Вторая попытка - Екатерина Тильман

Юля тоже рассердилась:

— Послушай, откуда такое пренебрежение? Да, я понимаю, что близость с ним опасна для меня — но почему из-за этого надо его презирать?!

— Я его не презираю, — возразил Юрген. — Я просто трезво его оцениваю! И сожалею, что в вашем союзе ты женщина, и ты же — эспер.

— Ну и что?

— Место женщины — рядом с мужчиной, но не впереди него. А эспер, согласись, все-таки шаг вперед по сравнению с нормальным человеком. Так что долгая близость с Евгением для тебя станет деградацией.

Юля исподлобья на него взглянула:

— Ах, так значит, Дэн остался убеждать в том же самом Евгения? Что нам надо разойтись, и все такое? Да знаешь, как это называется?!

— Нет, Дэн говорит с ним как раз совсем не об этом, — отозвался Юрген, не отрываясь от экрана. — Приедет, сама спросишь… Тоже достаточно интересный будет разговор! Ну ладно, сортировка закончилась, можно печатать. Ты иди, это надолго. Я тебе потом сам принесу…

Юля вернулась в свою комнату. Она не была уверена, что Юрген сказал ей правду про Дэна. Конечно, до сих пор в общине не принято было врать… но ведь и лазить по чужим комнатам тоже не было принято, однако ее саму это не остановило! Она решила как следует «просканировать» эманацию Дэна, как только тот вернется из Сент-Меллона: если окажется, что Юрген обманул ее, и эсперы действительно пытаются влезть в их отношения… ну, знаете ли!

…Дэн почувствовал ее подозрения и обиделся. "Я просто не хотел тебя волновать! — уязвленно объяснил он. — Понимаешь, дело в том, что вчера ночью…"

Поначалу известие о засветившемся перстне не удивило Юлю — прощальное письмо Тонечки пробудило в общине столько воспоминаний, что погасший кристалл вполне мог вновь ожить от направленных мыслей и эмоций! Но увидев в эманации Дэна образ ровно и сильно светящего камня, Юля почувствовала страх. Словно откуда-то извне вдруг пришло странное, но уверенное понимание: этот камень может сделать с «Лотосом» все что угодно! Внушая недобрые предчувствия, он как будто сам предупреждал об опасности и был честным, как его владелица… Неудивительно, что так Дэну захотелось подробно и всесторонне изучить кристалл, пусть даже с помощью СБ!

Да, но… Неужели маленький кусочек кварца в самом деле может таить какую-то опасность? Ну реагирует он на эмоции определенного вида — что с того, такие камни всегда очень «чутки», на то они и талисманы! Может, тяжелые ощущения вызваны только тем, что эти эмоции связаны с Тонечкой и ее печальной судьбой?..

Нет, Дэн прав: как бы ни хотелось вернуть прошедшее, надо жить дальше! Вот только… Как ни пыталась Юля успокоить себя, странное ощущение не проходило… будто перстень и в самом деле способен каким-то образом если не вернуть прошлое, то как бы указать к нему дорогу — и бесконечно вести за миражом!

Интересно, а как отреагировал на засветившийся кристалл Евгений? Понял ли, что оказалось в его руках?..

— Ну как, — пожал плечами Дэн. — Нормально отреагировал… Сказал, что проведет исследование и сообщит результаты…

Дэн давно ушел, но Евгений долго не мог опомниться. Светящийся перстень одиноко лежал на столе, но даже он не казался сейчас чем-то значимым — в такую безнадежность загнали Евгения последние слова Дэна. "Юля встретит счастливую любовь… С эспером… И не требуйте от нее благодарности…"

А ведь Дэн даже не пытался внушить Евгению, чтобы тот забыл Юлю или боялся к ней подойти! Нет, он предоставил ему решать самому, положившись на его здравый смысл и благородство… "Она может остаться с вами, но это плохо кончится для нее…"

Усилием воли Евгений взял себя в руки — еще не хватало раскиснуть на почве несчастной любви! Он мысленно сравнил себя с безнадежно влюбленным в Ингу Филиппом и скривился, почувствовав отвращение к самому себе. В конце концов, ему уже не семнадцать лет, когда сердечные страдания способны заслонить все остальное!

У него есть замечательная и интересная работа, которая никак не зависит от того, останется с ним Юля или нет… и в конце концов его предупреждали о "профессиональном риске" общения с эсперами! В любом случае, уж если «Лотосу» суждено прекратить существование на его глазах, то долг исследователя — наблюдать до конца. Да еще сейчас, когда в его руки попал такой без преувеличения сенсационный образец!

…Где-то в глубине души Евгений понимал, что просто пытается успокоить сам себя, уговорить, что ничего страшного не произошло. Но какая разница, в конце концов, если уговоры действительно помогают хоть какое-то время?! Тем более полезно будет вырваться ненадолго в шумную столицу и отдохнуть от переживаний…

Евгений быстро собрался, аккуратно упаковал таинственный перстень. Почему-то вспомнился Ананич — с этим самым камнем в руке… Боже, как давно это было — целую вечность назад!..

…Столица встретила Евгения занудным мелким дождем (под настроение погода, ничего не скажешь!). Желание побродить по улицам сразу пропало, и прямо из аэропорта он направился в институт.

Формальности с перстнем не отняли много времени. Евгений оформил заказ на экспертизу, оговорив, что исследование должно быть комплексным психофизическим: чтобы обязательно было проверено влияние на кристалл различных эмоций. Он также указал, чтобы лаборатория не передавала отчеты по электронной почте, а представила их в напечатанном виде в двух экземплярах. Один экземпляр он хотел оставить себе, другой намеревался передать в «Лотос». "Когда будут готовы результаты?" — поинтересовался он и получил ответ: "Дня через три-четыре, не раньше! Сразу видно, что излучение весьма необычное — могут быть неожиданные эффекты…"

Впрочем, первый неожиданный эффект Евгений обнаружил сам: еще когда он доставал перстень из пакета, ему показалось, что свечение кристалла несколько ослабло. Сейчас он пригляделся внимательнее: нет, не показалось, камень действительно потускнел, хотя гаснуть совсем, похоже, не собирался! Интересно, с чем это может быть связано? С удалением от Сент-Меллона — и "Лотоса"! — или просто с давлением коллективной ауры большого города?

Евгений поделился с лаборанткой своими соображениями. Та взглянула на него недоверчиво, но все-таки добавила несколько слов на приемном бланке. Евгений попрощался и вышел из лаборатории.

Ему очень не хотелось заходить куда-то еще, но здравый смысл подсказывал: не стоит совсем уж поддаваться хандре! К тому же, если коллеги узнают, что он приезжал в институт и не зашел к ним — обид и объяснений не избежать…

…После того как Евгений отказался руководить практической разработкой своей методики "предельных картин", создание специализированного подразделения было отложено… Пока же руководство института передало тему в ту самую лабораторию ауристики, в которой он «числился» и в которую заходил всякий раз, когда оказывался в столице. Однако Олег, отвечавший за новую разработку, мало что мог сделать без интенсивных консультаций с Евгением. Коротких визитов было явно недостаточно, а электронная почта не могла в полной мере заменить живое общение. Словом, работа стопорилась, и коллеги были страшно недовольны сент-меллонской одиссеей Евгения!