Хроники пилота: Звездолет для бунтаря - Евгений Артёмович Алексеев

ориентиров, ослепну с точки зрения пилотирования. Я не знал позывных диспетчеров, не знал маршрут.

— Маршрут без изменений? — голосов Дарлин внушил уверенность, что не все так хреново.

— Да.

Я взял штурвал на себя и флаер послушался меня, словно домашний пес. Начал медленно, но уверенно подниматься. И вновь я ощутил прилив эйфории от того, что обуздал новое существо. Слился с ним.

Раздражающий уши резкий клекот, шум крыльев.

— Это еще что такое?

Черная бурлящая стая быстро увеличивалась в размерах. Движение штурвала назад, наклон, флаер послушно развернулся. До упора я опустил ручку подачи топлива, вливая в движки энергию движения, флаер рванул вперед, подпрыгнув в воздухе, как норовистая лошадь. Но твари быстро настигли нас. С резкими на самых высоких тонах клокочущими воплями набросились. Отвратительный режущий слух скрежет оглушил, заставил задрожать корпус.

И я узнал этих летающих чудищ. Большие перепончатые крылья, острые кривые когти, приплюснутая голова с пастью, где торчали в несколько рядом клиновидные зубы. Те самые, что напали на нас в техническом туннеле на лунной базе. Но как они здесь-то оказались? И какого черта им нужно от нас⁈

И по спине пробежала предательская дрожь, я осознал, что ошибся. Эти твари оказались гораздо страшнее. Одна из них вдруг спикировала прямо на лобовое стекло, раскрыла пасть, усеянную мелкими, острыми зубами и выпустила струю пламени, как маленький дракон!

Глава 26

Я выжимал из движка флаера все, что мог. Пытался увернуться от стаи, но мерзкие твари мгновенно перемещались, пикировали на крышу, жгли и царапали металл с такой силой, что пробивали насквозь. Лихорадочно я искал в настройках управления хоть что-то, что могло помочь. И тут обратил внимание на скрытый от меня раздел. Первая попытка проникнуть в него успехом не увенчалась и, к моему сожалению, ответом стала злая и досадная фраза: «Заблокировано». Попытался взломать, и с третьей попытки мне это удалось. Но все оказалось бесполезно. Я обнаружил путь к спасению, но уперся в стену, на которой опять прочел ту же горькую и жестокую фразу: «Доступ запрещен».

Я заложил в бортовой компьютер такие замысловатые пируэты, что драконы хоть немного, но все-таки отстали.

— Дарлин, следи за программой. Я отойду.

Дарлин кивнула и будто ушла в себя, сосредоточилась на автопилоте, которые выполнял сейчас такие фигуры высшего пилотажа, что и не снились летчикам-испытателям. Флаер трясло, шатало, порой он вздрагивал, будто лошадь от удара кнута. Но это хоть немного спасало от летающих чудищ.

Я выскочил в салон, но очередной выверт нашего летуна едва не сбил меня с ног. С трудом удержавшись на месте, я почти подполз к сидящим в креслах пассажиров.

— Маршал, мне нужно с вами поговорить, — я оказался рядом с Туровским, подтянул тело, и плюхнулся. Ремни безопасности тут же выскочили из своих гнезд и запеленали меня, как младенца.

— Слушаю вас, Эдгар.

— Мне нужно оружие.

— У нас только стрелковое, пистолет у меня, и у Андрея — пистолет-пулемет.

— Нет, это не то. Мне нужно разблокировать оружие на флаере. Я нашел в меню эту опцию, но ничего сделать не могу. Наглухо закрыто.

— Оружие, на этом флаере? Вы ничего не путаете?

Голос маршала звучал спокойно, уверенно, и как-то чересчур равнодушно. Но я ощутил в них фальшь, они не совпали с мыслями. И я понял, что на верном пути.

— Этот флаер оборудован плазменным, лазерным и еще каким-то оружием, которое я разобрать не смог. Мне нужно, чтобы вы его разблокировали.

— Ты обалдел? — вмешался полковник. — Если мы применим плазменную пушку, тут будет такой грохот стоять, что сюда слетятся все летательные аппараты Военно-космических сил страны.

— Ковалев, а ты хочешь, чтобы было пять трупов? — я сумел повернуться и пригвоздить взглядом полковника. — Я правильно понимаю?

Полковник промолчал, но я чувствовал, как в его голове бушевали мысли, как он боролся с собой.

— Вы можете включить силовое поле, — предложил маршал. — Это я могу разблокировать без проблем. Оружие — нет. Без согласия Верховного не могу. Это оружие нужно исключительно для ведения боевых действий.

— Силовое поле сожрет все топливо, что есть. И мы просто рухнем вниз. Станем беспомощным. А эти чудища нас уничтожат.

— Плазменная пушка тоже требует много энергии.

— Если я смогу сделать хотя бы один выстрел, верный выстрел. То смогу уничтожить этих чудищ. Мы уже с такими встречались. В техническом туннеле лунной базы. Но эти твари более совершенные, чем те.

Нас немилосердно тряхнуло, зашатало. И скрежет когтей по обшивке флаера стал страшнее и громче. Казалось, мерзкие твари прогрызут несколько слоев металла и пластика и свалятся нам на голову.

— Слушай, Рей, ты же классный пилот, — вмешался опять полковник. — Почему, твою мать, ты не можешь каким-нибудь пируэтом уйти от этой х… и улететь?

— Не могу, они перемещаются быстрее, чем я могу крутить штурвал.

Ковалёв скрипнул зубами, ударил кулаком по спинке кресла и замолчал.

— Хорошо, Эдгар, я разблокирую вам оружие. Надеюсь, вы справитесь.

Маршал вытащил планшет, вызвал меню, поколдовал над ним. И в моей голове вспыхнула надпись: «Доступ открыт» и тут же высветились все опции меню вооружения флаера. Я отстегнул ремни и бросился обратно в кабину. Поймав мыслеобраз Туровского, который не облек его в слова, оставив в голове безнадежную печаль: «Хоть с дочкой успел попрощаться».

Я вновь занял место первого пилота в кабине. Лобовое стекло все было усеяно мелкими трещинами, но пока держалось. Твари оставили глубокие борозды в крыше над креслами пилотов, оплавленные дыры, пока еще небольшие, так что протиснуться чудища не могли. Но выглядело это пугающе, заставляли предательски дрожать пальцы.

Просчитал, сколько энергии сожрет удар плазменной пушки. Всего один удар опустошит, высушит наш энергетический блок почти полностью. Нам даже лететь будет не на чем. Но крылатые крокодилы так осточертели, что я решился. Пусть после удара мы уже не сможем лететь и придется тащиться пешком. Но я уничтожу их, чего бы это мне не стоило.

Линия зарядки ползла медленно, но неотвратимо. А я, выключив автопилот, шуровал штурвалом, взмок так, будто упал в бассейн. Даже руки начали скользить. И с досадой вспомнил, что перед полётом нам всем пришлось переодеться. А скафандры теперь лежали преспокойно в шкафчике, в салоне.

Система возвестила о том, что зарядка плазменной пушки завершена, но почему-то это совсем не обрадовало, вызвало болезненное ощущение