За Веру, Царя и Отечество - Валерий Шамбаров

На других направлениях тоже разыгрались сражения. Отвлекая немцев с главного участка, в декабре перешла в наступление 10-я армия в Восточной Пруссии. Она достигла вражеских позиций на р. Ангерапп, а в районе Мазурских озер атаковала крепость Летцен. Русские взяли несколько высот, отбили контратаки, но дальше не прошли. Оборонительная система была слишком сильной — линии колючей проволоки, спирали Бруно, траншеи усиливались блиндажами и пулеметными гнездами, и все это умело сочеталось с каналами и озерами, простреливалось артиллерией. Когда ударили морозы, сковав льдом водные рубежи, была предпринята еще одна попытка штурма. К ней подготовились более тщательно, части отводили в тыл, тренировали на похожей местности, где были построены аналогичные укрепления. Тем не менее атака снова сорвалась. Тяжелой артиллерии, способной подавить огневые средства противника, у 10-й армии было мало. Да к тому же вдруг ударила оттепель. Полки 64-й дивизии, двинувшиеся на штурм, немцы огнем заставили залечь в болоте перед заграждениями. Пролежали в грязи целый день, не в силах подняться из-за обстрела, а вечером снова похолодало, шинели вмерзли в грунт, и их откалывали штыками. Для оказания первой помощи и профилактики заболеваний в блиндажи, куда под покровом темноты вернулись участники атаки, были стянуты все врачи, фельдшеры и санитары — оттирали денатуратом, от переохлаждения давали пить пивные дрожжи. Но все равно было много обмороженных.

Но в итоге всех этих действий планы Гинденбурга были сорваны. Прибывающие из Франции соединения он вынужден был вводить в бой по частям, на различных направлениях. И нигде не добился решающего успеха. Несмотря на то, что численное преимущество все больше склонялось на сторону противника, русские продолжали драться геройски. Как всегда безупречно действовала наша артиллерия, значительно превосходившая противника выучкой и меткостью огня. Немецкое командование по опыту боев даже выработало неофициальное соотношение, которое стали использовать в расчетах для подготовки дальнейших операций — для создания равновесия на одно русское орудие надо выставлять три немецких. Впрочем, в боях отличались все рода войск. Русская пехота по своим боевым качествам удостаивалась самых высоких оценок — в том числе и со стороны германских офицеров. И даже авиация, хотя по техническим данным самолеты значительно уступали противнику, делала все, что возможно.

Тут, кстати, стоит помянуть добрым словом одного из забытых ныне "отцов русской авиации" генерала от кавалерии Александра Васильевича Каульбарса. Это был весьма одаренный и разносторонний человек. В молодости — известный путешественник, обследовавший Тянь-Шань, горные перевалы Хан-Тенгри, совершавший экспедиции по Китаю и Джунгарии и награжденный Золотой медалью Русского географического общества. В 1873 г. участвовал в походе русских войск через пустыни на Хиву, обследовал устье Амударьи и первым доказал, что она раньше впадала в Каспийское море. В Турецкую проявил себя и блестящим военачальником, а потом был военным министром Болгарии. В качестве командира 2-го Сибирского корпуса отличился в Китайской кампании, разгромив мятежников и взяв Пекин еще до прибытия войск союзных европейских держав. В Японскую командовал армией, выдержав под Мукденом главный удар противника. В 1905 г. подавлял беспорядки (за что его и "забыли"). А в должности командующего войсками Одесского округа стал энтузиастом авиации и в 1907 г. основал знаменитый Одесский аэроклуб, открывший дорогу в небо многим известным летчикам. В мировую войну Каульбарс был уже в преклонных летах, для руководства строевыми объединениями не годился, и его назначили "по увлечению" — командующим авиацией Северо-западного направления. Так что он стал первым в истории России авиационным военачальником. И его воспитанники и подчиненные на изношенных, стареньких аэропланах творили чудеса. Садились и взлетали там, где это казалось невозможным. Доставляли донесения, вели разведку, осваивали методы бомбежки, экспериментировали с установкой бортового вооружения. Подвиг совершил ротмистр Юрков — он совершил посадку на вражеской территории и, прекрасно говоря по-немецки, выдал себя за германского летчика. Собрал у противника нужные сведения и улетел.

Но подвигов вообще совершалось множество. Так, еще один поразительный случай выпал в декабре на долю Г.М. Семенова. Он, опять с разъездом в 10 чел., был отправлен разведать вражеские позиции на шоссе на г. Млава. Но заметив, что германская пехотная застава ночью потеряла бдительность и греется у костров, казаки открыли по ней огонь с нескольких сторон. Побили и разогнали, стали разбирать рогатки с проволочными заграждениями. И снова случилась "цепная паника". Немцы приняли налет за крупное наступление, бегущие пехотинцы напугали роту, державшую оборону в с. Модлы, она тоже стала отступать — и достигла Млавы, гарнизон которой тут же начал эвакуироваться. А Семенов скрытно продвигался следом, периодически посылая донесения командованию. Так что в город вошел вдвоем со своим вестовым Чупровым. Из единственной винтовки подбили и захватили 2 машины, ранили нескольких немцев, чем внесли окончательную дезорганизацию среди отступающих. Когда недоумевающее командование, зная о сильных укреплениях противника, для проверки донесений Семенова послало взвод Приморского драгунского полка корнета Коншина, двое героев, взявших город, ужинали в ресторане на главной улице. Вскоре подошла и вся бригада. Семенова за этот подвиг наградили Георгиевским оружием.

Сражение в Западной Польше продолжалось до середины декабря, и перелома немцы так и не добились. Русские части были серьезно повыбиты, начинал сказываться недостаток боеприпасов. И 13.12 Верховный Главнокомандующий дал приказ об отводе армий на заранее подготовленные позиции по линии рек Бзура, Равка и Нида. Но и противник был настолько измочален в боях, что даже не смог перейти в преследование, так что отход был осуществлен вообще без какого бы то ни было давления со стороны немцев и австрийцев. К 19.12 части Северо-Западного фронта встали на указанных рубежах и закрепились на зиму, доукомплектовываясь, приводя себя в порядок и готовясь к новым операциям. Немцы удовлетворились занятием оставленной территории и атаковать новую линию фронта тоже не спешили. На Восточном фронте, как и на Западном, началась позиционная война.

Рузский выкрутился — ведь за ним была репутация "героя Галиции". Но на Ренненкампфа уже катились бочки, и неудачное руководство войсками в Лодзинской операции стало последней каплей, он был снят с поста командующего армией. Для тупого и слепого "общественного мнения" это подлило масла в огонь, и оно буквально взбесилось против «немца» (Хотя среди российского офицерства было 9 % немцев — и сражались они ничуть не хуже русских, поскольку их Отечеством была Россия, а не Германия). По клеветническим наветам весной 1915 г. было начато следствие, генерала обвиняли в измене и даже в мародерстве на территории Восточной Пруссии. Но следствие его полностью оправдало — были выявлены лишь ошибки, и никаких преступлений. Однако принципиальности в данном случае царь не проявил, «общественность» лишний раз раздражать не хотел, и официально об оправдании Ренненкампфа объявлено не было. Да опять же, материалы расследования были секретными, касаясь оперативных вопросов. И генерал вышел в отставку…

27. КАРПАТЫ

В то самое время, когда грохотали пушки у Лодзи и Лецена, разыгралось еще одно сражение — на Юго-Западном фронте. Здесь 3-я армия успешно продвигалась к Кракову, а 8-я выходила в предгорья Карпат. Карпатский хребет сам по себе представляет мощную естественную крепость. Он имеет форму подковы длиной 400 км и глубиной 100 км, выгнутой в сторону России и прикрывающей Венгерскую равнину. Точнее, это не один хребет, а несколько, высотой 1000–3000 м, тянущихся один за другим и прорезанных лишь «воротами» перевалов — Дуклинского, Лупковского, Ростокского, Русского, Ужокского, Верецкого, Вышковского, Яблоницкого, Татарского. Горы тут очень крутые, поросшие лесом и кустарником, дорог мало, да и они в дождливую погоду из-за суглинистых почв становятся труднопроходимыми. В долинах много речушек и ручьев, которые расчленяют горы в самых различных направлениях. В летнее время они немноговодны, но в период осенних дождей бурные и тоже представляют серьезные препятствия. В долинах часто садятся густые, тяжелые туманы. А на вершинах рано выпадает снег, начинаются метели.

По отношению к 8-й армии Карпаты оказались превосходной "фланговой позицией", и австрийцы, отступившие к перевалам, в любой момент могли нанести оттуда удар по левому крылу фронта, как они уже попытались сделать. И Брусилов, и вышестоящее командование видели выход в том, чтобы самим захватить перевалы и таким образом прикрыться Карпатами. Но сделать это было непросто. 8-я армия в боях понесла большие потери — а все подкрепления направлялись на Северо-Западный фронт, где готовилось главное наступление. В это время армию посетил начальник санитарной части Вооруженных Сил принц Ольденбургский — воочию увидев состояние дел, он телеграфировал напрямую великому князю Николаю Николаевичу, и только тогда Ставка прислала на Юго-Западный фронт 2 дивизии. 12-я Сибирская была включена в состав 8-й армии, а другую дивизию Иванов передал Радко-Дмитриеву. Плохо было и со снабжением — по разнарядке зимним обмундированием сперва следовало обеспечить Северо-Западный фронт, где зима начиналась раньше. Но на Юго-Западном тепло было только в долинах, а в горах уже выпал снег. И Брусилов распорядился приобретать теплые вещи, минуя интендантство.