Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том II - Дэн Абнетт

— Эзекиль! — вновь закричал он. — Фальк! Отзовитесь! Кто-нибудь!

И почти сразу же после начала все кончилось.

Мир снова вернулся, и Аксиманд моргнул. Он развернулся и увидел на лицах братьев такое же замешательство. Даже Мортарион выглядел сбитым с толку. Саван Смерти собрался рядом со своим господином, юстаэринцы же озирались по сторонам в поисках объекта защиты.

— Где он? — требовательно вопросил Абаддон, хотя Аксиманд не был уверен, к кому он обращался. — Где он?

— Именно там, куда намеревался попасть, — произнес Мортарион, глядя на черные врата. Раньше они казались плитой из полированного обсидиана, но теперь представляли собой вертикальную лужу черного масла. По ее поверхности расходились колышущиеся концентрические круги, будто с другой стороны на нее падали капли дождя.

— Мы пойдем за ним? — спросил Кибре.

— А ты хочешь умереть? — поинтересовался Мортарион, оборачиваясь к Вдоводелу. — Лишь одно другое создание входило в варп и выжило. Ты — ровня Императору, малыш?

— Как давно он ушел? — спросил Абаддон.

— Недавно, — отозвался Аксиманд. — Самое большее несколько секунд.

— Откуда ты знаешь?

Аксиманд указал на рубиновые капли, стекающие по косе Повелителя Смерти.

— Его кровь еще не высохла на клинке.

Абаддон, похоже, признал его логику и кивнул. Он встал перед порталом, как будто пытался вытащить Луперкаля обратно одной только силой воли.

Рядом с ним встал Кибре, верный Абаддону до конца.

Аксиманд вдохнул воздух глубокого подземелья. Даже давинский кошмар не мог подготовить его к этому моменту. Магистр Войны пропал, и Аксиманд не знал, увидит ли его снова.

В сердце вошел холодный осколок льда, мир утратил яркость и цвет. Так ли себя ощущал Железный Десятый, когда погиб Феррус Манус?

Аксиманд почувствовал себя совершенно одиноким. Неважно, что возле него стояли самые близкие из братьев. Неважно, что они только что одержали великую победу и осуществили амбиции Магистра Войны в отношении этого мира.

Что они будут делать без Магистра Войны?

Бессмысленно отрицать, что подобное вообще могло произойти. Убийство Мануса Фулгримом доказало, что примарх может умереть.

Кто, кроме Магистра Войны, обладал достаточной силой воли, чтобы возглавить Сынов Гора? Кто из истинных сынов смог бы достичь того, чего не смог достичь Гор?

Гор слаб. Гор — глупец.

Эти слова обрушились на него, словно удар. У них не было источника, однако Аксиманд знал, что они раздались из-за черных врат. Вошли ему точно в середину черепа, как кинжал палача.

Он моргнул и увидел давно минувшее, или грядущее: мир, ставший гулкой безлюдной пустошью. Он представил смерть. В одиночестве, далеко от всего, что когда-то было ему дорого, смерть вместе с лежащим у ног бывшим братом, из чьих страшных ран на прах безымянной скалы текла кровь.

В ухе раздалось дыхание. Холодное и размеренное дыхание из кошмаров, которые, как он думал, сгинули вместе с призраком Гарвеля Локена.

Железный кулак стиснул сердце Аксиманда и раздавил его в груди. Маленький Гор не мог вдохнуть. Трансчеловеческий ужас. Он на краткий миг чувствовал подобное на Двелле, а теперь оно практически взяло над ним верх.

Ощущение пропало, когда из врат подул злой ветер.

— К бою! — заорал Абаддон. — Что-то происходит.

Все оружие в комнате вскинулось, нацелившись на портал. Его поверхность колыхалась уже не от мягкого падения капель дождя, а от буйства океанского шторма.

Гор Луперкаль выпал сквозь маслянисто-черную поверхность прохода и рухнул на колени перед Абаддоном и Кибре. Темные врата позади него исчезли с хлопком вытесняемого воздуха. Осталась лишь сплошная скальная стена, как будто врат никогда и не существовало.

Аксиманд бросился вперед на помощь. Магистр Войны стоял на четвереньках. Его спина тяжело вздымалась от вдохов, словно у запертого в вакууме человека, который внезапно вернулся в атмосферу.

— Сэр? — заговорил Абаддон. — Сэр, с вами все в порядке?

Даже через перчатки Аксиманд чувствовал, что плоть Магистра Войны холодна как лед.

— Вы еще здесь? — произнес Гор, не поднимая глаз. Его голос был лишь чуть громче сухого шепота. — Вы ждали меня… все это время…

— Конечно, мы ждали, — ответил Аксиманд. — Вас не было всего несколько мгновений.

— Мгновений?.. — слабо, почти лихорадочно проговорил Гор. — Тогда все… все еще предстоит сделать.

Аксиманд оглянулся на Абаддона, увидев на лице Первого капитана такое же непроходящее сомнение. Никто из них не имел ни малейшего понятия о том, что могло произойти по ту сторону врат, или о возможных последствиях путешествия в подобную чужеродную среду.

Они позволили своему повелителю и господину отправиться в неизвестность, и ни один из них не знал, чего ожидать.

Этот недостаток предусмотрительности теперь ужасал Аксиманда.

— Брат, — произнес Мортарион, прерывая самобичевание Аксиманда. — Ты нашел, что искал?

Гор выпрямился в полный рост, и при виде него у Аксиманда расширились глаза.

Магистр Войны постарел.

Хтония сформировала его, сделала воином, обладающим твердыми, как кремень, чертами и суровой красотой. Два столетия войны не оставили на нем следов, однако несколько мгновений, проведенных за вратами, сделали то, чего не смог ход времени.

Коротко стриженые волосы на скальпе пронизывала седина, морщины в уголках глаз стали более глубокими и выраженными.

Лицо, службе которому посвятил свою жизнь Аксиманд, теперь принадлежало древнему воителю, сражавшемуся дольше, чем возможно было вообразить, видевшему слишком много ужасного и досуха опустошенному днями кампаний.

Но огонь и целеустремленность в его глазах горели ярче, чем когда-либо.

Да и в глазах был не просто огонь.

То, что Аксиманду показалось холодной плотью, являлось силой эмпирей, очищенной и отшлифованной в теле бессмертного создания. Гор стал более горделивым, цельным и могучим, чем раньше. Луперкаль всегда считал титул «Магистр Войны» неуклюжим термином, который никогда полностью не приживется и не будет принят на веру.

Сейчас же этот титул стал для него родным, будто он владел им задолго до того, как возникла такая должность. Теперь он был Магистром Войны естественным образом и недвусмысленно.

Аксиманд, Абаддон и Кибре попятились от Гора. Все они упали на колени в восхищении наполнявшей примарха силой, которая развертывалась в материальном мире.

Даже Мортарион, самый непокорный из примархов, преклонил перед Гором одно колено, чего никогда не делал для Императора.

Гор ухмыльнулся, и все признаки измученного войной старца исчезли в мгновение ока. На его месте возник смертный бог, еще более великолепный и опасный, чем когда-либо. Полный силы, которой до него пользовалось лишь одно существо во всем мироздании.

— Да, — произнес Гор. — Я нашел в точности то, что искал.

24

ПОКИДАЯ ЛУПЕРКАЛИЮ

СКВЕРНЫЙ ПРИЕМ В ЛУННОМ СВЕТЕ

ГЛАЗ ОХОТНИКА

Луперкалия пылала.

Пожар разожгли не Сыны Гора, однако Аксиманд наблюдал, как тот распространяется по переплетенным улицам низинной части долины, пока «Грозовая птица» Магистра Войны улетала от стен цитадели. Рыцари Дома Девайн бродили по улицам своего города, словно мстительные хищники, сжигая и убивая с бессмысленной самозабвенностью.

Одна из машин, покрытая рубцами ожогов и вооруженная хлещущим туда-сюда кнутом, танцевала в свете буйствующего огня. Ее боевой горн издавал уханье, как будто пилот был пьян.

Аксиманд выкинул рыцарей из головы, когда десантно-штурмовой корабль стал подниматься под более крутым углом, и с обеих сторон заняли свои места несколько «Громовых ястребов».

— Странно покидать планету так скоро после прибытия, — произнес Фальк Кибре, листая инфопланшет с анализом расположения сил. — Особенно когда еще остаются армии, с которыми нужно сражаться.

— Нет ни одной, с которой стоит сражаться, — проворчал Абаддон из глубины отсека. После выхода из катакомб под цитаделью он был немногословен. — Сражение перед Луперкалией уничтожило лучших из них.

Кибре покачал головой.

— Орбитальные сканеры утверждают, что десятки тысяч солдат и дюжины полков бронетехники бежали через горы на краю южной степи.

Абаддон промолчал. Аксиманд знал Эзекиля лучше, чем большинство, и ему было известно, когда лучше остановиться.

Это был как раз один из таких моментов.

— Кушитский Восток и Северный Океанический были по большей части уничтожены при Луперкалии и Авадоне, — продолжил Кибре, которому как заместителю Абаддона следовало бы знать, что не стоит настаивать в этом вопросе. — Однако еще не учтены ван Валькенберг и Мальбек.