Остросюжетный детектив. Выпуск 10 - Эрл Стенли Гарднер

Харви сели на тахту, в то время как люди шерифа ходили по дому, открывали и закрывали шторы, тихо разговаривая между собой. Они медленно переходили из комнаты в комнату.

— Я считаю, это произвол, — сказала Карлотта.

— Поскольку совершено убийство, — объяснил помощник, — шериф делает все от него зависящее. Сами понимаете, люди ждут от него результатов.

— Ну, лично я…

Она встала, когда в комнату вошел шериф с золотой пудреницей в руке.

— Вот тут золотая пудреница с алмазом и с надписью: «Карлотте от Артура с любовью». Что вы мне можете об этом сказать, мисс Эдриан?

— Это подарок.

— От кого? Не забывайте, мы можем это выяснить.

— Это Артур мне подарил.

— Артур Кашинг?

— Да.

— Когда вы в последний раз пользовались ею?

— Кажется, прошлой ночью. Видимо, я ее потеряла, когда… когда я шла домой от машины.

Шериф сообщил: «Мы нашли ее завернутой в вату и засунут глубоко в сапог для верховой езды».

— Да вы с ума сошли! Это моя пудреница, и я ее где-то потеряла. Я не пыталась ее спрятать…

— А как же пудреница оказалась в сапоге?

— Не знаю, не могу это никак объяснить.

— Кроме того, хочу выложить несколько карт на стол, мисс Эдриан. Когда мы осматривали коттедж Кашинга, то обнаружили пудру на полу и на ботинке Артура Кашинга. Мы нашли также осколки тонкого посеребренного стекла, сложили их вместе и получилось круглое зеркальце. Это выглядело как зеркальце из пудреницы, поэтому мы искали пудреницу в качестве связующего звена… Честно говоря, это одна из причин того, что мы пришли с обыском. Мы искали пудреницу с разбитым зеркальцем. — Он раскрыл пудреницу. — Вот, видите? Зеркальце разбито. А вот пудра, которая по фактуре и цвету очень напоминает ту, что найдена на месте убийства.

Карлотта вздернула подбородок и сжала губы.

— Что вы сказали? — спросил шериф.

— Ничего.

— Послушайте, это можно объяснить, — сказал Харви. — Ну, кто-нибудь мог… Например, Карлотта потеряла эту пудреницу. Кто-то мог ее найти и…

— Конечно, — саркастически отозвался шериф. — Кто-то нашел, принес домой и спрятал в сапоге.

Харви Делано не нашелся, что на это ответить.

— Вы хотите что-нибудь сказать, мисс Эдриан?

— Мой адвокат посоветовал мне не высказываться ни о чем. У меня есть полное объяснение для всего, что, может быть, случилось. Я дам его в подходящий момент.

— Думаю, что такой момент настал.

Она молча покачала головой, сжав губы.

— Ладно. Билл! — позвал шериф.

Один из помощников вошел в комнату, держа пару туфель: «Вы узнаете эти туфли?»

— Конечно. Это туфли моей матери.

— Не ваши?

— Нет.

— Вы не могли бы их померить?

— Зачем вам это?

— Мы хотим посмотреть, не впору ли они вам.

— Я сразу могу сказать, что впору. У нас с мамой одинаковый размер. Иногда мы надеваем туфли друг друга.

— А вы когда-нибудь надевали эти?

— Не думаю.

— Это туфли вашей матери?

— Да.

— Это ничего не значит, — сказал Харви с вызовом. — Множество людей носит обувь одного размера. Вот, посмотрите. У меня маленькие ноги и я даже мог бы втиснуть их в эти туфли… давайте посмотрим. Я вам покажу, насколько это бессмысленно…

— Вы только держите руки подальше от туфель, — предупредил шериф, когда Харви хотел их взять. — Это улика.

— Вздор! — сказал Харви. — Вы боитесь, что я покажу, насколько это зыбкая улика. Вы не можете представить такое в суде, если только не укажете на какую-то особую примету в самих следах, а затем не покажете, что…

Шериф кивнул помощнику: «Ладно, Билл, пошли».

Он протянул Карлотте листок бумаги, на котором написал чернилами:

«Я, Берт Элмор, законно избранный, облеченный властью и действующий шериф этого графства, забираю в свое распоряжение одну пару женских туфель и одну украшенную алмазом золотую пудреницу с разбитым зеркальцем, с надписью «Карлотте от Артура с любовью».

— Вот расписка.

Он сунул расписку Карлотте в руку и вышел, не обращая внимания на все еще говорившего молодого адвоката.

9

Перри Мейсон, Делла Стрит и Пол