же момент. А если вдуматься, то это поведение человека или существа, всегда извлекающего выгоду из любой противоположности императива. Каждое решение он обращает в свою пользу.