Вкус огня - Ханна Хауэлл

Ройала тронуло это открытое проявление чувств к нему, однако он не мог вынести слез жены.

— Не плачь, Антония, никуда я не уйду.

Ей очень хотелось поверить в это. На этот раз Бог оставил Ройала в живых, но Антония поняла, как легко может лишиться его. Она сожалела о том, что так и не сказала ему, как много он для нее значит. Но и теперь, когда Ройал начал поправляться и страшная тень смерти отступила, она из гордости или трусости не могла сделать этого.

Целуя его ладонь, Антония тихо сказала:

— Я так боялась. Мне хотелось сказать тебе слова, которых ты никогда не слышал, но гордость не позволяла сделать это. А потом эта гордость показалась мне такой ничтожной. Горькое раскаяние вытеснило ее. Я дала себе обещание, что это больше не повторится. Я люблю тебя, дорогой. Вся моя жизнь принадлежит тебе. Если бы ты покинул меня, я осталась бы жить, но что это была бы за жизнь? Эту чудовищную пустоту не заполнил бы даже наш ребенок. Бог мой, как трудно это говорить! Но я дала себе слово сказать тебе все. Я с самого начала почувствовала опасность, но влечение к тебе оказалось слишком сильным. Когда ты овладел мной, я поняла, что отдам тебе свое сердце. Иногда я даже боялась этого чувства, потому что оно было слишком неистовым. Это и было одной из причин, по которой я пыталась убежать, когда подумала, что ты хочешь жениться на Мэрилин. Ну вот, я сказала то, что должна была сказать, — прошептала Антония, выпуская его руку и поднимаясь с колен.

— Антония! — выдохнул Ройал, пораженный ее словами.

— Я сейчас принесу тебе поесть, дорогой. — Она выбежала из комнаты, боясь взглянуть на него.

Ройал в крайнем изумлении посмотрел ей вслед, а потом снова опустился на подушки. Его переполняла радость, и на лице появилась счастливая улыбка. Антония любит его, и, судя по ее словам, уже давно. Ройал прикрыл глаза, переживая услышанное. Он даже не представлял себе, что это будет так прекрасно.

— Какой я дурак, надо было и мне что-то сказать ей, — пробормотал он. — Надо подумать об этом.

— О чем подумать? — спросил Коул, входя с подносом.

— Где Антония?

— Пошла посмотреть на Рама.

— Так вот какую игру она ведет!

— Что?

— Ничего. Я вот думаю, кто же привез меня домой?

— Антония, — ответил Коул, помогая Ройалу есть. — Будь я проклят, если понимаю, как ей удалось втащить тебя в повозку! Мы подумали, что Антония тоже ранена, потому что она была вся в крови.

— В крови Мэрилин?

— Да.

Ройал с удивлением слушал рассказ Коула о том, что проделала Антония. Неужели такая маленькая женщина нашла в себе силы доставить его домой, да еще после схватки с обезумевшей убийцей? То, что она сделала, подтверждало ее слова, и Ройалу неудержимо захотелось поговорить с ней.

Но Антония в течение нескольких дней не давала ему возможности сделать это. Приходя навестить мужа, она обязательно брала кого-нибудь с собой. Антония все еще спала в своей бывшей комнате, однако внимательно следила за состоянием Ройала, и это навело его на одну идею. Прибегнув к помощи О'Нила, он решил скрыть от жены, насколько быстро происходит его выздоровление. Раз она старается избежать встречи с ним с глазу на глаз, пусть не знает, что скоро он сам сможет прийти к ней. Это не позволит Антонии придумать новые увертки и избежать встречи с ним наедине.

— Ну, Ройал, ты силен, как жеребец! — воскликнул О'Нил через две недели после того, как его пациент пришел в себя, что Томас непочтительно назвал его воскрешением из мертвых. — Не пора ли тебе выйти из конюшни?

— Сначала скажи мне, где моя кобылка? О'Нил рассмеялся.

— Только что юркнула в свое стойло.

— Не пожелав мужу спокойной ночи?

— Да, жеребец встал на дыбы, — заметил О'Нил, когда Ройал вскочил с кровати.

— Ну, теперь маленькая трусишка никуда от меня не денется. — Ройал быстро оделся.

— Не забудь запереть дверь и спрятать ключ в карман, а то она очень увертлива, — посоветовал О'Нил, когда Ройал выходил из комнаты.

Антония, лежа на спине, смотрела в потолок. Она сама испугалась своей откровенности. Теперь, когда Антония сказала Ройалу о своих чувствах, ей стало немного легче, но все же что-то тревожило ее. Сколько бы Антония ни упрекала себя за глупость, она не могла заставить себя встретиться с мужем наедине. Судя по всему, Ройал хотел бы поговорить о том, в чем жена призналась ему, а она, напротив, хотела, чтобы все это было забыто.

Антония, конечно, понимала, что ей не удастся все время избегать мужа. Скоро он поправится и, несомненно, захочет, чтобы их супружеские отношения возобновились. Она даже удивлялась, почему Ройал до сих пор не пришел к ней.

Раздумывая об этом, Антония услышала, как открывается дверь ее спальни, и увидела Ройала в расстегнутой рубашке. Он вошел, запер за собой дверь и положил ключ на притолоку.

— Зачем ты встал? — спросила Антония, приподнимаясь.

— Ты же не приходишь ко мне в постель, — резонно заметил Ройал, раздеваясь и ложась рядом с ней.

— Но ты был очень слаб.

— Теперь мне лучше. — Он повернулся на бок и протянул руки к жене.

Когда Ройал крепко прижал ее к себе, Антонию охватило желание.

— Подожди минутку, — пробормотала она, стараясь высвободиться из его объятий.

— Целую минуту? — Он немного ослабил объятие, и Антония, упершись руками ему в грудь, немного отстранилась.

— Но ведь ты же был болен!

— Мне об этом говорили.

— Да нет, ты был в постели еще сегодня вечером.

— А может, я ждал, что ты придешь ко мне?

Когда Антония снова оттолкнула его, он вдруг отпустил ее. Она упала на спину, и Ройал тут же лег на нее сверху. Теперь Антонии некуда было бежать. Он нежно поцеловал ее.

— Ты все это время играл со мной, — сказала она.

— Пожалуй, да.

— А зачем ты так делал? Меня беспокоило, что ты так медленно поправляешься, а оказывается, ты почти здоров.

Ройал дотронулся до ее набухших сосков.

— Пытался понять, почему ты избегаешь встреч со мной.

— Я не избегала тебя. — У нее прервалось дыхание, когда Ройал коснулся сосков языком.

Не обращая внимания на ее слова, он продолжал:

— Вот я и не хотел, чтобы ты знала, быстро ли идет мое выздоровление. А вот теперь ты никуда от меня не сбежишь.

Его рука, ласкавшая ее грудь, вдруг переместилась к завиткам волос между ее ног.

— Я не… я… О, я не могу думать, когда ты так делаешь.

— Очень хорошо. И ни о чем не надо думать, — сказал Ройал, соединив их тела.

Он мысленно поблагодарил жену за то, что она так быстро откликнулась на его прикосновения.

Ройал слишком долго был без нее, чтобы затевать долгие любовные игры. Он видел, что и Антония испытывает то же самое. И его бедра задвигались.