Дэланель. Первое задание - Юлия Григорьева

Я в который раз вспомнила, как тонула в черных глазах, как становилось все безразлично, когда он говорил, и было важно только то, что говорит мой Лин. Даже не так, был важен только Лин, а все, что он говорил, был изначально верно и не подвергалось сомнению. Тогда мои родители и правда могли сделать все, что он пожелает. Он же сказал, что знает, как добиться их согласия на наш брак. Потому что моя родня никогда бы не согласились отдать меня ледийцу… Но разве это все не потому что он любит меня?

— Но ведь он любит меня, значит, хочет воспользоваться древней магией ради того, чтобы быть со мной. — тихо сказала я, не глядя на Дайнара.

— Да, малышка, любит. Но любовь- это сильная эмоция, которая встряхнула его кровь, пробудив то, что должно было спать и дальше.

— Он полгода боролся с собой, понимая, что может причинить мне вред, — я решила рассказать наставнику то немногое, что было у нас с Лином. — Он сказал мне об этом в ту нашу ночную встречу, когда ты почему-то оказался в нашей с Линкой комнате.

— Не напоминай, — хрипловато сказал Дайанар. — Я не знаю, как тогда сдержался, видя как он целует тебя…

— В следующую нашу встречу он уже захватил меня настолько, что я безропотно согласилась выйти за него замуж. Тогда же он первый раз вел меня по своему порталу. Я опомнилась только тогда, когда вернулась в школу. Ты тогда каким-то чудом оказался у меня за спиной.

— Я ждал тебя, — грустно улыбнулся наставник. — Полдня простоял под воротами, как дурак, прикрывшись пологом невидимости, — он усмехнулся. — Когда ты вошла, твоя аура была мутной, и я ее почистил немного. Наверное, это и стало моментом твоего озарения.

— И все-таки я не понимаю, почему ты сказал, что двигать Лином будет теперь не только его любовь ко мне, — снова заговорила я, прижимаясь к своему любимому.

— Потому что ты стала его ключиком. Его стабильное эмоциональное состояние дает плодотворную почву для усиления магии. Если он будет вдалеке от тебя, сила будет колебаться. От полного спада, до сумасшедшего всплеска, который может быть опасен для окружающих. Теперь ты необходима ему гораздо больше, чем просто любимая женщина. А чтобы не было отрицательных эмоций, способных спровоцировать боевую трансформацию, он просто закроет тебя от всех.

— Почему?

— Не понимаешь? Посмотри на меня, что происходит со мной, когда к тебе кто-то прикасается, но я более стабилен, чем ледиец и могу держать себя в руках, ну, хоть как-то. Представь, что было бы с твоим черноглазым в ситуации с тем же графом в ресторации. Тебе придется не дышать, чтобы не вызвать приступа агрессии, ледийцы страшные собственники. А твой бунтарский дух и любовь к противоречиям? Ты не сможешь вечно быть ласковой кошечкой, все равно произойдет срыв. Сначала твой, потом его. И я не уверен, что он сможет себя контролировать, как древние горги, потому что во вторую ипостась очень сильно вмешались в свое время, пытаясь уничтожить ее.

— Ты так уверенно говоришь…

— Я всего лишь рассматриваю самый вероятный вариант развития событий. Родная, ты все еще сомневаешься в том, что тебе делать дальше? — Дайанар приподнялся на локте, пристально глядя на меня. — Хорошо, представь, что ты со мной, а его рядом больше нет. А теперь, что ты со своим ненаглядным Лином, но без меня. Попробуй.

Я послушно представила первое, потом второе. Со мной мой нежный ледиец, я тону в его черных глазах, задыхаюсь от любви, как тогда, на озере, но совсем нет этих медовых насмешливых глаз, нет вкрадчивого голоса и теплых рук. Никто больше не называет меня курицей и тупоголовой, никто не заставляет меня через не хочу лезть под потолок в тренировочном зале, никто на командует "в стойку", никто не выводит меня, не достает, не издевается и не называет- моя халари… Нет! Не хочу! Не хочу я без ироничного и невыносимого Дайанара, не хочу я без своей ненаглядной желтоглазой сволочи. Должно быть мое порывистое движение к нему стало лучшим ответом, потому что объятья его стали такими крепкими, что я даже толком не могла вздохнуть.

— Я не разочарую тебя, халари, не обману, — прошептал он. — Ты никогда не пожалеешь, что выбрала меня. Поверь, для меня ты тоже единственная.

— Конечно, ты ведь держал меня на руках еще лет тринадцать назад, мой волшебник, — засмеялась я. Он непонимающе смотрел на меня, и я рассказала о нашей самой первой встрече.

Дайанар некоторое время напряженно вспомнил, а потом воскликнул:

— Ну, конечно! Та малышка с большими голубыми глазами и с куклой, которая требовала доказать, что я волшебник. Меня тогда отпустили из школы по просьбе отца на свадьбу моей сестры. Неужели и правда это была ты? И помнишь до сих пор?

— Вспомнила, когда ехали во дворец. Мне так смешно стало. — я хихикнула, опять сравнивая детские ассоциации и наше с ним общение до последнего времени.

— Действительно забавно, — тихо засмеялся Дайанар. — Вот видишь, Светлые еще тогда начертали наше будущее.

— Притянуто за уши, на мой взгляд, — хмыкнула я.

— Ты сомневаешься? Тогда давай разложим по полочки, — его глаза загорелись, и я расхохоталась, этот человек никогда и ни в чем не сдается.

— Любимый, — прошептала я и прижалась к его губам.

Солнце заливало спальню, умудрившись скользнуть под полуприкрытый полог и застыть на моих сомкнутых веках. Я сморщилась и вскинула руку, во что-то уткнувшись локтем. Это что-то недовольно заворчало и локоть скинуло. Я открыла глаза и обнаружила у себя под боком свою желтоглазую радость. Мы так и уснули поперек кровати. Я даже не могу вспомнить, когда отключились, но уже вовсю светало. Я начала осторожно вставать, боясь его разбудить, но стоило только сесть, как меня дернули обратно.

— Доброе утро, халари, — произнес хрипловатый со сна голос.

— Доброе утро, — улыбнулась я и попробовала снова встать.

На этот раз меня удерживать не стали. Ну, иначе же было никак не показать, что проснулся. Я усмехнулась и направилась умываться. В гостиной вовсю изнывали горничная Ани и наша Тэрин. Ани сразу отправилась готовить указанный наряд, а Тэрин проследовала за мной, недовольно шипя.

— Вы чем всю ночь занимались, что не добудиться было?

— Ничем, разговаривали, — ответила я, не глядя на нее.

— Нормальные люди по ночам не разговаривают. Они либо спят, либо тра… Простите, баронесса, предаются любовным уп оениям. А вы с вашим бароном чокнутые какие-то, то орете друг на друга, то лижетесь, то последними словами друг друга поливаете, а то вон, по ночам беседы ведете. Выйди ты уже за него и заканчивай терзать мужика, у него уже уши пухнут. Смотреть жалко. На него вон сколько баб голодными глазами глядит, а он на тебя надышаться не может. Пора уже пожалеть его, а то еще в карты начнете ночью играть на деньги. — ого, какая тирада от нашей Тэр.