"Фантастика 2024-31". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Гришанин Дмитрий Анатольевич

Собственный голос сливается воедино с тем, что притаился в его голове, и уже не понять, чья это мысль, чья память…

Ильнар осознал себя лежащим на кровати лицом вниз. В ушах все еще звучал крик Каоро, перед глазами стояло, то расплываясь, то становясь четким, собственное лицо.

Нет, этого просто не может быть.

Каоро был одержим духом? И теперь этот дух…

Но ведь дух — не простуда, чтобы переходить от человека к человеку! Как?!

«Не хочу этого знать. Не хочу, и даже думать об этом не хочу. Это бред, это сон, точно, это снова кошмар, и нужно просто перевернуться на другой бок и спать дальше…»

Он зажмурился изо всех сил, и обрывки видений снова замельтешили перед глазами — человек в черном, чужой шепот в ушах, кровь на пальцах, чешуя на запястьях…

«Снотворное, — подсказал голос. В нем странным образом мешались сочувствие и насмешка. — Тебе срочно нужна перезагрузка. Но не больше одной таблетки, помнишь?»

Ильнар вцепился в эту мысль, словно утопающий — в спасательный круг. Одна таблетка. Одна. Да, обо всем этом надо подумать утром, а сейчас — спать. Вот он, самый критический случай, голоса в голове, ну надо же. Дотянуться до тумбочки, руки, оказывается, дрожат… Неважно, не думать! Зубами выдернуть пробку, вытряхнуть на ладонь продолговатую синюю капсулу, сунуть ее в рот. Нужна вода, он ведь ставил стакан… ага, вот он. Сосредоточиться на том, чтобы не расплескать воду и не выбить себе зубы, руки все еще трясутся.

Все, таблетка проглочена. Стакан выскальзывает из руки, падает на пол, да и Змей с ним. Упасть навзничь и надеяться, что лекарство подействует быстро.

И не думать, не думать, не думать ни о чем…

Одна мысль все же сумела проскользнуть сквозь защиту. Ильнар не хотел слышать ответ, но губы шевельнулись словно сами собой:

— Два-три года?

Тишина была такой плотной, что давила на уши, от нее ломило виски. Он слушал тишину, и заставлял себя поверить, что ничего не услышит…

Невидимый собеседник вздохнул и с явной неохотой ответил:

«Раз уж ты начал меня слышать… Два-три месяца».

Ильнар изо всех сил зажмурился…

И провалился в спасительный сон.

Утром его разбудили сестры. Сначала в комнату без стука вломилась Тарина, за ней проскользнули близняшки, и все трое с визгом и хохотом принялись добывать брата из-под одеяла. Тот лениво отмахивался и пытался спрятаться под подушку — выспаться-то он выспался, но расслабившийся организм желал валяться в постели, а приходить в работоспособное состояние не желал вовсе.

— Да отстаньте же вы, — проворчал Ильнар, когда подушку у него все-таки отобрали. Но спать, когда вокруг него (а временами и по нему) скачут три девицы, оказалось решительно невозможно. — Что вы с утра с ума сходите, вам заняться нечем, кроме как мешать бедному больному брату отсыпаться?

— Какое утро, обед скоро! — Тарина сдула с носа выбившуюся из косы прядь и сунула брату под нос его же коммуникатор. Ильнар скосил глаза на мерцающие цифры — действительно, начало первого. Хорошо поспал, ничего не скажешь…

— Мама велела тебя будить, — сообщила Лития, присаживаясь на край кровати. — Она уже звонила Элу и спрашивала, нормально ли для тебя так долго спать.

— И что Эл? — Ильнар зажмурился, потянулся и рывком сел.

— Он велел оставить тебя в покое, — хихикнула Кития. — Но это было два часа назад.

— Слушать надо умного человека, — наставительно произнес интуит. — Ладно, допустим, вы меня разбудили… а теперь кыш отсюда!

Он скорчил злобную рожу, хлопнул в ладоши, и сестры с писком и визгом вспорхнули с кровати, словно стайка вспугнутых птичек. Близняшки немедленно унеслись в коридор, а Тарина вдруг остановилась, наклонилась и подобрала что-то с пола.

— А почему у тебя стакан под кроватью валяется?

Память включилась разом, словно вид пустого стакана в руках сестры повернул внутри него некий рубильник. Медитация. Голос. Дух. Каоро. Собственные руки на собственном же горле…

— Уронил… случайно. Верни на кухню, пожалуйста.

Спокойный тон ему, кажется, удался. Во всяком случае, Тарина, не задавая больше вопросов, вышла. Дверь за ней со щелчком захлопнулась. Ильнар, убедившись, что возвращаться сестры не собираются, выбрался из кровати, повернул защелку на замке, защищаясь от нового вторжения, и подошел к тумбочке.

Пузырек с таблетками все еще стоял в центре. Интуит поднял его, покрутил в руках. Судя по тому, что спал он до обеда, таблетку он все-таки выпил. Да и воды ни в стакане, ни вокруг него не было.

Мог ли весь этот бред про духа ему присниться под снотворным?

Мог. Мало ли, что в больнице ему не снились сны. А вот теперь снятся.

Ильнар поставил пузырек обратно и постарался выкинуть из головы все мысли об одержимости, Каоро и кошмарах.

Не было ничего.

Ничего не было.

К тому моменту, как вся семья собралась за обедом, ему почти удалось убедить себя, что ночью ему всего лишь приснился очередной дурацкий сон. Яркий, реалистичный — но сон, и не более того. И даже Элу про него можно не рассказывать…

— Ильнар!

— А?

Мама смотрела на него с легким неудовольствием. Похоже он пропустил что-то важное. Интуит немедленно изобразил на лице почтительное внимание, получилось, кажется, не очень, потому что отец усмехнулся и покачал головой. Хотя его-то не проведешь… И когда уже, Змей побери, восстановится его собственный дар?!

— Я спрашивала, собираешься ли ты поехать на бал, — терпеливо повторила мама.

— Точно, бал… — Ильнар задумчиво постучал зубчиком вилки по тарелке. — Не думал, что когда-нибудь произнесу эту фразу, но… мне, между прочим, нечего на него надеть!

Близняшки захихикали, Тарина фыркнула и поспешила спрятаться за стаканом с соком. Элинда неодобрительно взглянула на дочерей, затем, одобрительно, на сына:

— Ко мне сегодня приезжает портниха. Если хочешь, твоим костюмом она тоже займется. Она обещала принести последние журналы, сможешь выбрать что-то по своему вкусу.

Ильнар попытался придать лицу нейтральное выражение — на что способна мамина портниха, он представлял, и являться на бал в рюшах и кружевах ему не хотелось.

— А она точно будет шить по моему вкусу? Помнится, в прошлом году…

В прошлом году, помнится, случился скандал — выбранный матерью и ее портнихой наряд сын отказался надевать наотрез. В результате на бал он не явился вообще, а мама сердилась до самого нового года.

— Будет, — интонация даны Элинды не оставляла сомнений в том, что шансов на капризы у портнихи нет. — Все будет так, как ты скажешь.

Ильнар с трудом удержался от того, чтобы присвистнуть. Кажется, кому-то очень нужно, чтобы он все-таки присутствовал на балу. Как-то все это подозрительно, не собираются ли его женить прямо там, благо, тематика праздника позволяет, а наместник может совершить церемонию где угодно?

Хотя, если невестой будет Кариса…

Нет. Даже если Кариса — нет! Никаких невест и никакой женитьбы!

Он подозрительно посмотрел на мать, та ответила безмятежной улыбкой. Увы, пока дар не вернулся, понять, о чем думает женщина, тридцать лет прожившая в браке с интуитом, нереально.

Ну ладно.

— Рин, что там Тео вчера нес про тему костюмов? Поможешь с идеями?

Тарина восторженно округлила глаза и энергично закивала. Краем глаза Ильнар увидел, что мама недовольно прищурилась — ну еще бы. Если смешать его фантазию с фантазией Тарины, ни у какой портнихи нервы не выдержат. Но мама промолчала, тем самым лишь укрепив подозрения сына.

«Не дамся».

Отец неожиданно рассмеялся. Жена и дочери посмотрели на главу семьи недоуменно, сын — мрачно. Джерал, все еще улыбаясь, поднялся из-за стола, и, проходя мимо Ильнара, шутливо потрепал его по макушке:

— Будь проще, ладно? Это всего лишь бал, а не линия фронта.