Далекие странники (перевод новеллы) - Тяньтянь Сяо

нашёл нас? И почему Е Байи в погоне за вором свернул именно в тот переулок? Ответьте, кто мог ввести вас в заблуждение, заставив думать, что сбежавший человек в чёрном — это Юй Цюфэн, чтобы вы напали на Е Байи? И наконец, кто раскрыл вашу личность перед всеми? Вас использовали, как живой щит, глупая!

 

Своими словами он разорвал на кусочки «юные девичьи надежды» взрослой женщины. Удар был гораздо серьёзнее и больнее брошенной фразы Е Байи про уродину. Останься у Лю Цяньцяо капля сил, чтобы двигаться, она бы загрызла Вэнь Кэсина насмерть!

— Заткнись уже, — тихо велел ему Чжоу Цзышу. 

Получив приказ, Вэнь Кэсин сжал губы так плотно, что от них осталась только тонкая линия. 

Чжоу Цзышу попробовал прикинуть возраст Лю Цяньцяо и вдруг спросил:

— Ты не встречала в детстве безбрового человека? Он был ранен, и ты носила ему еду в укрытие. 

Однажды его шифу Цинь Хуайчжан, тогдашний глава поместья «Времена года», жестоко пострадал от врагов и спасался от преследования в заброшенной лачуге. По соседству жила девчушка со шрамом на щеке, которая тайком его подкармливала, пока опасность не миновала. Не имея при себе даже мелкой монеты, глава школы в благодарность обучил девочку нескольким техникам маскировки, чтобы внешний изъян не омрачил её судьбу. Конечно, Цинь Хуайчжан и подумать не мог, как это в будущем навредит Лю Цяньцяо.

Хотя она ничего не ответила, на лице Зелёной Лисы промелькнуло замешательство, и Чжоу Цзышу понял, что угадал. Он опустил голову, задумался на мгновение, а затем поставил рядом с женщиной пузырёк с целебными пилюлями и предупредил:

— Теперь всё зависит только от тебя.

На этом они расстались с Лю Цяньцяо. Чжоу Цзышу пошёл прочь, больше не вспоминая о Зелёной Лисе. Вэнь Кэсин последовал за ним, продолжая радоваться лёгкому потеплению в их отношениях.

— Эта особа хотела тебя окрутить и убить, А-Сюй, — приговаривал он оживлённо. — Но ты всё равно так добр к ней, что…

Он умолк на вдохе, когда Чжоу Цзышу извлёк из-за пазухи ещё один пузырёк и начал растирать по лицу его содержимое. Сначала ничего не происходило, но после нескольких движений цвет кожи постепенно начал меняться.

Вэнь Кэсин затаил дыхание и перестал моргать. Его глаза распахивались всё шире и шире, пока…

Примечание к части

∾ Освистывание зрелища или исполнителя (喝倒彩). В традиционных уличных постановках происходит активное взаимодействие между актерами и зрителями — от аплодисментов и возгласов до освистывания по ходу представления. Зрители могут давать чаевые, бросая деньги на сцену.

∾ «Дразнящий дурной удар» (撩阴脚) — это реальное название, нечестный прием.

∾ Лао Вэнь. Здесь «лао» — старина, дружеское обращение между давно знающими друг друга друзьями.

Том 2. Глава 38. Засада

Постепенно восковой желтовато-зелёный оттенок кожи Чжоу Цзышу исчезал. Казалось, с нижней челюсти он удалил целый кусок маскировочной плоти, обнажив точёный контур подбородка.

Вэнь Кэсин невольно затаил дыхание, наблюдая, как ловкие пальцы снимают обманную личину.

Этот человек не походил ни на милого румяного щёголя из Лояна, ни на ярко накрашенного музыканта из Дунтина.[267] Мужественные черты Чжоу Цзышу напоминали графический чёрно-белый рисунок, лишённый красок. Бледные худые щёки; тонкая линия бескровных губ; рельефные брови; густые ресницы, обрамляющие поразительно тёмные, словно густая тушь, глаза.[268]

Да, «тёмные, как самая густая тушь» — в тот момент это было единственное описание, какое смог придумать Вэнь Кэсин. В этих глазах клубился сгустившийся чёрный цвет и лишь под определённым углом мелькал приглушённый блеск.

Вэнь Кэсин поймал себя на мысли, что Чжоу Цзышу выглядит в точности так, как должен. Если бы тот носил маску всю оставшуюся жизнь, Вэнь Кэсин представлял бы его настоящего именно таким. Первый взгляд на истинный облик спутника лишь подтвердил мысленный образ, словно… он знал его очень, очень давно. 

Вэнь Кэсин невольно сглотнул.

— А-Сюй…

— …Хммм?

Избавляясь от последних следов маскировки, Чжоу Цзышу погрузился в раздумья. Лицо бродяги стало настолько привычным, что воспринималось почти как собственное. Было немного странно снимать его. Изначально Чжоу Цзышу намеревался унести это обличье с собой в могилу, но кто думал, что череда неприятностей спутает карты? Перспектива смены масок каждые два дня весьма удручала.

Вэнь Кэсин облизнул уголок губ и хрипло спросил:

— Я… Я упоминал ранее, что на самом деле мне нравятся мужчины?

Ответный косой взгляд ясно говорил: «Без шуток, был ли у меня шанс не заметить?». Опомнившись, Чжоу Цзышу выудил из одежд ещё одну маску и бросил её Вэнь Кэсину:

— Надень, если не хочешь новых проблем.

В другое время Вэнь Кэсин с огромным интересом изучил бы такой необычный, мастерски изготовленный подарок. Однако сейчас он был не в силах отвести взгляд от Чжоу Цзышу и даже не посмотрел на маску.

— Ты сейчас пытаешься меня соблазнить? — серьёзно уточнил Вэнь Кэсин.

Всю жизнь Чжоу Цзышу ощущал себя мужчиной во всех смыслах, до мозга костей. И на его памяти никто раньше не смотрел на него так жадно и не флиртовал так настойчиво. Теперь Чжоу Цзышу окончательно укрепился во мнении, что, раз у Вэнь Кэсина не обнаружилось проблем со зрением, значит имелись проблемы с сердцем: либо оно открыто настежь, либо в нём не хватает пары отверстий.[269] Иначе почему он постоянно пристает к нему с непристойными шутками, когда в любом городе может отыскать более благодарных и симпатичных слушателей — хоть девушек, хоть юношей?

Проигнорировав дурацкий вопрос Вэнь Кэсина, Чжоу Цзышу вытащил очередную маску и, не сбавляя шага, приладил её к лицу. Так Вэнь Кэсин стал свидетелем превращения прекрасного мужчины в жуликоватого косоглазого хмыря. Столь радикальная смена облика произвела эффект сдвига земной и небесной осей. Вэнь Кэсин почувствовал, что его желудок совершил кульбит. Сразу отчаянно захотелось промыть глаза — настолько беспощадным было зрелище.

— Проклятье! У меня сейчас кровавые слёзы потекут! Поменяй на что-то другое! — не выдержав, Вэнь Кэсин протянул руку, чтобы сорвать с Чжоу Цзышу отвратительную маску и избавиться от кошмара.

 

Чжоу Цзышу воспринял этот порыв как очередной повод для приставаний и мотнул головой, не дав до себя дотронуться. Вэнь Кэсин проявил неожиданную настойчивость и перешёл в открытое нападение. Так двое мужчин, которые не более часа назад выступали плечом к плечу против общих врагов, в отсутствие внешних угроз возобновили противостояние и дошли до рукопашной.

В какой-то момент Чжоу