Современный Английский детектив - Чарльз Сноу

Трактирщик посмотрел на нас обоих долгим взглядом. Потом подошел к своей собаке, обнял ее за шею почесал ей подбородок. Злобные желтые глаза блаженно закрылись, и пес прижался к ноге хозяина.

— Место! — сказал трактирщик.

— Принц у нас добрый малый, — сказал он с оттенком иронии. — Что ж, Сью, дорогая, может быть, ты побудешь в зале, пока я беседую с леди и джентльменом?

— Я должна готовить сандвичи, — возразила Сью.

— Я сделаю, — весело сказала Кэт. — Надеюсь, они будут без крови. — Она взяла нож и принялась намазывать масло на ломтики хлеба. Похоже, трактирщик и его жена могли сопротивляться таксистам, но не моей Кэт, она их обезоружила, и после секундного колебания жена трактирщика вышла в бар.

— Итак, сэр? — сказал трактирщик. Я описал ему историю смерти Билла и мою стычку с водителями такси в лошадином фургоне. Я сказал:

— Если б мне знать, кто владелец «Такси Маркони», может быть, я смог бы найти человека, подстроившего несчастный случай с майором Дэвидсоном.

— Понимаю, — сказал он. — Надеюсь, вам повезет больше, чем мне. Хоть головой о стену бейся — не могу дознаться. Конечно, чем больше людей на них нацелятся, тем скорее их ликвидируют. — Он взял два сандвича, один отдал мне, а от другого откусил сам.

— Не забудьте оставить место для жареного барашка, — сказала мне Кэт и посмотрела на часы. — О боже! Мы страшно опаздываем к обеду, а мне не хотелось бы сердить тетю Дэб. — Но она спокойно продолжала намазывать масло на ломтики хлеба.

— Я купил «Голубого утенка» полтора года назад, — сказал трактирщик, — как только вышел на гражданку.

— Старшина? — пробормотал я.

— Батальонный, — с законной гордостью ответил трактирщик. — Меня зовут Томкинс. Ну вот, я купил «Голубого утенка» на свои сбережения и на свою воинскую пенсию. И дешево купил при этом. Слишком дешево! Я должен был сообразить, что тут что-то неладно. Мы прожили здесь не больше трех недель, и выручка была хорошая, как вдруг заходит однажды этот парень и заявляет, что, если мы не будем ему платить, как платил прежний владелец, нам будет плохо. И он, знаете ли, берет со стойки полдюжины стаканов — и об пол! Он сказал, что хочет пятьдесят соверенов в неделю. Вы слышите? Пятьдесят соверенов! Не удивительно, что прошлый владелец предпочел закрыть лавочку. Мне рассказывали потом, что он долго не мог продать свое заведение, потому что все вокруг понимали, что купят одни неприятности, ждали, когда появится олух вроде меня — прямо из армии и вляпается в это дело всеми четырьмя лапами.

Томкинс задумчиво жевал свой сандвич.

— Ну, я ему сказал, чтобы он выкатывался. На следующий вечер они заявились впятером и разнесли заведение, меня оглушили моей же собственной бутылкой, а жену заперли на чердаке. Все вдребезги разнесли — бутылки, посуду, все стулья поломали. Я очнулся на полу среди обломков, а они стояли кольцом вокруг меня. Они сказали, что это только предупреждение, что, если я не буду отваливать, им пятьдесят фунтов в неделю, они в следующий раз разобьют еще бутылки в кладовой и выльют все вино в подвале, а потом, сказали они, дойдет очередь до моей жены.

У него лицо перекосилось от бешенства, когда он все это вспомнил.

— И что было дальше? — спросил я.

— Ну, боже мой, после немцев и японцев мне не к лицу было сдаваться на милость всякой шпане по эту сторону британских морей. Несколько месяцев я им платил, верно, чтобы получить передышку. Но пятьдесят фунтов сверх налогов и пошлин надо еще где-то найти, так? Здесь доходное место, но при таких расходах мне бы пришлось оставаться при своей пенсии. Так не могло продолжаться.

— Вы обратились в полицию? — спросил я.

Да лице Томкинса появилось странное выражение, что-то вроде стыда.

— Нет, — сказал он нерешительно, — в полицию я не пошел. Я ведь не знал, что это за люди, понимаете? И они угрожали бог знает чем, если я пойду в полицию. Знаете, в армии есть правило: не навязывать превосходящим силам противника нового боя, пока не получишь подкрепления. Вот тогда я начал подумывать о собаке. А потом-то я ходил и в полицию, — сказал он, словно оправдываясь.

— Конечно, ведь полиция вправе закрыть эту фирму, раз она замешана в систематических преступлениях, — сказал я.

— А, вон вы о чем, — сказал он, — да здесь не в этом дело. Фирма, знаете, настоящая, таксомоторный парк. И при этом крупная фирма. Большинство шоферов вполне порядочные люди и ни о чем таком не подозревают. Я им говорил, что они только ширма, которой прикрывается преступная организация вымогателей, они не верят, какой, мол, еще рэкет. А самих преступников с виду не отличишь от порядочных людей, вы ведь видели? Шофер как шофер, подъезжает к закрытию заведения, входит с самым невинным видом и требует денег. А затем вполне может взять в гостинице пассажира, везет его по таксе, все как положено, абсолютно благопристойно.

— А вы не можете пригласить полицейского в штатском? Он сидел бы в баре под видом посетителя и арестовал бы этого человека, когда тот придет за деньгами, — предложила Кэт.

Трактирщик ответил с горечью:

— Ничего из этого не выйдет, мисс. И даже не потому, что никто не знает, когда его ждать, так что полицейскому пришлось бы сидеть здесь две недели, а просто не будет оснований для ареста: дело в том, что у этих типов всегда при себе подписанный мною вексель на пятьдесят фунтов. Ну, вмешается полиция, а он покажет вексель, и точка. Полиция поможет, если вы дадите ей материал, который можно пожевать в суде. А пока у них слова одного человека против слов Другого, они ничего не сделают.

— Жаль, что вы подписали вексель, — вздохнул я.

— Я не подписывал! — сказал он с негодованием. — Но подпись совершенно как моя. Я сам не мог бы отличить. Я как-то хотел вырвать этот вексель, а тот парень, что мне его показал, говорит, напрасно, мол, я старался, порву этот вексель — они заготовят другой. Скопировали мою подпись. Чего проще.

— Значит, вы продолжаете платить, — сказал я разочарованно.

— Черта с два! — ответил трактирщик, и его усы ощетинились. — Я уже целый год не даю им ни гроша. С тех самых пор, как у меня появился Принц. Он потрепал четырех из них, и это их немножко охладило к моему заведению. Но они все время толкутся вокруг. Я и Сью стараемся пореже выходить из дому, а уж если выходим, то вместе и берем с собой Принца. Я поставил сигнализацию на все двери и окна, и поднимается дьявольский звон, если попытаться сунуться к нам без спроса! Но это не жизнь, сэр. Это действует Сью на нервы.

— Скверная история! — сказала Кэт, слизывая с пальцев варенье. — Не можете же вы жить так вечно?

— О нет, мисс, мы их начинаем понемножку одолевать. Вы понимаете, они же берут деньги не только с нас. Им платит вся округа. Десять или одиннадцать заведений вроде нашего бара, мелкие лавочки — табачные, ну, знаете, такие, где сувенирами торгуют, и прочие. Шесть-семь маленьких кафе. Крупные заведения они не трогают. Они обирают только единоличных владельцев вроде нас. Я это не сразу сообразил, а потом обошел все места, на которые, как я думал, они могли наложить лапу, и прямиком спрашивал владельцев, платят они этим бандитам или нет. Несколько недель это у меня заняло — округа большая. Некоторые владельцы, платившие этим шантажистам, были насмерть запуганы и не признавались, хотя я видел по их замкнутым лицам, что платят, только не смеют признаться. Я говорил им, что мы должны перестать платить и бороться. Но у многих дети, они боятся рисковать, как их винить за это?

— Как же вы поступили? — спросила Кэт, увлеченная рассказом.

— Я достал Принца. Он был тогда годовалым щенком. У меня от армии остался некоторый опыт работы с собаками" и я сделал из него настоящего бойца.

— Да, это вам удалось, — сказал я, глядя на пса, который мирно лежал в своем ящике, положив голову на лапы.

— Я водил Принца по всей округе и показывал его другим жертвам вымогательства, — продолжал Томкинс, — и говорил им, что, если они тоже заведут собак, мы сумеем прогнать таксистов. Некоторые еще не понимали, что тут замешаны таксисты. Они были слишком напуганы, пришлось открыть им глаза. Но в конце концов, многие завели собак, и я помог им натаскать их, хотя это трудное дело: вы понимаете, собака должна подчиняться только одному — хозяину, а я дрессировал их на послушание другим, а не мне. Ну, все-таки они не так плохи. Конечно, до Принца им далеко.

— Еще бы, — подтвердила Кэт. Он подозрительно посмотрел на нее, но она скромно складывала сандвичи горкой на блюде.

— Продолжайте, — попросил я.

— Самое трудное было убедить примкнуть к нам тех, у кого дети. Теперь мы возим их в школу на машине. Их нельзя отпускать в одиночку, вы понимаете? Я нанял специалиста по джиу-джитсу вместе с его машиной, он возит малышей, а матери их сопровождают. Мы объединились и платим ему сообща. Конечно, дорого, но это не идет ни в какое сравнение с тем, что приходится платить этим вымогателям.