По дороге домой - Ольга Березовская

Даран сидел в палатке. Ждать больше было нечего. Дракон в западне ему не выбраться. Одно слово и совсем скоро он навсегда забудет об этом существе, он перестанет отравлять ему жизнь. Он будет жить. Уничтожит все следы: и тварь и его отродье, несмотря на то, что он его брат.

И все же он колебался. Что-то было не так. Не было чувства освобождения, к которому он так стремился. Чего-то не хватало. Или наоборот было лишним. Какая-то заноза застряла внутри, не давая сделать последний шаг.

Он дважды пересек округлую палатку по диаметру, пытаясь установить внутреннее равновесие. Где-то была допущена ошибка, и пока он не поймет где, и ошибка ли это, он не может продолжать действовать.

Торопиться некуда, чем дольше дракон сидит без воды, тем слабее становиться. Это ему только на руку.

Даран, чуть не сорвав полог, служивший дверью в палатку, оказался под жаркими лучами солнца.

— Коня, — коротко приказал он.

Гвардейцы недоумевали, наблюдая, как удаляется их хозяин.

А женщина — не человек. Эта женщина — не человек. Держать данное ей слово не обязательно.

— Рок, что-то случилось, — Лим только что закончил с охранным заклятием, не самое надежное, но все же лучше, чем ничего. После ухода Мирославы, помогать ему стал капитан, все вроде бы ладилось, и вдруг Рок застыл, глядя куда-то в даль.

— Даран, он ускакал, — в голосе слышалось напряжение, что неудивительно, учитывая их положение. Неизвестно, что можно ожидать от этого полоумного истребителя драконов.

— Может это к лучшему, у нас будет побольше времени подготовиться, — устало произнес целитель. Он и сам не знал, кого успокаивает сейчас: себя или друга.

Рок все также буравил взглядом ряды деревьев, за которыми скрылся Даран, его терзали совсем другие опасения, точнее сомнения, и это было не только не к месту, но и не ко времени. Он вздохнул. Все случиться так, как должно случиться.

— Он ускакал в том же направлении, в котором ушла Мирослава.

— Ты думаешь, он поехал за ней?

Рок промолчал, он был абсолютно уверен в этом. Дарана не сложно было понять, и не потому, что они братья, а потому что на его месте, он поступил бы так же.

— Нам не о чем волноваться, — подумав, сказал Лим, — Даран не причинит ей зла. Он сам сказал. — Целитель взглянул в глаза капитану, и ему самому вдруг стало стыдно за свою наивность.

Чувство тревоги нарастало, и он своим драконьим чутьем ощущал, что опасность не здесь, не в крепости, а далеко за ее стенами. Сейчас главное было успеть.

— Лим, я должен выбраться отсюда.

— Но это невозможно!

— Возможно. Маги поставили преграду для дракона, а я все-таки на половину человек. — Он словно проказливый мальчишка, задумавший очередную шалость, посмотрел на Лима. — Мне нужно стать невидимым.

— Но это невозможно, — устало повторил целитель. Он хорошо знал, что дальнейшие споры бесполезны, но для очистки совести сделал последнюю попытку, — Если заклятие растает, ты окажешься легкой мишенью не меньше, чем для сотни стрел.

Рок с легкой улыбкой пожал плечами. Все может быть, для чего же сразу думать о самом плохом.

— Оно не растает.

Лим облокотился о стену, ему бы такую уверенность.

— Мне нужно немного времени.

— Боюсь, его у тебя очень немного.

Трава щекотала ноги, а ветер окончательно запутал волосы, сделав мне на голове если не «гнездо», то "пучок соломы" совершенно точно. Я поймала пальцами прядь. Когда-то она была темно-русой, сейчас от долгого пребывания на солнце приобрела золотистый оттенок, ну, был бы золотистый, если бы был вымытый и расчесанный, а так прелая солома, право слово. Только какая в этом разница, красоваться мне все равно не перед кем.

За деревьями хрустнула ветка. Я замерла и напряженно вглядывалась, кто мог шуметь, но густая листва ничего не давала увидеть. Возможно, это просто птичка села на сухую ветку, и она треснула, а я сразу забеспокоилась. Слишком мнительная стала. Или слишком отвыкла гулять одна среди лесов.

Дорога, по которой я шла, к слову единственная дорога, которую я нашла, была с двух сторон плотно зажата деревьями. Трудно было даже предположить, заведет ли она меня в чащу или выведет к поселению. Но выбор был не большой: идти по ней или не идти по ней. Я выбрала первое.

Вернуться в пещеру, взять немного денег? Нет, ни за что. Я туда больше никогда не войду! Ни в эту, ни в какую другую пещеру!

Спустя пару минут дорога стала заворачивать на север, и повеяло свежестью. Я ускорила шаг. Да, мое неожиданно проснувшееся чутье странника не обмануло: передо мной появился ручей. Он тек откуда-то из лесной чащи, выбирая себе путь между травой и камнями, по склону спускаясь к небольшому, в пол метра высотой, водопаду, на время задерживаясь в каменной чаше, и уже оттуда убегая едва заметной ниточкой воды. Чаша была довольно глубокой и, по всей видимости, обустроенной руками человека много лет назад.

Я присела на изогнутый ствол дерева, росшего прямо у воды, зачерпнула полную пригоршню, сделала глоток и с удовольствием плеснула прохладой на лицо. Маленькие радости в сплошной череде неприятностей. Я прижалась спиной к дереву и закрыла глаза. Я не буду ни о чем думать, только о тихом плеске воды, шелесте ветра в кронах деревьев, щебете птиц, хрустнувшей ветке…

Опять кто-то сломал ветку? Или у меня уже паранойя?

Я открыла глаза и осмотрелась — никого. Под ложечкой противно засосало. Только не паниковать. Не паниковать. Это ведь лес, это не кладбище, здесь не должно быть тихо.

Плеск воды, шелест ветра, птицы. Как и минуту назад. Никого. Здесь никого нет. Только я.

Плеск воды, шелест ветра… Я параноик. Мне страшно.

Я сделала два глубоких вдоха. Нужно уходить.

Плеск воды, шелест ветра, глухой стук копыт. Тело замерло на дереве, неловко отодвинув ногу в сторону, занесенную уже было для того, чтобы слезть на землю. Стук приближался. Нужно бежать или дождаться и попросить помощи?

Конь вылетел из-за поворота, увидев меня, встал на дыбы и остановился. Хозяин коня смерил меня оценивающим взглядом и, ловко спрыгнув на землю, подошел к чаше напиться.

— Доброго пути, — бросил он будто между делом.

— И вам того же, лорд Даран, — пересохшими от страха и неожиданности губами выговорила я.

Даран щедро плеснул водой в лицо, та прозрачными струйками стекала за ворот белой рубахи. Он опустил руки на края каменной чаши и, повернув голову, взглянул на меня. Мокрые пряди липли ко лбу и щекам. Взгляд исподлобья. От этого взгляда мне хотелось заскулить и забиться в угол.

— И куда ты путь держишь, позволь узнать?