Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

выполнил почти акробатический трюк. Что-то щелкнуло. Цепи ослабли, и гравитация сделала все остальное. Сопровождаемая торжествующим возгласом Шмелька, я рухнула на землю, в то время как ококлин плюхнулся мне на живот.

Илион разразился громким смехом.

– Мне нравится этот малыш. У него есть потенциал фахина. Если ты ему надоешь, я усыновлю его.

– Ничего подобного, – проворчала я, потирая запястья. – Шмелек принадлежит мне! – Никто не смог бы отнять его у меня, и если бы мне пришлось подкупить Шмелька ради этого тортами и печеньем на всю оставшуюся жизнь, то…

О нет. Он больше не двигался!

Я с трудом поднялась на ноги и осторожно положила Шмелька на мою ладонь. Его крошечные крылышки безвольно свисали вниз. Он едва дышал. Ококлин был полностью истощен.

– Не смей умирать, – прошептала я.

Шмелек слабо пискнул, но открыл глаза. Тем не менее, к моему облегчению, его дыхание стабилизировалось. Я ласково поцеловала его в макушку и уложила ококлина – за неимением лучшей альтернативы – в мое декольте. Сил цепляться за мои волосы у него больше не было.

– Не могла бы ты сделать нам одолжение? – спросил Илион и кивнул в сторону ключа. – Нам не стоит испытывать удачу.

Я была того же мнения. Ноар не должен был подвергаться влиянию хаоса ни секунды дольше.

Я освободила Илиона от оков, и вместе мы освободили принца Теней. Нам пришлось подхватить Ноара вдвоем, потому что самостоятельно стоять на ногах он был не в состоянии. Когда я коснулась Ноара, чтобы поддержать его, в моих руках вспыхнула жгучая боль. Осколки распознали хаос, все еще тлеющий в нем. Я подавила боль и сосредоточилась на нашем побеге. Если бы мы только смогли выбраться отсюда, оказаться как можно дальше от Фидрина – тогда мы могли бы справиться хотя бы с проблемой хаоса. По крайней мере, хотелось в это верить.

Однако в моем плане была одна загвоздка. Похоже, Ноару стало намного хуже, чем я опасалась. На нем живого места не было. Так мы не прошли бы и трех метров. И даже если бы Илион понес его, мы все равно оставили бы за собой предательский след крови.

Мы с фахином многозначительно переглянулись. Он, наверное, догадался, о чем я думала, и кивнул.

– Мы должны рискнуть. Если повезет, хаос защитит нас.

Я бы предпочла не использовать осколки жемчужины, пока мы не выберемся из этого запутанного лабиринта подземелий, но у меня не оставалось другого выбора. Поэтому я могла только надеяться, что мне удастся использовать волю и удержать под контролем, чтобы свести к минимуму риск быть обнаруженными.

Осторожно схватив Ноара за подбородок, я собрала воедино свою волю, отчаяние и острое желание в одно-единственное слово: «Исцелись!»

По собственному опыту я знала, как неприятно, когда тебя принуждают к такому быстрому выздоровлению. Сухожилия, кости и сосуды не могли переформироваться и срастаться плавно. Мучения, которые приносил этот процесс, часто были такими же ужасными, как и нанесение самих ран. Ноар судорожно дернулся, застонал и стиснул зубы так крепко, что я испугалась, что его челюсти могут сломаться. Я едва смогла удерживать его, но за весь процесс с его губ не сорвалось ни единого крика.

– Скоро все закончится, – тихо сказала я ему. – Ты обещал вернуться ко мне целым и невредимым. Так что просто выдержи это.

Вес, с которым он опирался на мои плечи, немного уменьшался с каждым вдохом. В какой-то момент Ноар снова мог самостоятельно держаться на ногах. И когда он наконец открыл глаза, и я увидела, что в его глазах были не бездны хаоса, а только прекрасные темные радужки, я отложила на потом объяснения и вместо этого повернулась к скрюченной фигуре в клетке.

– Ты сказал, что у тебя есть информация, которая мне нужна?

Есть вероятность, что это не было ложью. В конце концов Фидрин владел императорским титулом и жемчужиной власти более тысячелетия. Может быть…

– Да-а-а, – раздалось мне в ответ. Я не видела лица Фидрина, но слышала, что он усмехнулся.

– Он держит тебя за дуру и просто хочет потратить время, чтобы они нас обнаружили! – рявкнул мне Илион. – Дай мне убить его. В этой клетке он отрезан от первобытного хаоса, так что мы можем избавиться от этой лживой чумы раз и навсегда.

Бесшумно тело Тинко выпрямилось и заскользило по прутьям клетки. Его лицо и лицо Императора хаоса поочередно появлялись, расплывались и появлялись снова. Было почти невозможно смотреть на него дольше, не испытывая отвращения и головокружения. Не говоря уже о черных кружащихся безднах в его глазах.

– Амайя знает, что я не лгу, не так ли? В конце концов я бы давно мог сообщить стражникам о вас, если бы захотел.

Я подавила рвотный позыв и мрачно посмотрела на Фидрина.

– Расскажи мне то, что я хочу знать, и тогда я решу, верить тебе или нет.

Император хаоса задумчиво кивнул.

– В своей голове тебе не найти того, что ты ищешь. Жемчужина впитывает воспоминания своего владельца. Таким образом, все, что хранится в ней, берет свое начало с тех времен, когда жемчужина уже существовала. Если ты хочешь знать, откуда взялся драгоценный камень, то тебе нужно вернуться еще дальше.

– Это все? – злорадно усмехнулся Илион. – Подводя итог: это значит, что ты ничего не знаешь.

Он поднял свой меч. Фидрин вскрикнул в агонии и, спотыкаясь, попятился назад. Дым окутал его, как будто Фидрин больше не мог держать свой облик под контролем.

– Нет! Не надо! – продолжал он умолять. – Я знаю, у кого есть информация, которая вам нужна. Пощадите меня!

Илион выглядел таким же растерянным, как и я. Никогда еще я не видела Фидрина таким безрассудным и скорчившимся. Было ли это зрелищем, претендующим на Оскар, или Император хаоса действительно боялся умереть?

Ноар подошел ко мне сзади. Его рука на моей спине действовала бесконечно успокаивающе.

– Говори! – приказал он фигуре в клетке. Его голос звучал спокойно, но предостерегающего тона нельзя было не расслышать. У него были все основания желать смерти Фидрина, и Император хаоса знал это. Поэтому кружащиеся бездны смотрели теперь изумленно на принца Теней. Опасная улыбка показалась сквозь дым.

– Найдите первую императрицу. Она сможет ответить на ваши вопросы.

– Первая императрица все еще жива? – удивленно спросил Ноар.

Фидрин утвердительно кивнул и сделал шаг в нашу сторону.

– В изгнании. Там, куда отправляются все императоры, когда они должны отречься от престола. Никто точно не знает, где это место – если только вы сами не бывали там раньше. Как я.

– Дай угадаю, – усмехнулась я, –