Узбекистан на историческом повороте - Леонид Левитин

В Германии конституционные положения о государственной службе конкретизируются в целом пакете законодательных ак-тов. Сейчас их уже 25. В их числе "Закон о чиновниках" (от 27.02.1985 г.), состоящий из более чем двухсот статей, которые регламентируют практически все возможные аспекты их профессиональной деятельности, в том числе и право на карьеру (на эту тему 13 статей). Имеется и специальное, объемистое (48 статей) постановление "О праве на карьеру федеральных служащих" (от 8.03.1990 г.). Можно назвать и такие акты, как постановление "Об испытательных требованиях, предъявляемых при принятии на должность в государственном управлении" (от 9.01.1991 г.), постановление "О предоставлении особого вознаграждения за дополнительную работу" (от 13.03.1992 г.). Чиновники в Германии (как и в большинстве других западноевропейских стран) имеют многочисленные социальные льготы и преимущества.

Особого внимания заслуживает закон ФРГ "О порядке осуществления государственного управления" (от 25.05.1976 г.). Сто три статьи этого закона регламентируют взаимоотношения, которые могут возникнуть между чиновниками и гражданами в процессе государственного управления, их взаимные права, обязанности и ответственность.

Могу повторить, что я достаточно скептически отношусь к самоценности законов в странах СНГ. И все же хорошее законодательство о государственной службе внесло бы определенные изменения в общественное сознание, создало бы правовой фундамент для столь необходимых перемен. Какой это дает конечный результат - другой разговор. Однако в любом случае без законодательной базы положительных сдвигов будет еще меньше.

Как бы то ни было, еще на многие годы создание рациональной бюрократии одна из главных целей реформ в Узбекистане и вместе с тем, по мере достижения этой цели, одно из самых действенных средств реформ.

Независимая судебная власть

О судах в постсоветских странах принято говорить в связи с правами и свободами человека. Действительно, сколько бы и как бы торжественно в той или иной постсоветской стране ни провозглашались права и свободы человека, они в конечном счете пустой звук, если нет независимого и сильного суда. Именно суды призваны олицетворять само бытие свободы в обществе. Вместе с тем суды - одно из важных средств модернизации, поскольку они должны обеспечивать функционирование всей общественной системы, разрешая либо предотвращая внутрисистемные конфликты. От этих высоких истин - к земным проблемам, судебной власти в Узбекистане. Конституция Узбекистана предполагает равенство всех ветвей: законодательной, исполнительной и судебной. А что же в действительности? Пока это стало реальностью только в текстах конституции и других законов, что является, так сказать, универсалией всех стран СНГ. В мае 1994 г. в Бишкеке состоялся первый съезд судей Кыргызстана. В нем принял участие Президент Акаев. От природы он человек очень наблюдательный и всегда удивительно точно улавливает и настроение аудитории и ее уровень. Когда мы встретились с ним после съезда, он сказал: "Мне даже как-то не по себе. Кто творит правосудие в Кыргызстане? Это не просто некомпетентные люди. Это люди, у которых нет даже искры общественного интереса. Знаете, пока шел съезд, большинство из них откровенно дремали, а те, которые выступали, говорили такие вещи, что мне, неюристу, было стыдно за их правовую безграмотность".

Очень верная, хотя и очень грустная констатация. Судьи во всех без исключения странах СНГ в большинстве своем оказались абсолютно не готовы к выполнению новых и непривычных для них функций третьей власти.

На протяжении всей советской истории суд был послушным орудием партийно-государственного аппарата. Я очень хорошо помню то время. Помню, как в райкоме, горкоме, обкоме согласовывались приговоры по всем более или менее значительным уголовным делам, как судей на заседаниях партийных бюро освобождали от должности за либерализм, игнорирование партийных директив и т.д. Помню, в каких ужасных помещениях ютились суды, как выклянчивали судьи у местных властей жалкие копейки на совершенно необходимый ремонт. (Например, на починку провалившегося потолка.) Нынешний суд так же беден и зависим от исполнительной власти, как и в советские годы.

Я имею возможность сравнивать уровень профессиональной подготовленности судей советского и постсоветского, нынешнего времени. С полной ответственностью скажу: сравнение не в пользу сегодняшних судей. Убежден, что аналогичное мнение выскажет любой ветеран этой профессии. И, поверьте мне, не в силу некой возрастной ностальгии, а с болью за утерянный профессиональный капитал.

В декабре 1998 г. авторитетный московский юридический журнал "Государство и право" опубликовал интервью с профессором Владимиром Тумановым, бывшим председателем Конституционного суда России, а ныне председателем Совета при Президенте России по вопросам совершенствования правосудия. Заключал интервью вопрос: "Оглядывая российскую правовую систему с высоты прожитых при новой конституции лет, можем ли мы сказать, что начинает пробивать себе дорогу понимание новой роли судов? Все-таки кажется, что это еще недостаточно отложилось в сознании не только населения, но и профессиональных юристов". Весьма осторожный и деликатный профессор Туманов ответил: "Я думаю, что в этом плане наше общественное правосознание еще далеко от стадии зрелости" (Государство и право. 1998. № 12. С. 15-19).

Полагаю, что такую же оценку можно дать и общественному правосознанию в Узбекистане.

Реальная защита прав и законных интересов граждан при помощи суда практически невозможна без активного содействия адвокатуры. В Узбекистане были приняты очень неплохие законы "Об адвокатуре" (от 27 декабря 1996 г.) и "О гарантиях адвокатской деятельности" (от 25 декабря 1998 г.). Однако социальное расслоение, а нередко и просто бедность части населения создает неравные возможности в использовании гражданами адвокатской помощи. Большинство людей просто не в состоянии оплатить услуги адвоката вообще, а квалифицированного тем более.

В мае 1992 г. я был в США в составе небольшой делегации юристов Кыргызстана. У нас состоялась встреча с судьей Верховного суда Антонием Скалия. Принял он нас очень приветливо и предупредительно. Провел в небольшой и уютный зал судебных заседаний, рассказал о различных процедурных тонкостях судебных процессов в Верховном суде. Скалия спросил нас о том, как идет судебная реформа в независимом Кыргызстане. Мы ему честно обо всем рассказали. Он выслушал наши откровения и поинтересовался: "Джентльмены! Хотел бы уточнить. Если я вас правильно понял, то далеко не все люди в вашей стране могут пригласить своего адвоката в случае их задержания полицией или ареста по постановлению суда?" Выслушав ответ, что такое могут позволить себе, если вопрос будет урегулирован в законе по американскому образцу, не более пяти, ну, может быть, десяти процентов населения, он спросил: "А остальные 90 или даже 95 процентов? Когда у них появится такой шанс?"

Мы ответили, что если рыночные реформы будут идти без больших задержек, то лет через 10-15. (Какими оптимистами были мы тогда!) Скалия заметил: "Человек из аппарата конгресса, который готовил нашу встречу, говорил мне о том, что Кыргызстан - остров демократии, что ваша страна на всех парусах идет по пути западных демократий. Он, оказывается, не имеет представления о том, что у вас делается". То есть, по мнению Скалия, если человек не в состоянии воспользоваться услугами адвокатов для защиты своих прав, ни о какой демократии не может быть и речи. Наверное, в сути своей это утверждение близко к истине.

Особый разговор о хозяйственных судах. В конце мая 1993 года в Институте восточноевропейского права в Киле (Германия) состоялась очень представительная конференция на тему "Признание и исполнение иностранных судебных решений в Восточной Европе". (Сюда же отнесены были и все постсоветские страны.) В конференции приняли участие руководители арбитражных судов (государственных и третейских) России, Украины, Германии, Польши, Венгрии, Чехии, Болгарии, а также видные ученые в области арбитражного процесса. Имел честь участвовать в этой конференции и я. Среди прочих обсуждалась проблема инвестирования. Отмечалось, что инвесторы, которые имеют коммерческие интересы на постсоветском пространстве, прежде всего спрашивают: "А там есть правовые правила? Они соблюдаются? Есть средства, обеспечивающие соблюдение этих правил? Защищающие от их нарушителей?" Если есть, тогда капитал идет. Если нет, серьезные и уважающие себя бизнесмены уходят.

Участники конференции говорили о том, что если и есть в странах СНГ соответствующие арбитражные правила, то они повсеместно нарушаются. В частности, был сделан вывод, что хотя по законам этих стран признается юридическая сила решений иностранных арбитражных (третейских) судов, действующих на постоянной основе и созданных для конкретного дела (ad hoc), они или не исполняются вообще, или исполняются только в коррупционном режиме. Между тем иностранные инвесторы рассматривают возможность обращаться за защитой своих интересов именно в эти суды как весьма значительную правовую гарантию. (Anerkennung und Vollstreckung ausl?ndischer Entscheidungen in Osteuropa, Verlag C.H., 1994).