Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

— Добро пожаловать на борт "Мантикоры", — вежливо произнес он, растянув в улыбке тонкие губы, и открыв полный рот золотых зубов. Гул низко поклонился, на золотых заколках, скрепляющих хвост корсара, заплясал бледный солнечный свет. Длинный хвост пронизывали серые пряди, — Мы польщены, что молодой лорд избрал нас для своего первого похода.

Малус задержался на мостике, рассматривая палубу и собравшийся экипаж. Моряки в свободных одеждах и кхейтанах из кожи людей или орков ловко карабкались по обледенелому такелажу, или сами загружали последние корзины с провиантом в передний трюм "Мантикоры". Их грудь и плечи закрывала черненая броня, а с широких поясов свисала изрядная коллекция ножей, мачете и тяжелых, односторонних клинков. Их лица были грубы и обветрены, покрыты шрамами от долгого пребывания в море, и они следили за высокородным, холодными глазами хищников.

Насколько он мог судить, корабль был стар, но обшивка и надстройки были новыми, также, как и темно-красные паруса, хлопающие над головой. Вдоль всего корабля, через равные интервалы, в деревянных ящиках было расставлено новое оружие, а на носу и коме стояли абордажные арбалеты, тоже недавно установленные. Точно также, оружие и броня группы офицеров, стоящих за плечом Гула, тоже было новым, как и у высокородного.

— Весьма прибыльная честь, надо думать, — проворчал Малус, — Я смотрю, мой отец не поскупился на оснащение для твоего корабля, капитан.

Золотая ухмылка корсара стала еще шире, — Конечно, молодой лорд. Ни один из сыновей Лурхана не выйдет в море, без лучшего, что может дать Клар Каронд. Но, ты не должен звать меня капитаном, — заметил он, — В тот момент, когда ты ступил на мостик, этот титул стал твоим. Обращайся ко мне "мастер Гул", и я буду к твоим услугам по всем вопросам.

Взгляд Малуса притягивал выщербленный настил по ту сторону ограждения. Один шаг и все, назад дороги не будет, подумал он. Он не сможет окончить поход, не выглядя слабаком и неудачником, а доставлять своему семейству такое удовольствие он не собирался, предпочитая смерть позору.

Конечно, уже тогда, когда он просто вступил на борт "Мантикоры", его можно было считать покойником. До этого дня, весь мир для Малуса был заключен в высоких шпилях Хаг Грэфа, где он никогда не уходил из-под далекого, но внимательного, взгляда Элдир, своей матери. Поход-хаксир, доказательство самостоятельности для любого высокородного дручии, был для его отца первым и наилучшим шансом разделаться с ним, не страшась подозрений со стороны искушенной в волшебстве любовницы.

"И все же", подумал он, "лучше слава и смерть, чем смерть и слабость". Стиснув зубы, он ступил на дубовые доски палубы.

— Превосходно, — прошептал Гул, кивая своим мыслям. Он обернулся к собравшемуся экипажу, — Слушайте же меня, морские вороны! Море зовет, и капитан отвечает на его зов! Вас поведет Малус, юный сын Лурхана. Так пусть же он приведет нас к золоту и славе! "Слава и золото!", как один прокричали члены экипажа. Гул обернулся к Малусу, и усмехнулся, — Не тревожься, твой успех обеспечен, молодой лорд, — прошептал он, — Я знаю куда направиться, чтобы добыть много золота и рабов.

— Я в этом не сомневаюсь, — ответил Малус, — Ведь треть от добычи идет тебе и экипажу, — высокородный задумался о том, кто получит его долю, если он не вернется из долгого похода. Будет ли это Лурхан? Его бы такое не удивило. Движением руки Гул указал на троицу стоящих рядом корсаров, — Капитан, твои офицеры хотят выразить тебе свое почтение.

— Пусть, выражают, — нетерпеливо ответил высокородный, оборачиваясь к офицерам. Каждый из дручии шагнул вперед, преклонив перед Малусом колени. Первым подошел Шебил, навигатор корабля, крепкий, щедро усыпанный шрамами корсар, с острым взглядом маленьких глаз. Следом вышел второй офицер корабля, устрашающе выглядящий широкоплечий рейдер Амалет. Он шептал слова верности, но взгляд его был прям и вызывающ.

Что Малуса удивило, так это то, что третьей оказалась женщина. Высокая и сильная, с кожей загрубевшей от месяцев жизни в море. Ее высокие скулы пересекали красивые бледные линии боевых шрамов. Темные волосы были заплетены во множество тонких косичек, а затем, собраны в корсарский хвост. У бедер торчали потертые рукояти парных мечей, носимых высокородными дручии.

— Льюнара Итиль, первый помощник, на "Мантикоре, — опускаясь на одно колено, представилась она хриплым голосом, — Сквозь ветер и шторм, багряный дождь и расколотые щиты, я буду служить моему капитану. Веди, и я пойду следом.

При виде ее глаза высокородного распахнулись шире. Возможно, это путешествие будет не столь уж неприятным, — Может, мне увести тебя в мою каюту и оставить там? — он расплылся в хищной усмешке.

Со стороны собравшегося экипажа понеслись смешки и свист. Льюнара посмотрела на высокородного, широко улыбнулась, а ее глаза вспыхнули. Она одним текучим движением она поднялась на ноги и крепко ударила Малуса по лицу. Высокородный почувствовал, как его ноги оторвались от земли, а затем с грохотом рухнул на палубу.

— Только попробуй, я скормлю твои потроха чайкам, — ответила она, все еще улыбаясь.

Свистнула сталь, и с мечом наголо на палубу вбежал Сайлар. С перепуганным воплем, Гул бросился между молодым рыцарем и помощницей, — Остановись, молодой лорд! — обратился он к Сайлару, — Ты не при высокородном доме, а на борту корабля. Она имела право ответить так.

Но Сайлар так просто не сдался, — Что прикажешь, мой лорд? — он обернулся к Малусу.

На мгновение, Малус испытывал сильнейшее искушение стравить Сайлара с первой помощницей. Льюнара была немного старше молодого рыцаря, и явно умела пользоваться своими клинками. "А силу ее руки я только что испытал сам", подумал он, стирая кровь с подбородка. В худшем случае, он лишался Лурханова наймита. Однако, подумав еще мгновение, он покачал головой, и велел Сайлару, — Убери меч. Я не хочу начинать кровной вражды с экипажем.

— Хорошо сказано, капитан, — быстро поддержал его Гул, наклоняясь, чтобы помочь Малусу подняться. Льюнара подарила Сайлару исполненный презрения взгляд, затем развернулась и пошла прочь, раздавая распоряжения команде.

— Мы в полной готовности, — продолжал Гул, поднимая высокородного на ноги, — Команда трудилась всю ночь, готовя "Мантикору" к выходу в море. Если мы хотим выбрать для тебя хорошую цель, стоит поторопиться.

Подобострастное выражение лица золотозубого корсара немного поблекло, когда он оглядел пустой пирс, — О, мой молодой лорд, неужели вы прибыли раньше намеченного срока? Обычно отец и мать присутствуют при таком событии. Да что, там, широко известно, что Лурхан отправлял старших сыновей в поход с большой помпой…