Творцы (СИ) - Штенье Робин

Шамбала отличалась от других мест Силы не только размерами, но и наличием восстанавливающих источников. Доступ почти ко всем источникам был открыт для любых посетителей, но один из них, сокрытый от любопытных глаз мощными охранными рунами, принадлежал лично Верховному Творцу. В нем-то Виктор, ставший одним из доверенных лиц Лин Вея, и приходил в себя после очищения. Пытался, ровно до момента, пока рядом с кромкой воды не материализовался Денис и не принялся сверлить Виктора внимательным взглядом. Умел паршивец смотреть так, что казалось прожжет в тебе дырку своими похожими на угли глазищами.

— И чего ученику Лин Вея надо? — нехотя поинтересовался Вик.

Мальчишка пожал плечами:

— Хотел посмотреть на своего нового наставника по боевой магии.

— Посмотрел?

Денис кивнул. Виктору захотелось отвесить ему затрещину, но если вылезти из воды, боль от очищения вернётся. Да и с порывами лупить детей — что своих, что чужих — пора завязывать. Пришлось закрыть глаза и постараться как можно небрежнее сказать:

— Ну так и вали отсюда.

— Мне разрешили посмотреть ваше досье, включая дело Артура Грема, — не унимался мальчишка, и, судя по тону, за его словами крылась какая-то гадость.

Изгнать? И пусть его охранники-няньки ищут, а потом тащат к учителю, чтобы тот последствия изгнания исцелял. Благо сам Виктор наставником ещё официально не был — ритуала привязки нет. Жалко, что с очищением проснулась совесть, которая не только нудела в подсознании, что бить детей нехорошо, так ещё и напоминала о долге перед семьёй. Долг, который Вику никогда не выплатить, вина, которую никогда не загладить…

Из носа снова пошла кровь. Виктор нырнул с головой под воду и оставался там, насколько хватило дыхания. Потом собрал волю в кулак и выбрался на берег, где его ждало чёрное в зелёных исцеляющих рунах полотенце и такая же одежда. Без этих рун Виктор ещё долго не сможет обойтись.

— Это ваш сын убил Артура. Иначе бы вы дали показания, а учитель не ввел бы запрет на применение к вам «Ока правды».

Если бы руки, сжимавшие воротник рубашки, не болели, Денису бы сейчас досталось по самое не балуй. Но мальчишка прекрасно понимал, как обстоят дела, иначе бы не пришел сюда, пусть и держался сейчас наигранно нагло.

«Мне бы твою выдержку, — подумал Вик. — Что тогда, что сейчас…»

— Молодец, беги теперь к Густафу Маркони и расскажи все, до чего дошел. И может, минут пять, пока рассказываешь, он не будет считать тебя бесполезным безродным.

— Я пришел к вам, — спокойно ответил Денис.

Привык, что каждый считает своим долгом обозвать его безродным? Похоже на то.

— И?

— Информация за информацию.

Виктор нахмурился. Судя по тому, что паршивец уже порылся в его досье, Лин Вей не ограничивает тому доступ к любым данным. В чем тогда подвох?

— Поиграй с кем-нибудь ещё.

— Вам же отказали в доступе к делу Артура Грема, да? Чтобы вы не уничтожили косвенные улики, которые могли привести к вашему сыну. Значит, вы не знаете того, что знаю я.

Рука всё-таки дернулась отвесить наглецу оплеуху, но Денис легко увернулся и отпрыгнул назад, выставив перед собой руну-липучку. Хорошая вещь эта руна при драке между детьми. Неужели решил, что Виктор настолько слаб?

— Вам настолько все равно, что случилось после смерти Артура? Даже если это касается вашей семьи?

— Моя семья в безопасности.

— Ой ли?

Виктор сдержал порыв смести детскую ловушку и внимательно посмотрел на Дениса. Всего год в Шамбале, постоянно сбегает, ни с кем не дружит, от всех получает… Вик вздохнул:

— Что ты хочешь знать?

— Учителю невыгодно подвергать опасности вашу семью, значит, независимо от вашего ответа тогда, без помощи и защиты они бы не остались. Вы это знали, но согласились меня учить. Почему?

Черные глаза-угли Дениса светились почти что алым Изначальным пламенем, настолько важен ему был ответ. Пацан хотел быть по-настоящему нужным, раз уж нормальной жизни его лишили. Хотел быть кем-то ещё, а не объектом постоянного раздражения для потомственных творцов. Но у Виктора не было для него ни единого доброго слова, как и желания врать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Твоя уникальная сила станет отличной заменой силе моей дочери. Ты всего лишь баран на заклание.

Неожиданно для Вика, Денис кивнул и улыбнулся.

— Я так и подумал. В череде вероятностей мне показали нечто похожее на ваш ответ. Значит, я все верно вспомнил.

Он снова кивнул, а Виктор вдруг окончательно разозлился и шагнул вперёд, чтобы выбить из мелкого идиота всю его смелость. Не смог — застрял в ловушке, которую не взяла собственная руна.

— Ну, раз я пообещал, выполню свою часть сделки, — не обращая внимания на попытки Вика выбраться, торжественно сказал Денис. — В тот раз ваш сын не смог полностью уничтожить тень Артура Грема, скорее всего из-за малого возраста и силы соответственно. Учителю пришлось отправлять отряд из четырех человек, чтобы они отловили и выжгли остатки тени. Та, к слову, успела хорошенько порезвиться, убив в том парке несколько девушек. Последнюю жертву удалось спасти. В вашем же случае, тень выжгло не очищение Лин Вея, о чем вы зачем-то умолчали. Но судя по едва заметному шраму на вашем левом запястье, тень из вас изгнала ваша дочь. Но ситуация была не критичная, а домашний щит остался цел, значит, она, скорее всего, почти не причинила тени вред. Выводы оставляю на вас. Увидимся на посвящении, если оно состоится.

Денис шутливо раскланялся и исчез, оставив Виктора бороться с липучкой, болью и страхом за жизнь своих детей…

Приходить к Александре после того, как она его похоронила, было не лучшей идеей. Но после рассказанного Денисом у Виктора не оставалось выбора — версия все еще живой тени требовала опровержения. К счастью, до этого ничего не случилось, и догадки вредного черноглазого мальчишки оставались всего лишь догадками. Да и после озвученной Виктором правды Денис вполне мог выдумать подобную гадость.

Но проверить все равно стоило. И вот Виктор стоял на лестничной площадке перед дверью и не мог решиться войти. Образ вжавшейся в стену Саши не пускал получше замка, от которого у него были ключи. Он не знал, как она продержалась все то время, как вытерпела все то, что он с ней делал… Нет, не тень. На тень все не свалишь. Виктор и не пытался себя оправдать или впасть в размышления, что было бы, если… «Если» уже не случилось.

Он зашёл в квартиру и прислушался. В погруженных в тишину комнатах и коридоре слышалось нечто зловещее. Ощущение оказалось настолько сильным, что захотелось сжечь здесь все, вместе с кирпичом и бетоном, чтобы вместо квартиры осталась обугленная дыра. Но этого, конечно же, нельзя было делать. И потом, в доме оставалась уволившаяся из-за болезни Яна Александра, пока ещё не успевшая найти новую работу.

— Саша? — позвал Виктор, заранее зная, что ему не ответят.

Дети ушли с утра в школу, откуда их заберет Сергей — водитель неудачно (или удачно — это как посмотреть) похитившего Лану Петра Евгеньевича. Теперь, когда жизни их дочерей связал ритуал Лин Вея, Виктор с Петром Евгеньевичем быстро поладили, и на последнего вполне можно было положиться в случае необходимости, как сегодня. Если Саше еще можно как-то попробовать объяснить его внезапное воскрешение, то детям уже нет. Особенно Яну…

— Саша?

Скрипнула кухонная дверь, потянуло газом.

«Чтобы я не мог использовать магию…»

Взорваться Виктор, конечно же, не взорвался бы, а поджечь что-нибудь вполне мог. Например, жену. Тень знала толк в извращениях, а в том, что это наверняка тень, Вик больше не сомневался. Оставалось понадеяться, что раз Саша — не маг, сама тень ничего магического сделать не сможет, а уж физически Виктор гораздо сильнее.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

На кухню он зашел, не таясь, перехватил ожидаемый выпад справа, скрутил сопротивляющейся Александре руки, отобрал нож. Надо было вместе с ней дойти до окна, вывести на балкон и уже там применить к ней руну очищения. Но в лицо пахнуло свежим перегаром, и Вик с отвращением отшатнулся, отпуская Сашу. Он совершенно машинально отвесил ей пощечину, отчего женщина отлетела обратно к стене, сползла по ней на пол и осталась сидеть.