Секреты, скрытые в шрамах - Эстрелла Роуз

почти пятнадцать лет. За то, что столько лет скрывался от своей первой семьи. Пока Виктор и Лидия, его жена, буквально вытаскивали твою мать из депрессии и заставляли ее жить хотя бы ради тебя.

— Ничего страшного, я все понимаю.

— Не думай, что я стал хорошеньким и спустя много лет пришел к тебе и Ребекке, решив быстренько загладить вину. Это не так. Я действительно очень жалею о прошлом и хочу наладить с тобой отношения. Хочу быть рядом с тобой и Эдвардом до конца своих дней, утешать вас в трудные времена и помогать в любых ситуациях.

— Уверен, что смогу сблизиться с тобой.

— Я хочу доказать, что никогда не был таким ужасным. Что я умею любить и проявлять чувства. Уж теперь я буду проявлять их гораздо чаще и более открыто.

— Я верю, отец, — с чувством облегчения скромно улыбается Терренс. — И не надо переживать: я уже давно простил тебя и больше не буду в чем-то винить. Ведь ты оказался невиновен в том, в чем тебя обвинили.

— Спасибо, сынок.

— Ты уж прости своего глупого и наивного сына, который столько лет верил твоему злейшему врагу, — скромно улыбается Терренс. — Я не хотел обижать тебя.

— Нет, ты вовсе не глупый! — возражает Джейми. — А наивным я когда-то и сам был… Ничего страшного. Все мы ошибаемся. По крайней мере, ты всегда оставался смелым, преданным, заботливым и уверенным в себе человеком.

— Приятно это слышать.

— Ракель очень повезло иметь такого прекрасного жениха. И я очень надеюсь, что она это понимает.

— Конечно, понимает.

— И я хочу, чтобы ты помнил одну вещь. Несмотря ни на что, я всегда буду любить тебя и гордиться тобой. Мне совсем не стыдно заявить всем, что я — твой отец. Ты — мой первенец. Ребенок, рождение которого разделило мою жизнь на до и после.

— Ну а я горжусь иметь таких чудесных родителей, — с гордо поднятой головой широко улыбается Терренс. — Что у меня есть такая потрясающая мама, которая является самым добрым, заботливым и нежным человеком из всех, кого я знаю. И не менее потрясающий отец, чьи смелость и решительность заставляют меня восхищаться им. Я до сих пор в восторге от того, как уверенно ты держался во время борьбы с дядей. Это было изумительно.

— Я сделал все это ради семьи. Ради ее спасения и благополучия.

— А поскольку ты доказал это своими поступками, то я считаю, что ты заслуживаешь второй шанс. Которым, как я надеюсь, ты воспользуешься вполне разумно. И не будем вспоминать прошлое. Все совершают ошибки. Нет совершенно идеального человека. Жизнь — это опыт, опыт — это ошибки, а ошибки — это вкус, который может быть сладким, приятным и хорошим или горьким, противным и ужасным.

— Обязательно, сынок, — с легкой улыбкой отвечает Джейми, похлопав Терренса по плечу. — Сделаю все, чтобы стать прекрасным отцом не только для Эдварда, но и для тебя.

Терренс облегченно выдыхает с легкой улыбкой на лице. Джейми немного неуверенно протягивает ему руку, и тот сразу же пожимает ее, неотрывно смотря на своего отца. Поскольку они в первые приблизились друг к другу настолько близко, то они чувствуют себя немного скованными и тратят некоторое время на то, чтобы сломать некий психологический барьер и преодолеть нерешительность и стеснение. Чуть позже они слегка хлопают друг друга по плечу свободной рукой, постепенно избавляясь от чувства неловкости и чувствуя себя более расслабленными. Улыбки Терренса и Джейми становятся все более широкими и уверенными, а напряжение покидает тело. После долгого пристального взгляда в глаза отец и его старший сын заключают друг друга в крепкие объятия, почувствовав, как им тяжело дышать от резко нахлынувших эмоций.

Внутренний голос говорит Терренсу, что это действительно его отец. Оказавшись в его объятиях, он мгновенно чувствует связь с Джейми. Что-то теплое, будто бы давно забытое начинает зарождаться внутри него и дарит чувство, что он нашел потерянную частичку себя. Этот момент оказывается настолько эмоциональным, что широко улыбающийся мужчина не сдерживает слезы, что медленно скатываются по его щекам. Джейми и сам буквально задыхается от переизбытка эмоций и не скрывает своей широкой улыбки. В какой-то момент на его глазах также проступают маленькие слезинки, пока он крепко обнимает своего старшего сына, положив руку ему на затылок, пока тот тихо шмыгает носом и слегка дрожит от небольшого напряжения.

Когда ее старший сын впервые в жизни обнял своего отца, Ребекка перестала сдерживать своих эмоций и начала тихонько плакать от счастья. На ее лице появляется широкая улыбка, а она сама прикладывает сложенные друг к другу руки ко рту. Не скрывая своей искренней улыбки, Эдвард крепко обнимает свою маму обеими руками, прижимая ее поближе к себе и в какой-то момент погладив женщину по голове. Через несколько секунд Терренс и Джейми медленно отстраняются друг от друга. От волнения они оба немного тяжело дышат и слегка трясутся, но их лица украшает искренняя широкая улыбка, а глаза полны некого блеска.

— Господи, в это трудно поверить, — сильно дрожащим голосом говорит Джейми и берет лицо Терренса в руки, смотря на него полусухими глазами. — Терренс… Сынок… Я снова встретился с тобой! Спустя столько лет!

— Черт, я сейчас расплачусь, — немного неуверенно говорит Терренс, с легкой улыбкой шмыгая носом. — Не проронил ни слезинки, когда делал Ракель предложение, но сейчас не могу сдержаться…

— Ты даже не представляешь себе, как я мечтал об этом моменте. Как сильно я хотел обнять тебя и сказать, что люблю. — Джейми мотает головой, легонько хлопая Терренса по щеке. — Боже… Моя мечта сбылась… Уж теперь я могу умереть со спокойной совестью…

— Нет, папа, не говори о смерти, пожалуйста, — с жалостью во взгляде умоляет Терренс. — Я знаю, что однажды твое время придет, но сейчас совсем не хочу потерять тебя.

— Терренс…

— Черт! — Терренс качает головой. — Я ведь реально поверил, что ты умер! Когда Эдвард сказал, что дядя убил тебя… Для меня это был шок… Я так же, как он, жалел, что не успел поговорить с тобой и исполнить желание мамы.

— Для меня был бы гораздо больший шок узнать, что эта тварь убил хотя бы одного из моих сыновей. Но слава богу, вы оба живы и здоровы, и Майкл не убил ни тебя, ни твоего брата.

— Полагаю, ты должен был родиться в рубашке.

— Нет, я не родился в рубашке, — с легкой улыбкой качает головой Джейми, хлопая Терренса по плечам. — Просто мне всегда помогала любовь к семье. Любовь к детям и вашей