Храм живых статуй - Гапарон Гарсаров

?Я не удивлюсь, если они попались в руки Горгоны,? вдруг предположил Стив.

?Горгоны?? не поняла Гербер.? Ты имеешь в виду маньяка, который делает из людей статуи?

?Может быть, это Григориан или кто-то из его окружения,? предположил парень.? Ребята исчезали здесь и раньше и тоже при странных обстоятельствах.

?Но почему бы Клетису не казнить их обычным образом?? удивилась Лавра.

Тот лишь пожал плечами. Впрочем, поговорить с ним лишнюю минуту вряд ли бы получилось - охранник вернулся за любопытной наложницей и потребовал её покинуть башню. Спорить она не стала. Пленники, действительно, могли не знать о деталях побега своих товарищей. Хотя точно так же они могли скрыть от неё важные факты. Вот только зачем? Вряд ли бы парни задумывались об интересах Клетиса. Но исключать такую возможность всё же не стоило.

Обратно Лавра возвращалась, погружённая в тревожные мысли. Слова Стива о Горгоне её порядком напугали. Что, если его подозрения на самом деле правда, и Антон в это время мучается от издевательств таинственного психопата-убийцы? Ведь потом тела пленников находят на пляжах крупных городов. И все жертвы были сначала похищены на территории Греции. К тому же, зацементированные трупы принадлежали только сексапильным парням. Да и Лавра после своего пленения всерьёз думала, что Клетис как-то причастен к этим ужасам. Сейчас же эти предположения подтверждались.

Переходя из одного корпуса в другой, Лавра не переставала размышлять над полученной информацией. Казалось странным, что Антон со своим напарником забрались в ангар, где хранятся вещи пленников. Что им там было нужно? Почему они сразу же не бросились к лодкам и катерам, ведь на причале их было не меньше десятка? Хотя, может, у приятеля Антона среди изъятых вещей имелось что-то важное, и они решили вернуть это?

Входя в гинекей, Лавра сразу же почувствовала странный запах. Пахло сыростью и чем-то ещё, словно поблизости стройка. Может, отвалилась штукатурка? Замок-то у Клетиса древний, здесь всё возможно. Лавра осмотрелась, но ничего подозрительного не обнаружила. Правда, на полу перед лестницей лежали светлые крошки. Но мало ли откуда они тут появились - упали с потолка или уронила прислуга.

Впрочем, скоро Лавра опять насторожилась. Коридор со спальнями наложниц был тёмен. Гербер точно помнила, что оставляла здесь зажженное бра. За стеной раздался глухой стук. Это не могла быть Сандра, поскольку её комната находилась в противоположной стороне, а других наложниц у Клетиса не имелось. Лавра осторожно подошла к повороту и увидела, что дверь спальни Хрисы открыта. Лунные лучи проникали через окна, хорошо освещая спальню. Там явно кто-то прятался.

Лавра осторожно подкралась к дверному проёму и заглянула внутрь. Покои Хрисы были гораздо больше её комнаты. Возле входа стояла деревянная лавка и комод. Чуть дальше в стене было вделано высокое зеркало, в котором отражались ночные окна. Поначалу Лавра даже решила, что там находится другая комната. Тут же темнела широкая кровать с навесом, а в дальнем конце спальни светлели статуи.

Постояв у входа несколько минут, Лавра не заметила ничего подозрительного, но всё же решила пройтись по заброшенной комнате. Очевидно, та часть спальни, где расположились изящные скульптуры, была отведена под небольшую мастерскую. Здесь стояли вёдра с застывшим гипсовым раствором, лежали формочки, в грязных банках чернели кисти, а на мольберте перед окном растянулся последний набросок Хрисы. Кажется, это была статуя усатого мужчины. Приглядевшись, Лавра убедилась, что лицо на чертеже принадлежит Тардусу. Значит, вот о каком подарке говорил Клетис своему племяннику.

Впрочем, среди застывших человеческих фигур скульптуры Тардуса не оказалось. Здесь были обнажённые девушки, несколько недоделанных мужских тел без головы, одна небольшая собачка и пара бюстов. Все эти статуи стояли у стены друг за другом, словно на каком-то складе. Перед ними же на высоком постаменте светлела изящная женская фигура. Она стояла, раскинув руки. Короткие волосы словно застыли на ветру. Видимо, это была последняя работа Хрисы, но, кажется, её она успела доделать. Получилось очень натуралистично.

Лавра приблизилась к шедевру и дотронулась до него рукой. Странно, но скульптура была влажной. Разве она не должна была высохнуть за то время, что прошло после казни? Лавра подняла голову и присмотрелась к лицу статуи. Оно сильно напоминало профиль самой Хрисы. Значит, бедняжка сделала свою монументальную копию. Однако из левого глаза скульптуры вдруг потекла тёмная капля, оставляя неровный след. Что это?

Лавра коснулась каменного лица скульптуры и вздрогнула, когда веки на нём дёрнулись. Гербер чуть не упала от неожиданности. Она уставилась на странную статую. Тёмной каплей оказалась кровь. Неужели это живой человек???

Со стороны входа донёсся грохот, и Лавра увидела, что дверь комнаты закрылась. Она бросилась к выходу, дёрнула дверную ручку и успела заметить в коридоре чью-то тень. Кто-то спешно спускался по лестнице. Лавра выскочила следом, но споткнулась о задранную ковровую дорожку.

Тем временем из холла послышался топот. Безусловно, таинственный человек пытался скрыться из гинекея. Лавра прибавила шагу и в мгновение ока очутилась внизу. Дверь, ведущая в оранжерею, захлопнулась у неё на глазах. Там-то неведомого ночного гостя должен задержать охранник.

Лавра рывком открыла дверь и увидела, что наёмник лежит на земле. Он не двигался. Кто-то как раз бежал к выходу из башни, и Лавра поспешила за ним. Кто бы это ни был, он напал на охранника, а это чревато новыми наказаниями для несчастных пленников. Гербер добралась до следующей двери за считанные секунды, но злоумышленник уже пересёк тёмный коридор и вырвался в новый проход.

Русалка прибавила скорость, но почувствовала, что внизу живота разрастается боль. Скорее всего, это было следствием её недавней близости с грубым турком. Поморщившись от неприятных ощущений, она выбралась в коридор следом за таинственным нарушителем. Однако столкнулась там вовсе не с ним, а с двумя турками. Они негодующе уставились на неё, выставив перед собой автоматы.

?Кто-то напал на охранника!? запричитала Гербер, указывая на вход в оранжерею.

Турки переглянулись и повели её обратно.

?Вы не понимаете, нападающий выбежал сюда, я видела!? попыталась объяснить им девушка, но наёмники не стали её даже слушать.

Они вернулись в башню Клетиса. Охранник в оранжерее уже пришёл в себя и сидел на земле, держась за голову. Наёмники спросили его что-то на турецком языке и выставили перед собой Лавру. Но тот мотнул головой и с мученической гримасой начал рассказывать о нападении. Гербер ничего не поняла из его слов. Однако турки отпустили её и потребовали, чтобы она немедленно вернулась в гинекей, а сами отправились обратно. Как же она была на них зла. Пока эти тупоголовые разбирались, в чём дело, таинственный негодяй наверняка успел скрыться.