Terra Mirus. Тебе не кажется - Наталья Борисовна Русинова

в которой она должна была погибнуть. Теперь все школы в столице под ее управлением. А у вас она была помощником известного талантливого учителя, правой рукой — и молчаливой тенью за спиной, о которой даже в школьных учебниках не напишут. Зато у нас она живет уже лет девяносто, и протянет еще столько же в здравом уме и трезвой памяти, уж наши маги постараются. Замуж, кстати, эта госпожа никогда не хотела, ни на Земле, ни в Иномирье. Говорит, ее счастье — это дети, и неважно, чьи они, потому что чужих детенышей не бывает. Она и меня какое-то время учила, пока в отряд к Рагнару не отправили…

Индра рассказывал про свою наставницу с такой нежностью и щемящей тоской, что у Илоны сжалось сердце. И пришла злость — на свой мир, в котором тетку без мужа и детей (а иногда и с ними) считали человеком второго сорта на протяжении многих времен. Помощница талантливого учителя, наверняка работала наравне со ним, но могла претендовать разве что на упоминание в научных трудах и книгах гения, одной строчкой в послесловии. А в Иномирье — управляет школами в столице соколиного государства.

«Кажется, правитель у них дальновиднее всех наших, вместе взятых», — мрачно подумала Илона.

А вслух сказала:

— Ты прости меня. Я погорячилась со страхами, накрутила у себя в голове ерунды всякой. Стыдно признаться, но это моя слабость. С трудом контролирую свои переживания, вроде и пытаюсь выключить паранойю, но выходит не всегда.

— Не за что извиняться, — улыбнулся сокол. — Вы — заботливая мать и хозяйка, которая бережет и защищает всех, кто ей дорог. Поэтому ваши тревоги легко понять.

— Скажешь тоже! — фыркнула Илона. — Не мать, а курица, которая только квохчет целыми днями, заставляя цыплят есть, спать, тепло одеваться, пить таблетки, читать и писать. Причем, не только своих, но и чужих. От моей гиперопеки даже ребята в богадельне воют иногда.

— Насчет ребят не знаю, но я бы хотел, чтобы у меня была такая мама, как вы, — сказал Индра, и тут же порозовел от смущения. — Заболтались мы что-то. А лопухи сами себя не вырубят.

Он вытащил нож и нырнул в работу с головой, причем, в буквальном смысле слова. Из зеленых зонтиков, покрытых липким соком, торчала только лохматая макушка.

И это было хорошо, потому что у Илоны от его слов мгновенно защипало в носу и глазах. Внутренний тревожный голос попытался что-то вякнуть о плаксивом и легковерном характере, но она не стала его слушать.

Может, и не было на самом деле никаких опасных секретов и попыток втереться в доверие? А странность поведения парнишки объяснялось тем, что его с самого детства просто затюкали на предмет соответствия статусу рыцаря без страха и упрека родственники и товарищи по отряду? У них даже правитель не может дать слабину, что уж говорить о подростке, даже если он из состоятельной семьи? А здесь, на Земле, нужно скрывать свое происхождение, иначе белобрысые уничтожат, но при этом можно быть самим собой, вот он и начал оттаивать потихоньку.

Илона торопливо вытерла слезу со щеки и огляделась по сторонам.

И увидела буквально в нескольких метрах, на невысоком холме, ржавые железные штыри, торчащие из-под толстого ствола поваленной березы. Сквозь образовавшуюся дыру в зеленом листвяном пологе падали солнечные лучи, освещая полуразрушенную арку, почти незаметную из-за вьюнка-паразита, поглотившего конструкцию вместе с соседним деревом.

— М-да, у шести нянек все глаза повылазили, — вздохнула Илона, переиначив старую поговорку, а затем громко позвала. — Индра! Я нашла, возвращайся!

— Иду, — откликнулся сокол откуда-то снизу из-под лопухов. — Тут овражек небольшой, и в нем тоже кое-что интересное!

— Ладно, тогда догоняй! — и Илона пошла вперед.

Два шага — и под ногами появилась удобная тропинка. Как они раньше ее не заметили? В солнечном свете, падавшем на обломки прутьев, плясали золотистые пылинки. Воздух чуть дрожал, будто легкий пар, поднимавшийся от листьев после дождя в жаркую погоду.

А впереди, в лесном полумраке, зеленым ковром расстилалась небольшая поляна со старым бетонным склепом в конце. Вместо сказочных горгулий покой усопших караулила статуя толстого и мордатого мужика в пиджаке, много лет назад выкрашенном в малиновый, и с цепью на шее толщиной с Илонино запястье. Каменный «браток» смотрел с презрительным прищуром, оттопырив нижнюю губу. Бритую лысину густо украшал птичий помет.

— Во оттяпали жулики территорию, — шепотом возмутилась Илона, оглядываясь вокруг и подмечая старую, но недешевую кованую оградку, пару мраморных столиков и скамеек, две клумбы и даже маленький, давно пересохший фонтанчик. — И после смерти борзота аж прет со всех щелей.

Одно радовало: такое дерьмо ни в одном мире бы не понадобилось, а уж соколам — тем более, значит, никто бы их не забрал в сказочный мир. Разве что на роль упырей. Интересно, где был сам вход в Иномирье? В склепе, прямо в арке или где-то еще? Землицы отхвачено много, размером с две стандартные квартиры-«однушки». Может, гости и вовсе из фонтана выпрыгивали.

В склеп вели растрескавшиеся от времени и сырости ступеньки, поросшие мхом. Плита, служившая дверью, была отодвинута в сторону. Прямо от входа пахло пылью и прелой травой. Нет, одна она точно внутрь не полезет. Куда Индра запропастился? И где все остальные? Позвать их или нет? Громко орать на кладбище, пусть и заброшенном, было стыдно. Лучше вернуться, дождаться ребят и потом зайти всем вместе.

Илона развернулась к выходу и остолбенела.

Арка исчезла. Вместо нее покачивался странный зеленый куст, прямо на глазах разраставшийся по березовым стволам и забору, подминая под собой вьюнок. Его ветви ползли по земле, выстреливая острыми листьями, которые тут же вытягивались практически до человеческого роста.

А затем в странных зарослях возникли семь фигур, закутанные в плащи, по цвету практически сливающиеся с буйной растительностью. Вот одна скинула капюшон. Под ним обнаружилась изящная женская головка, с очаровательным носиком, четко очерченными скулами и большими глазами. Ее примеру последовали остальные. Тоже совсем юные девицы, черноволосые, худощавые, очень похожие друг на друга.

Глаза у всех были круглыми и желтыми, с вертикальным узким зрачком.

— Драконы! — с облегчением выдохнула Илона и поспешила к ним. — Здравствуйте! Вы от повелителя Мангуса? А мы думали, портал нерабочий…

И лишь в трех шагах от нежданных гостий она резко остановилась. Что-то было не так. Пришедшие смотрели на нее с ленивым, почти равнодушным любопытством. И глаза у них были странными, не как у драконов. Точно также смотрели змеи в старых зоопарках на людей, которые приносили им живой корм.

Безразличие и