Опасное богатство - Джорджетт Хейер

– Не удалось, это очевидно! – сказал граф, и в уголках его рта появилась мрачная улыбка. – В это я могу охотно поверить. Однако я был бы вам весьма признателен, если бы вы объяснили мне, что же я такого сделал, что вызвал у вас недоверие.

Четко высказать графу свою мысль Джудит не могла.

Но, как свойственно женщинам, она просто употребила такие слова, которыми хотела посильнее задеть его за живое. Теперь же, проигнорировав его главный вопрос, она сказала:

– Не думайте, что я не понимаю истинной причины вашего столь неблаговидного взрыва! Вас куда меньше волнует мой внешний вид, чем то, что я не подчиняюсь вашим приказам. Именно вы должны быть всегда хозяином положения; вы просто не можете вынести, чтобы кто-нибудь ослушался вашей воли.

– Совершенно верно, этого я вынести не могу, – ответил граф. – Но то же самое я мог бы сказать и о вас, мисс Тэвернер. Ваше непомерное желание делать все по-своему привело к тому, что, не будь меня здесь и не заставь я вас подчиниться моему приказу, вы бы нанесли такой урон своей репутации, что даже и представить себе не можете. Такого рода трюки, свойственные девчонкам-сорвиголова, могут вполне сойти с рук в диких лесах Йоркшира. К счастью для меня, я ничего не знаю о тамошних манерах. Но здесь такие выходки абсолютно неуместны. Вы совершили огромную ошибку. Вам должны были бы это подсказать ваши собственные принципы. И тогда мне не надо было бы говорить об этом. Что же касается вашего столь любезного описания моего характера, то должен вам сказать, что это проклятое опекунство, навязанное на мою голову, с самого начала не принесло мне ничего, кроме одних неприятностей и раздражения. И оно требует от меня не только управления вашими делами. Один раз, мисс Тэвернер, вы очень мило выразились, что счастливы оттого, что не являетесь моею дочерью. Этому безмерно рад и я! Но, как бы сильно я эти свои обязанности не не любил, я официально заменяю вам вашего отца. И если вы не будете мне подчиняться, мне придется, хочу я того или нет, обращаться с вами так, как, ничуть не сомневаюсь, стал бы обращаться с вами ваш родной отец, если бы он только мог вас в этот момент увидеть.

– Я благодарю небо лишь за одно! – воскликнула Джудит. – Я имею в виду то, что пройдет совсем немного времени, и у вас уже больше не будет никаких прав мне угрожать или вмешиваться в мои дела! По крайней мере в этом вы, лорд Ворт, можете быть уверены: как только истечет срок вашей опеки надо мной, я не соглашусь вас видеть снова ни за что на свете!

– Премного благодарен! Вот теперь вы дали полную волю своему темпераменту. Больше говорить нечего! – произнес граф; он повернулся и распахнул перед собою дверь. – Через минуту будет готов ваш экипаж, мадемуазель.

Джудит направилась к двери, но не успела до нее дойти, как в комнату вбежал Перегрин, очень разгоряченный и гораздо больше взъерошенный и запыленный, чем его сестра.

– Черт побери! Что тут происходит? – потребовал он разъяснений. – Я был уверен, что ты уже на полпути в Брайтон! Могу тебе сказать, что мне просто ужасно не повезло!

– Лррд Ворт, – изо всех сил сдерживая свой голос, проговорила Джудит, – счел нужным заявить, что наша гонка кончилась. Его достоинству претит видеть, что его воспитанница сама правит экипажем на Брай-тонской дороге.

– Да какое нам до этого дело! – возмутился Перегрин. – Черт побери, Ворт! Так ведь мы заключили пари! Остановить мою сестру сейчас вы просто не можете!

– То, что мне надо вам сказать, я скажу вам потом, – ответил Ворт раздраженно. – Мисс Тэвернер! Я вас жду, чтобы помочь вам сесть в дилижанс.

– Можете продолжать свое путешествие, лорд Ворт, – произнесла Джудит. – Когда со мною мой брат, мне ничья другая защита не нужна.

– Это мы уже видели, – язвительно заметил граф. – Ну что же, мисс Тэвернер! Я вас предупредил, что заставлю вас меня слушаться.

Граф шагнул вперед, но перед ним мгновенно возник Перегрин. Сжав кулаки, Перри резко сказал:

– Я, сэр, предупреждаю вас, чтобы вы оставили мою сестру в покое!

– Боюсь, ваш столь благородный жест, предназначенный для меня, – пустая трата времени, – спокойно произнес Ворт. – Успокойте себя простой мыслью, если бы вас стукнул я, вы бы очень пожалели, что вызывали меня на это.

Мисс Тэвернер оттолкнула брата.

– Не устраивай сцены, Перри, умоляю тебя! Я готова пойти с вами, лорд Ворт!

Граф поклонился. Джудит вышла следом за ним из комнаты, и через пару минут граф уже помогал ей подняться в ожидавший на улице дилижанс. Дверца его захлопнулась; она услышала, как ее опекун отдает распоряжение почтальонам, и забилась в угол, ощущая, как лошади рванулись с места.

Джудит заметила, что вся дрожит и никак не может сосредоточиться. В горле у нее стоял горький комок. Все ее удовольствие от жизни в Брайтоне разом исчезло. Ей казалось, что более несчастного существа, чем она, нет на всем белом свете. Она не собиралась оправдывать свое поведение. Уже в Хорлее Джудит полностью осознала все неприличие своего поступка. Сейчас же она испытывала горькое чувство разочарования, понимая, что целиком заслужила осуждение Ворта. Теперь наверняка он мог думать о ней только с отвращением. Он не постеснялся подвергнуть ее унижению и обращался с ней только с ненавистью и презрением. Ничего удивительного, что она потеряла над собой контроль, слушая его: его поведение было просто непростительным. То теплое взаимопонимание, которое, казалось, начало устанавливаться между ними, теперь потеряно окончательно. Джудит это было все равно; и если только граф не попросит у нее прощения, она никогда не сможет больше видеть его без чувства резкого протеста. А в том, что Ворт никакого прощения никогда у нее просить не станет, Джудит была глубоко уверена. Ее репутация в его глазах была полностью испорчена. Теперь она считала его гнусным, наглым, стремящимся всеми командовать. Себя же Джудит в этот момент оценивала ничуть не лучше, чем вульгарную леди Лейд.

Эти столь горькие размышления привели к вполне естественным результатам. По щекам мисс Тэвернер полились слезы, и она перестала замечать пробегавшие за окнами дилижанса красивые деревни, живописные магистрали и самые очаровательные виды. Когда же, наконец, дилижанс остановился возле ее нового дома на Морском Параде, то даже прекрасная картина моря не помогла изменить ее мрачного настроения. Джудит опустила на лицо вуаль и поспешила пройти в дом. Она почти взбежала по лестнице и постаралась поскорее заглушить свое горе в тишине спальни.

ГЛАВА XVII

Прошло много дней, прежде чем мисс Тэвернер сумела восстановить свое обычное хладнокровие. И так же долго она не могла позабыть злоключений ее путешествия. Джудит всячески старалась не поддаваться мрачному настроению, но нервы у нее сильно сдали, и, хотя иногда ей удавалось выглядеть спокойной и веселой, на сердце у нее было тяжело, а все мысли были уничижительными для ее достоинства.