Повседневная жизнь России в заседаниях мирового суда и ревтрибунала. 1860–1920-е годы - Михаил Иванович Вострышев

не он, а мы должны быть расстреляны, — возмутился Смирнов, третий обвинитель. — Откуда у него это достоинство? Сразу чувствуется — дворянская кровь. Вот такие больше всего и вредны для построения нового общества, потому что они темному народу нравятся, и те с них пример берут. А брать пример надо только с товарища Ленина».

Обуреваемый жаждой революционного террора, третий обвинитель ринулся в бой.

СМИРНОВ. В бытность вашу в Государственной думе вы принадлежали к партии националистов. Вы порвали сейчас связь с этой партией?

ШЕИН. Со времени роспуска Государственной думы, естественно порвал. Даже раньше. Я мою политическую деятельность окончил в начале февраля, потому что тяжело заболел, два месяца болел.

СМИРНОВ. Вы идейно проповедовали взгляды националистов?

ШЕИН. Раз примкнул к известной партии — значит, разделял ее взгляды.

СМИРНОВ. Чем объясните, что перестали разделять?

ШЕИН. Я не говорю: перестал. Я говорил, что прекратил свою политическую деятельность.

СМИРНОВ. Вы теперь продолжаете разделять эти взгляды?

ШЕИН. Теперь обстоятельства настолько изменились…

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Покороче, Шеин.

ШЕИН. Я говорю, как хочу. Ныне применять политические взгляды совершенно невозможно.

В бой вновь рвался Крастин. Ему было обидно, что другой, а не он, вырвал у подсудимого признание, что он — националист. Ведь это уже почти готовое обвинение: почему он примкнул к монархистам, когда в той же Думе существовала прогрессивная фракция — социал-демократов? Необходимо нанести монаху мощный удар. Ведь он наверняка терпеть не может советское духовенство из «Живой Церкви» — с чекистами сотрудничают, доносы на патриарха через газеты распространяют, петроградское духовенство, что сейчас сидит на скамье подсудимых, обвинили в контрреволюционности. Вот мы его и ущучим за нетерпимость к инакомыслящим. Нравственное, так сказать, превосходство заимеем, чтобы больше не смел задирать нос этот бывший дворянин.

КРАСТИН. Вы знакомы с расколом теперешней Церкви?

ШЕИН. Очень мало.

КРАСТИН. Но слышали, интересовались им?

ШЕИН. Так, не особенно.

КРАСТИН. Разницу в направлении так называемой «Живой Церкви», которая обвиняет старую Церковь в контрреволюции, понимаете?

ШЕИН. Живую Церковь я знаю только одну, ту, о которой сказано: «Церковь Бога живаго — столп и утверждение истины».

КРАСТИН. Нет, я об этом не спрашиваю, здесь не проповедь. Я спрашиваю о реальном явлении жизни, я спрашиваю о реальной фракции Церкви, которая называется «Живой Церковью» и которую представляют Введенский, Боярский, Красницкий. Про это направление.

ШЕИН. Я с ним мало знаком.

КРАСТИН. Вы в Церковь пришли идейно. Вас должны бы, как человека с высшим образованием, сенатора…

ШЕИН. Я никогда не был сенатором.

КРАСТИН…члена Государственной думы, интересовать эти вопросы более глубоко.

ШЕИН. Церковь так богата разносторонней духовной жизнью, что можно найти в ней интерес и удовлетворение и вне вопросов церковно-общественной жизни. В Церкви есть огромная мистическая сила.

Крастин начал выходить из себя от злости. И было из-за чего: подсудимый не раскаивается, не дает возможностей суду уличить себя в совершенных преступлениях, не сваливает вину на других. Терпения больше не было разговаривать с ним — хоть оскорбить напоследок.

КРАСТИН. Чем вы объясните такое повальное вхождение и надевание ряс со стороны сенаторов, профессоров, студентов, инженеров, бывших адвокатов и так далее? Между прочим, это касается и вас.

ШЕИН. Это касается меня лично. Я скажу: это дело моей совести. Я в храме с детства служил, постоянно около Церкви вращался, с ней сроднился. Поэтому для меня это естественно.

Более никаких «обвинений» архимандриту Сергию предъявлено не было. Бесновались, украшая свои речи пышными революционными фразами, обвинители. Старались доказать кошмарный идиотизм обвинений защитники. Все зря — участь подсудимых была предрешена. Ревтрибунал — это вам не суд присяжных в царской России, который в свое время Ленин и его соратники клеймили позором за жестокость. Ревтрибунал не судил, а исполнял приказ вышестоящих советских учреждений. Так, только на основании вышеизложенного допроса, отца Сергия обвинили в том, что он входил в «активную группу, действовавшую под видом легальной организации правления приходов Православной Русской Церкви, принимал активное участие в совещаниях и собраниях означенной группы, в коих обсуждали и разрабатывали вопросы противодействия Советской власти в проведении декрета об изъятии церковных ценностей с целью возбуждения народных масс».

После вынесения приговора в своем последнем слове отец Сергий сказал, что он — монах, то есть человек, отрекшийся от собственной воли, всего себя посвятивший Богу и лишь слабая физическая нить связывает его с мирской жизнью. «Неужели же трибунал думает, что разрыв и этой последней нити может быть для меня страшен? Делайте свое дело. Я жалею вас и молюсь о вас».

Когда в ночь с 12 на 13 августа большевики «делали свое дело», архимандрит Сергий, стоя перед направленными на него винтовками, молился: «Прости им, Боже, не ведают бо, что творят».

По документам архива ФСБ РФ, следственное дело митрополита Вениамина (Казанского)

Послесловие

Русское прошлое… Мы его представляем себе главным образом по книгам историков, сочинениям писателей, кинофильмам, произведениям живописи и музейным экспонатам. Но есть еще красивое русское слово «источник». Первое значение его — родник, ключ, бьющий из-под земли. Но источник также — письменный документ, на основе которого и пишется история народа. Это — летописи, хронографы, предания, жития святых, писцовые книги, международные договоры и прочее. Книга о мировом суде и ревтрибунале — тоже источник. Источник, по которому можно догадываться об образе жизни наших предков, людей не исключительных, а самых что ни есть обыкновенных. А ведь только по обыкновенным людям, а не единичным выдающимся личностям, можно представить себе эпоху.

Любите источники! Пусть они станут для вас источником вдохновения!

Библиография

МИРОВОЙ СУД

Всеобщая газета. 1869.

Избранные сцены у мировых судей в Петербурге и Москве. СПб., 1867.

Кони А. Ф. Мировые судьи // Собр. соч. В 8 т.: Т. 1. М., 1966.

Кротков П. В. Московские столичные судебно-мировые учреждения: 1866–1895. М., 1896.

Московская газета. 1882.

Московская иллюстрированная газета. 1891–1892.

Московские прелести. М., 1869:

Московские скандалы и безобразия. М., 1870.

Московские столичные судебно-мировые учреждения: 1866–1895. М., 1896.

Никитин В. Н. Мировой суд в Петербурге. Кн. 1. СПб., 1867.

Никитин В. Н. Обломки разбитого корабля. Сцены у мировых судей 60-х годов. СПб., 1891.

Нос А. Е. Мировой суд в Москве. Очерки разбирательства у мировых судей. Кн. 1–2. М., 1869.

Петроградский мировой суд за 50 лет: 1866–1916. Т. 1–2. СПб., 1916.

Санкт-Петербургские ведомости. 1867.

Сапожников И. П. Сборник уголовных дел,