Эротические рассказы - Подростки - Stulchik

— Ну нет, так мы не договаривались, — обиженно надулся Мишка.

— А чего делать-то?

— Ну, блин, платье задери.

Света прикрыла глаза, досчитала до трех и натянула платье до пояса.

— Вот, а теперь раздвинь ноги. И вообще сядь нормально.

Света забралась на кровать и раздвинула ноги. Мишкин член уже торчал, как мачта, сильно оттопыривая трико. Ей, в общем-то было интересно, стеснительность как-то прошла, и она была совсем не прочь, чтобы Мишка потеребил свою сардельку, раз ему приятно.

— А теперь трусики сними. Только ноги не сдвигай.

Света замерла. Она понимала, что должна, но ее руки как будто окаменели.

Посидев, она, не глядя на Мишку, осторожно оттянула резинку трусиков в сторону, и перед Мишкой показались слегка опушенные пухлые губки.

— О, кайф. Здорово как. Первый раз так близко вижу. А ты можешь ноги пошире раздвинуть?

Света еще чуть раздвинула ноги. Она вся покраснела, ее сердце бешено колотилось.

Впрочем, она сидела перед парнем с голой щелью, и ничего страшного до сих пор не произошло — только странное волнение охватывало ее.

— Давай вместе подрочим? — сказал Мишка, поглаживая свой выпирающий бугорок.

— Нет, — она отрицательно качнула головой. — Я…. еще не делала это.

— Ну и что? Тебе понравится. Знаешь, Машка как тащится — визжит аж на всю квартиру.

— Нет… в другой раз. Ты, если хочешь…

Мишка как того и ждал. Он быстро спустил трико вместе с трусами, встал прямо перед Светой и начал водить кулаком вдоль члена. По мере того, как он распалялся, Светино стеснение проходило, и она все смелее смотрела, как Мишка это делает. Ей было интересно, и она на миг даже забылась и отпустила резинку трусиков. Мишка тут же завопил:

— Покажи!

Света снова отодвинула резинку, и Мишка стал водить еще быстрее. Его дыхание стало тяжелым, как у задыхающегося. Сквозь резкие выдохи он пробормотал:

— Раздвинь…

Света сначала не поняла, но увидев его взгляд, устремленный прямо на ее щель, отрицательно покачала головой. Она и сама-то боялась заглядывать туда, а уж показать парню… Впрочем, ее тоже охватило волнение, то самое, при котором, как она уже успела понять, пропадает всяческая стеснительность… Она осторожно начала раздвигать губки, как вдруг Мишка охнул, дернулся, и струя густой жидкости шлепнулась на пол рядом с кроватью. Пока Мишка спускал, она не шевелилась, и только потом, когда он замер, осторожно отпустила трусики. Когда Мишка пришел в себя, он засунул опавший член в трусы, сел рядом с ней и возбужденно покачал головой:

— Блин, а с тобой гораздо быстрее… и кайфнее.

— Слушай, а ты давно?

— Чего?

— Ну, это… — она кивнула на член и покраснела. — Дрочишь?

— Ну, года два, наверное… Только не говори никому, ладно?

— А ты сильно балдеешь?

— Очень. Просто вообще, как будто умираешь каждый раз.

— А ты часто можешь?

— Когда как. Если фотка есть, или вот с тобой, то через десять минут снова могу.

А так — только вечером. Чтобы всю ночь не торчал. И чтобы ночью не спускать.

— Ночью?

— Ага. Знаешь, иногда какая-нибудь фигня приснится — баба голая или еще чего — проснешься, а уже потекло.

— Прикольно.

— Ой, блин, бабушка идет. Неси скорее тряпку, надо вытереть.

Утром солнце стояло уже высоко и ощутимо припекало. Переглянувшись, они схватили по булочке и поскакали вниз с горы по направлению к заливу. Впрочем, купаться было еще рано — на берегу была тень, по воде бежал ветерок, и Света уже пожалела, что так рано пошла купаться. Впрочем, было еще одно дело… Она застенчиво оглянулась на Мишку и пробормотала:

— Пойдем в лес, погуляем.

Ей стало стыдно — ей казалось, что все написано у нее на лице. Сегодня она опять вспомнила о том, что Мишка старше ее на целый год, и что он единственный, кто видел ее щель… Пока она боролась между застенчивостью и желанием, Мишка подумал и потянул ее за руку:

— Пойдем.

Пока они дошли до поляны, стало жарко. Остановившись посреди поляны, они молча смотрели друг на друга, краснели и не знали, что делать. Наконец Мишка расстелил одеяло и спросил, как бы невзначай:

— Как ты думаешь, сюда еще долго никто не придет?

— Не знаю. Наверное, еще рано…

Мишка снял рубашку, потом скинул кеды и трико. У него стоял, но он уже не обращал на это внимание. В отличие от Светы. Она вдруг подумала, что будет, если он начнет ей засовывать. От Машки она знала, что в первый раз должно быть больно, но насколько больно… И вообще-то ей не очень-то хотелось. Хотя было интересно…

Ей стало на минутку страшно — девчонки во дворе говорили, что девку, которой сломали целку, видно по походке. Она представила, как она заходит домой нараскоряку, мамин взгляд….

— Чего стоишь-то? — Мишкин возглас оторвал ее от размышлений. Мишка уже сидел, и его бугорок скрылся за складками живота. Она медленно развязала поясок на платье, потом стянула платье через голову. На ней был купальник — узкие трусики и плотно облегающий грудь лифчик. Еще три дня назад она ни в жизнь бы не надела этот купальник — его купила мама, которая считала, что она еще совсем маленькая и то, что она выпадет из купальника — не криминал. Однако сейчас ей было интересно, как Мишка реагирует на ее вид.

Мишка реагировал адекватно. Он уставился сначала ей на грудь, а потом между ног. Его рука потянулась к члену, и он начал что-то там теребить. Его лицо покраснело и стало напряженным.

— Сними, — сказал он, кивая на лифчик. Света хотела поломаться, но возбуждение уже охватило и ее. Она чувствовала, что сейчас произойдет что-то необычное. Она медленно протянула руки за спину и потянула за бретельки. Еще раз замерла, прислушалась, огляделась — и сняла лифчик.

Мишка приподнялся, встал на колени. Его покрасневшая головка выглядывала из-за резинки трусов. Он приспустил трусы, взялся за член и начал как будто растирать его пальцами. Результат не замедлил сказаться — волна краски прилила к его лицу.

— А теперь трусики, — сказал он.

Света отрицательно покачала головой. Она просто должна была первый раз сказать «Нет», иначе бы она потеряла всякое уважение к себе

— Ну сними, ты же обещала!

Света осторожно оттянула трусики вниз — перед Мишкиным лицом показался покрытый редкими волосками бугорок.

— Ух ты! Да ты еще совсем маленькая! У Машки такая волосня!

Света как-то раз случайно видела, как Машка подтягивает трусики. У Машки было полупрозрачное белье, и сквозь ткань просвечивал бугорок густых черных волос.

Тогда Свете стало даже немного не по себе. Она немного обиделась на «маленькую» и как бы в доказательство взрослости решительно сняла трусики. Ее бугорок был как раз перед Мишкиными глазами. Мишка начал дрочить, стоя на коленях, и блаженно жмурился от удовольствия.