Ботоксные дневники - Линн Шнернбергер

Когда Джен залезает в мою машину после школьных занятий, ее лицо искажает недовольная гримаса. Последний раз она так дулась в шесть лет, когда на ужин по случаю ее дня рождения я вместо пиццы подала фаршированные яйца с маслинами.

— Что случилось? — спрашиваю я, глядя, как Джен швыряет рюкзак на заднее сиденье и резко хлопает дверью.

— Ничего.

— У тебя был трудный день?

— Не-а.

— Тебя кто-то обидел?

— Нет.

— Ну что ж, хорошо хоть ты мне все рассказываешь, — говорю я, трогаясь с места и стараясь пристроиться к потоку сверкающих внедорожников, в которых дети после школы едут на футбол, на теннисный корт, в художественную студию или на консультацию к ортодонту. — Говорят, некоторые дочери и матери даже не могут обсудить свои проблемы. Слава Богу, мы не такие.

Джен снисходительно смотрит на меня и отворачивается к окну.

— Этан — козел, — бурчит она еле слышно.

Вот она, знаменитая родительская дилемма. Я хочу, чтобы моя дочь рассказывала мне о своих проблемах, а когда она наконец начинает это делать, меня раздражают слова, которые она для этого выбирает. Но стоит сделать ей замечание, и она больше не произнесет ни слова.

— Почему же Этан — козел? — интересуюсь я. Обычно я не употребляю таких слов, но это само срывается с языка. Наверное, мне все же знакомы несколько человек, к которым оно вполне применимо.

— Все мальчишки козлы, — убежденно заявляет дочь. — Мужчины тоже.

Теперь мне кое-что становится ясно. Джен ненавидит половину человечества. Надо постараться сделать так, чтобы объект ее ненависти сократился до нескольких избранных.

— Вы с Этаном поссорились? — осторожно спрашиваю я.

— Мы расстались, — сообщает она.

Я не хочу поднимать из-за этого переполох, но и оставлять все без внимания тоже нельзя.

— Но ведь этого следовало ожидать? Тебе всего одиннадцать лет.

— Ага, — соглашается Джен. — И вообще, не так уж интересно быть его девушкой, если тебе не разрешают ходить на свидания. Когда мы расстались, было и то веселей. Все девчонки подходили ко мне на переменке, чтобы утешить. Я плакала, а они дарили мне подарки, чтобы я успокоилась. — С этими словами Джен лезет в карман и достает оттуда батончик «Баунти», две светящиеся заколки для волос, самодельный браслет, какой-то камушек, упаковку печенья и два почти увядших одуванчика.

— Неплохо, — соглашаюсь я.

Какие милые дети! Став взрослыми, они будут варить куриный суп или устроят вечеринку, чтобы морально поддержать своих друзей, когда тех бросят любимые.

— Я больше никогда не буду встречаться с мальчишками, — заявляет Джен, разворачивая печенье.

— Никогда — это слишком долго, — мягко говорю я. — Конечно, сейчас тебе обидно. Но когда обида пройдет, почему не попробовать еще раз?

— Посмотрим. Дрю дал мне камень. Он сказал, что если я не буду больше встречаться с Этаном, то могу встречаться с ним.

Как бы я хотела, чтобы мне вновь стало одиннадцать лет! Я вдруг понимаю, что имела в виду Люси, когда говорила о дверях, открытых перед нами в юности. И представляю себе целую очередь из мужчин, терпеливо дожидающихся того момента, когда представится возможность сменить своего предшественника. Тем не менее мне бы не хотелось вновь сдавать выпускные экзамены. Или переживать разочарование первой любви.

— Мам, ты ведь тоже ненавидишь мужчин, правда? — спрашивает Джен.

— Ну что ты, конечно, нет. Среди них встречаются и хорошие, и плохие, как среди остальных людей.

— А как же Жак? Лили говорит, ты его ненавидишь. Так сказала ее мама. А мне показалось, он опять тебе понравился.

Теперь мне нужно быть очень осторожной. Я его ненавижу? Что ж, это очень верное описание тех чувств, которые я к нему испытываю. Я могла бы еще добавить: я чертовски зла, обижена, оскорблена, готова стереть его в порошок. Этот ряд можно продолжить. Но Джен не обязательно об этом знать.

— Иногда некоторые люди нас разочаровывают, — признаю я. — Ты ожидаешь от них одного, а получаешь совсем другое. Но в этом нет ничего страшного. Для того мы и встречаемся с тем или иным человеком, чтобы лучше его узнать.

— Этана очень уважают в нашем классе. Когда я с ним встречалась, меня тоже уважали. А теперь на меня никто не будет обращать внимания.

— Ну! Это совсем не так! Знаешь что, Джен? Ты умная, веселая и очень хорошенькая. К тому же отличная подруга. Никогда об этом не забывай. И совсем не важно, с кем ты встречаешься.

— Нет, важно, — возражает Джен, накручивая на палец прядь волос. — Если я начну встречаться с Дрю, все будут считать меня дебилкой.

— Или, наоборот, подумают, что он крутой парень. Если ты будешь верить в себя, другие тоже в тебя поверят. Иногда на то, чтобы понять это, уходит слишком много времени. Я даже знаю нескольких взрослых женщин, которые так еще до конца и не поняли, кто они на самом деле.

— А ты поняла, мам?

Я молчу, не зная, что ответить. Меняюсь ли я, начиная встречаться с новым мужчиной? Становлюсь ли другой Джесс? Может, когда-то так и было, но больше это не повторится.

— Знаешь, похоже, я начинаю сама себе нравиться, — честно признаюсь я Джен. — И надеюсь, что однажды встречу мужчину, который полюбит меня такой, какая я есть. И тебе встретится мальчик, которому ты понравишься. Их будет еще очень много.

Ну что, справилась я со своей задачей? Удалось мне повысить ее самооценку? Сумею ли я вырастить из Джен женщину, которая не будет оценивать себя лишь по тому, какой мужчина находится рядом с ней?

— Каждый человек неповторим, и в этом его ценность, — говорю я и с испугом замечаю в собственном голосе интонации мистера Роджерса. — Ты понимаешь, что я хочу этим сказать?

— Конечно, — отвечает Джен и выпрыгивает из машины — мы уже свернули на подъездную дорожку, ведущую к нашему дому. — Ты хочешь сказать, что девочки не должны подчиняться мальчишкам. Мы тоже постоянно говорим об этом в школе. Но я все равно не буду встречаться с Дрю. Потому что он правда дебил.

Дэну необходима спутница, чтобы пойти на важную вечеринку, устраиваемую его клиентами, на эту роль утверждают меня, и Люси дает мне свое благословение. Сама же она вынуждена отправиться в Лос-Анджелес на встречу с какими-то важными шишками с телеканала в тот самый вечер, когда Дэн возвращается от Зельды. Вопрос о том, пригласил бы он ее на вечеринку или нет, если бы она осталась дома, остается открытым.

Дэн — мой друг. И у нас с ним не свидание, что мне очень хорошо известно. Так почему я выпиваю подряд три бокала шампанского, стоит лишь мне оказаться в саду, разбитом на крыше отеля «Гудзон»? Ночь удивительно звездная, с полной луной — как раз такой, какую заказывал Жак.