Не оглядывайся - Дебра Уэбб

Проклятье, как все запутано.

— У всех свои секреты, Сэди. В семье Осорио был один человек, с которым я мог вести переговоры. Этот человек заключил со мной сделку. Я согласился, но вначале потребовал доказательств, что ты жива. Я сам хотел тебя увидеть. После того как я убедился, что ты жива, я согласился на условия сделки.

Из нее вырвался звук. Некоторое подобие смешка, но это не был смех.

— Ты приехал туда, увидел меня и уехал. Ты оставил меня там, чтобы меня там пытали и промывали мне мозги.

Он кивнул.

— Все так. Такие были условия. Тебя должны были отпустить живой тогда, когда они решат, и оставить в том месте, которое они выберут. Я был только благодарен за то, что получу тебя назад живой.

Хорошо, может, это и не галлюцинация.

— Ты заключил эту сделку с женщиной, а не старым Осорио. Я помню женский голос.

Теперь он неотрывно смотрел на Сэди, и выражение на его лице опять изменилось. Оно не выражало ничего. Сэди прекрасно знала эту маску.

— Кто устанавливал условия соглашения? — спросила она.

— Боюсь, этой информацией я с тобой поделиться не могу.

— А со своими начальниками ты ею поделился? С Управлением полиции Бирмингема? — Теперь она орала, но Сэди было плевать. — Это была незаконная тайная сделка? Ты это хочешь сказать? А твои начальники вообще о ней знают?

Конечно, они ничего не знали! Все это время все смотрели на нее так, будто она что-то сделала не так. Будто ей есть что скрывать. Потому что никто не мог понять, что случилось. Почему она вообще осталась жива.

— Сукин сын! — рявкнула она.

— Тебе следует зайти в дом и выпить со мной кофе.

«Боже праведный!» Ее отец, этот жесткий агент Управления по борьбе с наркотиками, пересек черту. О, про «папочку» он забыл уже несколько десятилетий назад, оставил эту линию поведения в прошлом… но это… Он же святее всех святых, лицемерный ублюдок столетия. Он же выше всего ценил свою карьеру. Мейсон Кросс, увешанный наградами герой, только что признался в том, что пересек — или, по крайней мере, размыл — черту, которая означала честь и долг.

Сэди попятилась.

— Нет, ни в коем случае. Ты заключил сделку, в которой на кону стояла моя жизнь. Я хочу знать, кто еще участвовал. Это была моя жизнь. — Она ударила себя в грудь. — У меня есть право знать детали.

— Я уберег тебя от казни, — заявил Мейсон, явно теряя терпение. — Ты должна быть благодарна, а не ставить под вопрос мои методы. В особенности в свете жертвы, которую мне пришлось принести.

«Жертвы?»

Она снова подняла руки вверх.

— Хорошо. Хорошо. Тогда скажи мне, папочка, что ты им дал? Ведь сделка — это когда что-то дают и получают обе стороны. Что дал ты? В чем заключалась твоя жертва?

— Я не могу ответить и на этот вопрос.

— Не можешь или не станешь? — Она была готова взорваться от ярости.

— Это одно и то же, Сэди. Ты жива, потому что я сделал то, что сделал. Пожалуйста, успокойся. Пусть этого тебе будет достаточно.

Ее мобильный телефон завибрировал у нее в кармане до того, как она успела сказать что-то еще. Она вытащила его с намерением сбросить вызов, чтобы ничто, черт побери, ее не отвлекало, но на экране мелькало лицо Фалько. Он прижала аппарат к уху.

— Что?

— Нам требуется твоя помощь. Тори пропала. Мы думаем, она с Элис. Мы только что остановились перед домом Кортесов.

Беспокойство словно окатило водой ее ярость, она затухла, как затухает залитый водой костер.

— Еду.

Сэди засунула телефон назад в карман и гневно посмотрела на отца.

— Я получу ответы на свои вопросы.

Она развернулась и пошла к желтой машине, припаркованной у края тротуара.

— Сэди!

Несмотря на желание не обращать на него внимание, она не могла его игнорировать. Она повернулась и ждала, какие он приготовил мудрые отцовские наставления. Или этот ублюдок собирается ее предупредить, черт его подери?

— Если ты продолжишь идти этой дорогой, боюсь, что не смогу тебя защитить. Я сделал все, что мог.

Внутри нее сдетонировала еще одна бомба ярости.

— На этот раз я предпочту сама о себе позаботиться!

После этого она уехала. Ее помощь требовалась Девлин и Фалько.

Она в последний раз посмотрела на своего отца перед тем, как с визгом шин сорваться с места у края тротуара.

Она выяснит правду. Даже если это будет последним, что она сделает.

41

8:45

Бирмингпорт-роад Бирмингем

Тори выглянула в щелочку. Дверь была приоткрыта. Элис она не видела. И не слышала. Но она не могла уйти далеко. Здесь же только лес и старые склады.

И судя по табличке на двери, ремонтная мастерская, в которой Элис оставила Тори.

Она огляделась в помещении. По крайней мере, здесь горел свет. Здесь находились большие электрические щиты, разнообразные инструменты и стоял крупный садовый трактор.

Тори еще раз выглянула в щелочку. Ей следовало бы попробовать сбежать. Ей не следовало вылезать из машины, когда они сюда приехали.

Она боялась. А что, если бы она не вышла и Сара на самом деле оказалась в опасности?

Элис велела Тори ждать здесь, сказала, что приведет к ней Сару. Тори ждала.

Теперь ей требовалось найти какое-то оружие для самообороны.

Внезапно прозвучавший глухой удар заставил Тори резко обернуться.

Единственным звуком до этого был гул какой-то работающей техники.

— Элис? — осмелилась прошептать Тори.

А что, если Элис привезла ее сюда, чтобы просто над ней подшутить?

Или убить ее. Вероятно, она обустроит все так, будто Тори совершила самоубийство. Тогда смерть Брендал они смогут повесить на нее.

— Элис! — Внутри Тори нарастала злость. Ей это не сойдет с рук.

Внезапно грудь Тори сжало от страха. А если тот звук издала Сара и она ранена? Или кто-то еще?

— Сара?

Еще несколько глухих ударов и нечто похожее на шуршание.

Тори прислушалась, попыталась сосредоточиться, чтобы определить, откуда точно шли эти звуки.

Шуршание и глухие удары продолжались. Зашевелилась дверца высокого шкафчика — или того, что выглядело как шкафчик. Тори затаила дыхание и направилась к нему. Ее сердце стучало все сильнее и сильнее, казалось, что оно может или выпрыгнуть из груди, или лопнуть, как чрезмерно надутый воздушный шарик.

Тори прикоснулась к дверце. Она двигалась.

Тори отпрыгнула назад.

Следующим звуком, который она услышала, было что-то среднее между стоном и криком. Словно человек пытался кричать с полным ртом…

— Сара?

Тори снова схватилась