Безумие.Боль (СИ) - Ирина Разумова

Когда – то давно, мне казалось, что ее фигура угловата и абсолютно неженственна, а в лице нет красоты. Потом был период, когда я сомневался в собственном рассудке, поражаясь тому желанию, которое она во мне вызывала. Спустя время, с огромным трудом, был вынужден признать, что люблю своего воробья так, как никогда и никого до. Больше я не обращал внимания на то, что она не отличается пышностью форм, или что ей не завоевать титула «Мисс Мира». И только сейчас, так тщательно рассматривая каждый дюйм ее лица и тела, смог понять, что она изменилась, за прошедшие девять лет.

По – прежнему фигура отличалась стройностью, но не было острых углов, а было изящество тела, хрупкость, которая у любого кроме меня, вызвала бы желание защитить, охранить от бед всего мира. Повзрослело лицо, став поразительно красивым, таким, которое не пропустишь. Тонкие черты, искрящиеся глаза. Женщина, которая могла бы притягивать к себе взгляды, множества мужчин, если бы хотела того. Я как в первый раз по- настоящему увидел ее впервые, за долгое время. Смотрел и никак не мог решить, что мне делать: продолжать стоять и смотреть, развернуться и уйти, а может… может попытаться заговорить.

- Мой ночной любовник, вновь оказался рядом.

Первые слова, сказанные между нами за долгое время, полные горечи и какого – то, непонятного мне подтекста. И без единой мысли, что на это можно ответить.

- Не любовник… сволочь… но рядом… как и каждую ночь, в течение четырех месяцев.

Возможно, было абсолютно бессмысленно говорить ей об этом. Наверное, стоило упасть на колени и молить прощения, но я не мог. Моя вина была настолько бесспорной, что и сам себя простить я не мог, так зачем желать этого от нее.

-Пройдемся?

На последних звуках, ее голос дрогнул, выдавая с головой, насколько ей нелегко, как тяжело стоять и смотреть. А может, того хотелось мне. Слишком много анализа своих и ее чувств. Но если Николь предлагает, то стоит ухватиться… возможно, это последняя возможность.

- Куда захочешь…

Глава 37

Январь 2012

Николь

-Согласна…

Говорю, и мои же слова для меня превращаются в гильотину: нож уже поднят, шея открыта, осталось только дождаться момента, чтобы отделить голову от тела. А по сути – так оно и было. Просто сама казнь состоится еще не сейчас, а через полгода. Когда слова «Да, я согласна», нужно будет произнести в церкви, в присутствие священника и огромного количества гостей. Естественно, есть вероятность, что этот брак закончит свое существование, гораздо раньше, чем кто – либо из нас умрет, но любая связь с Лукасом получила свой обрыв сегодня. Это было единственной причиной, по которой я ответила «Да», на предложение Александра.

Он прекрасный человек, а к тому же, действительно обожает меня и сделает все, чтобы не попросила. Уважает мое желание сохранять целибат, вплоть до дня свадьбы. А его глаза горят исполнением самого сокровенного желания, раз я ответила согласием. Но для меня – это только очередная стена, между мной и Лукасом, а ее необходимость стала мне понятна в нашу последнюю встречу, как никогда ранее.

Смешно сказать, но пребывая в объятиях теперь уже жениха, я гораздо больше думала о его брате: о том, как он примет эту новость, будет ли ему плохо, а может, утешиться в объятиях Анны, тем более, в последнее время и дня не проходило, чтобы их не увидели вместе.

Но мне то хотелось, чтобы он теперь смотрел, как я выхожу замуж за другого – пережил то, что пришлось испытать мне, когда Лука женился на Каролине, погрузился в такой же ад. Ожидать, что он бросит дела фирмы и куда – то уедет – слишком глупо, но только не сознание того, что он будет улыбаться мне, являясь шафером жениха и при этом – поглядывая на Анну, будь она…

Так, эти мысли нужно оборвать, отодвинуть, сделать с ними что угодно, но отложить на потом. Сейчас, мне нужно улыбаться Алексу и разделить с ним радость от нашей помолвки, пока он не понял, насколько равнодушна я по сути к этому действию. Крайне важно, чтобы он никогда не узнал, что является только ширмой, да и то, не очень надежной, между моими чувствами и его братом.

«Выныривая» обратно из потока своих мыслей, не сразу сообразил, что Александр уже успел распланировать нашу свадьбу и сейчас обсуждал со мной, куда мы поедем на «медовый» месяц. У меня было предложение – на север, желательно – к самому полюсу, чтобы замерзнуть, но вряд ли такое предложение стоило вносить. А значит – я буду соглашаться с его идеями, это большее, на что меня сейчас хватит. Потом я попытаюсь проявить максимальное участие в подготовке свадебных торжеств, но только не сегодня.

-Николь, думаю, раз Лукас будет моим шафером, ты могла бы позвать подружкой невесты свою тетку. Раз уж они встречаются…

Анну? Подружкой невесты? А может лучше самой невестой? А женихом ей разбуженного медведя подсунуть? Или поискать людоеда…

-Отличная идея. Я поговорю с ней при встрече. Извини, мне нужно освежиться.

С такой скоростью, что кажется могла бы прошибить стену, я рванула в сторону уборных. Уговаривая саму себя, что Александр ни в чем не виноват, он просто не знает, да и не может знать, моего отношения к этому «союзу». Для него все наоборот, как в романе: он женится на мне, а брат его – на моей тетке и «жили они все долго и счастливо». Совсем не похоже на реальность, в которой я стала дрянью, которая использует людей, Лукас нашел женщину, которая может причинить мне больше всего боли, а Анна – очередного богатого мужа, хотя в данном случае, вряд ли будет разводиться в ускоренном режиме.

Умываясь максимально холодной водой, пыталась привести свои эмоции в порядок – еще довольно долго нужно сохранять спокойствие и ни в коем случае не сорваться. Улыбаться и радоваться. Я ведь знаю, что такое быть счастливой невестой. Уже была, правда, настолько давно, что и не вспомнить. Хотя тот вечер стоит перед глазами, словно все это было вчера. Тогда Лукас «показывал» мне их дом. Тогда все началось. А закончится через полгода. Этот гроб будет заколочен огромными гвоздями и опущен на максимальную глубину.

Только нужно еще забыть, нашу последнюю встречу…

Ноябрь 2011

Лукас

Верный рыцарь идет вслед за своей дамой. Только вот «рыцарь» подкачал, не должен был нападать на нее несколько месяцев назад. Хотя с задачей сторожевого пса и справлялся в течение нескольких месяцев достаточно неплохо. Точнее, с караульного пса, который только наблюдает, но ни коим образом не охраняет.

Зря пошел вслед за нее. Слишком уж дикие, шальные мысли охватывали. Нет, никакой жажды убийства – это все же было временно помрачение, как мне хотелось верить. Зато с каждым ее шагом, с тем, как ткань юбки колыхалась, на каждом ее шаге, я все больше хотел провести рукой по обнаженным ногам, подняться выше, проверить, есть ли нижнее белье. Не имел на это больше никакого права, но только и думал о том, как бы еще раз оказаться в ней, вспомнить, какого этого. Без какой – либо нежности, а быстро, грубо, вторгаясь и покоряя своей воле, подчиняя.