Тайная жизнь, или Дневник моей матери - Диана Чемберлен

– Не стоило мне говорить ей, – промолвил он наконец.

– Тебе все равно пришлось бы.

– Она зла на меня.

– Пока что да. – Бен произнес это так, будто не сомневался в том, что со временем Иден перестанет сердиться.

Кайл бросил на него быстрый взгляд:

– Ты тоже на меня сердишься?

– Кайл, я вовсе не пытаюсь спрятать ее от тебя. Мне бы хотелось, чтобы Иден поговорила с тобой.

Кайл сунул руку в карман.

– Тут пара билетов в парк Вульф-Трэп, на воскресенье. Дают «Трехгрошовую оперу». Вряд ли мы с Лу будем в настроении, так почему бы вам не сходить вместо нас?

Бен взял билеты. Раньше он жил не хуже остальных, так почему бы ему и теперь не показаться на людях с женщиной? Может, судьба наконец-то улыбнется ему, и он сможет вернуться к обычной жизни.

В воскресенье утром Иден вела себя до странности тихо. Она молча сидела на диване, сжимая в руках закрытую книгу.

– О чем это ты задумалась? – спросил Бен, отрываясь на мгновение от кукольного домика.

– Я должна решить, что мне теперь делать, – взглянула она на него.

– То есть? – Он не был уверен, говорит она о сценарии или о Кайле.

– На следующей неделе приезжает Кэсси, – пояснила она. – Я не смогу жить с тобой, пока она тут. Придется вернуться к Лу и Кайлу или переехать в гостиницу. С другой стороны, я больше не работаю над фильмом, так что мне вовсе нет смысла оставаться здесь. Пора уже возвращаться домой и подыскивать себе новое занятие.

У Бена больно сжалось сердце, что, должно быть, отразилось и на его лице. Иден не сводила с него глаз.

– Ты этого хочешь? – спросил он.

– Нет.

– Так чего же ты хочешь?

– Тебя, – ответила она. – Я так счастлива с тобой, что хочу сохранить тебя на любых условиях.

– Тебе придется дорого заплатить за то, чтобы остаться со мной.

– Плевать.

– Я даже не знаю, где мне найти новую работу. А жить на твои деньги я не намерен.

– В Калифорнии полно работы для археологов. У меня много связей, и я помогу тебе устроиться. Но для начала нам нужно снять с тебя обвинения в домогательстве. У меня хороший адвокат. Он…

– Иден! – Он положил на стол кусок дома, над которым работал. – Оставь эти пустые мечты. Тебе не удастся снять с меня обвинение. Прими это как факт, хорошо? Потому что он тоже должен повлиять на твое решение.

Она отвела глаза и судорожно сглотнула. А Бен продолжил, намереваясь испытать ее до конца:

– В этом нет никакой логики, поскольку я все равно не могу видеться с Блисс, но мне не хотелось бы уезжать от нее на другой конец континента. И я не хочу в Лос-Анджелес с его пронырливыми фотографами и прочими назойливыми личностями.

– Ты любишь меня? – Ее голос дрогнул, как будто она с трудом сдерживала слезы.

– Очень люблю. Ты же знаешь это.

– Тогда мы с Кэсси отправимся туда, где ты найдешь новую работу. Мне на самом деле все равно, где жить. Мне приходится много путешествовать по делам фонда, да и во время съемок, но я постараюсь сократить эти поездки до минимума.

По пути в Вульф-Трэп они говорили о Кэсси. С одной стороны, Бен боялся слишком сильно привязаться к малышке – что ни говори, ему не хватало присутствия в жизни маленького ребенка. С другой – не забывал он и о том, что стало причиной всех его бед.

Иден была настроена более оптимистично. Ей бы хотелось, сказала она, чтобы Бен и Кэсси подружились. И не нужно переживать из-за прошлого: она не сомневается в том, что он невиновен. Будет здорово, если он станет почаще повторять это себе.

Сцена в Вульф-Трэп располагалась прямо на открытом воздухе. У них с Иден были билеты на зеленую лужайку, которая находилась позади обычных сидений. Здесь они расстелили свои одеяла, и Иден принялась распаковывать корзинку для пикника, в то время как Бен налил им по стакану вина.

– Мама, тут Бен!

Он обернулся на звук детского голоса. Всего в нескольких метрах от них сидели Алекс и Лесли Пэрриш, а их дочь Ким бежала к нему, сияя радостной улыбкой. Ким. Его крестная дочь, так и не получившая мебель для своего кукольного домика.

Алекс и Лесли беспомощно наблюдали за тем, как Ким нагнулась, чтобы обнять его. Бен неловко обнял ее в ответ. Он чувствовал, как кровь отхлынула у него от лица.

– Кимми, немедленно вернись! – резко бросила Лесли.

Ким взглянула на Иден, затем вновь на Бена.

– А где Блисс? – спросила она.

– Ее тут нет. Ким, это – Иден. А это – моя крестница Ким. Лучший восьмилетний футболист во всем Аннаполисе. Ей просто нет равных среди нападающих.

– В этом году я играю за вратаря, – расплылась в улыбке Ким.

– Правда? И как успехи?

Бен взглянул в сторону Алекса и Лесли. Те что-то напряженно обсуждали – должно быть, кому из них идти выручать Ким. Наконец Алекс встал и зашагал к их одеялу. Он здорово погрузнел с момента их последней встречи. В черных волосах появилась седина.

– Привет, Алекс, – сказал Бен, когда тот был уже в двух шагах.

– Бен. – Он протянул руку дочери: – Идем, Кимми.

– Присядь на минутку, – сказал Бен. – Иден, это – Алекс Пэрриш. Алекс, это – Иден Райли.

Иден с улыбкой протянула Алексу руку, которую тот и пожал. Было видно, он ошарашен тем, что застал Бена в компании Иден Райли.

– Мы не можем задерживаться, – сказал он. – Лесли хочет передвинуть одеяло поближе к сцене.

«И подальше от меня», – подумал Бен, глядя в спину Алексу и Ким.

Иден положила руку ему на плечо:

– Это он был твоим лучшим другом?

– Да.

– И он так холодно держится с тобой?

– Он думает, я виновен, – пожал плечами Бен.

Они неспешно ели свой ужин, но Бен продолжал поглядывать в сторону Алекса и Лесли. Сколько раз за эти годы они вместе ходили на пикник. Он даже знал, что находится сейчас в их корзинке: жареная курица, салат из фасоли, а на десерт – фруктовый пирог.

Внезапно Лесли и Ким встали и направились к рекламному стенду. Бен тоже поднялся.

– Я сейчас вернусь, – сказал он и начал протискиваться сквозь толпу к одеялу Алекса. Здесь он, не дожидаясь приглашения, сел.

Алекс взглянул на него с явным удивлением:

– Бен, я не думаю…

– Ты хотя бы представляешь, что это значит – потерять лучшего друга? – прервал его Бен.

– Вполне представляю. Я ведь тоже потерял своего.

Выглядел Алекс просто ужасно. Он начал стремительно стареть, как будто этот год лег на его плечи непосильным бременем. Лицо у него обрюзгло. А может, оно и раньше было таким, просто Бен не привык видеть его без улыбки.

– Ты мог бы и не терять меня.

Алекс покачал головой и взглянул на него с едкой ухмылкой:

– Иден Райли, да, Бен? Кайл дает тебе работу, а в качестве бонуса – еще и племянницу? Пожалуй, мне стоило бы совратить собственного ребенка, чтобы узнать, что я за это получу.