Секрет - Лулу Мур

Экраны уже мерцали, и, как всегда, на моем столе лежали дневные бумаги. Мне пришлось заставить себя не думать о Кит; о ее лице, когда она выжимала жизнь из моего члена, когда она целовала меня своим нежным, сладострастным ртом; чтобы сосредоточиться на том, что мне нужно сделать.

Сначала я взял Wall Street Journal, просматривая страницы в поисках чего-либо, что могло бы повлиять на рынки после того, как прозвенел звонок к открытию NYSE. Как раз в то время, когда Bloomberg транслировал репортаж в прямом эфире на экране в моем офисе, все газеты писали о Глобальном технологическом саммите, на котором присутствовали все крупные технологические компании; новости, поступающие оттуда, будут иметь для меня ключевое значение в ближайшие несколько дней, тем более что я склонен много инвестировать в технологии и криптографию.

Джоан вошла, неся кофе и что-то похожее на большой, очень зеленый сок от Body by Luck, и поставила их передо мной. — Спасибо. Это что? — Я указал на контейнер с тем, что вполне могло быть радиоактивным материалом, учитывая цвет.

— Спортзал прислал это для вас. В записке говорилось, что они пробуют новую службу доставки.

Мой нос сморщился. — Ой ну спасибо.

Она вышла, не сказав больше ни слова, и закрыла дверь. Оттолкнув сок в сторону, я откинулся на спинку стула и наблюдал, как линии на моих экранах агрессивно мерцают, когда начинается торговля.

К концу моей второй встречи я выпил три чашки кофе. До сих пор утро было оглушительным успехом; рынки оставались сильными, мои прогнозы по технологиям и криптовалюте точны, и мы с Джейми подписали нового клиента. FTSE закрылся, проложив путь к хорошему закрытию на этой стороне пруда.

У меня на телефоне были две частные линии, которые шли прямо ко мне, минуя Джоан. Первую линию мог набрать каждый член моей семьи, плюс Кит; Вторая линия, которую Пенн назвал «Линия летучих мышей», принадлежала только ему и Рэйфу. В настоящее время именно последнее мигало красным и мешало моим мечтам о том, что я буду делать с Кит позже.

Я нажал кнопку вниз. — Счастливого понедельника, дорогой.

— Уф, как самодовольство в отношениях еще не улетучилось? Прошла неделя. Вас двоих прошлой ночью тошнило. Я не думаю, что ты слышал хоть одну вещь, которую я сказал.

Я усмехнулся над стандартной сварливостью Рэйфа в понедельник, хотя это было чрезмерным даже для него. — Ты встал не с той стороны кровати, не так ли? Или ты встал с кровати, на которой больше никого не было?

Он хмыкнул, и я понял, что попал в больное место.

— Где Пеннингтон? Почему его тоже нет на этом звонке? Я чувствую, что не только я должен наслаждаться твоим восхитительным настроением сегодня утром.

— Он не ответил, но я продолжаю набирать номер.

— Продолжай набирать номер, он действительно что-то упускает, — усмехнулся я.

— Я только что сказал тебе, что я этим и занимаюсь! — отрезал он.

— Хорошо… — Если бы он был на видеоконференции, он бы увидел, как я закатил глаза. — Хочешь сказать мне, почему ты такой восхитительный этим утром? Я думал, ты обрадуешься, когда Кит придет менять документы.

— Я. Ты ходячий судебный иск прямо сейчас. Я бы предпочел, чтобы ты держал свой член в штанах, пока ничего не случилось, но я не могу иметь все, не так ли?

— Серьезно, Раферти, что с тобой сегодня утром?

Я потянулся за своим соком, покрутил чашку, чтобы перемешать осадок, осевший на дно, и снова занял свое положение, опрокидываясь на стуле, и так и не услышал его ответа, потому что крышка отвалилась, расплескав его повсюду.

— БЛЯДЬ! — Я вскочил, и на пол капала зелень, пока она не стала похожа на подделку Джексона Поллока.

— Что? Что случилось? Мюррей?

— Чертов ад! — Я поставил пустой контейнер на стол. — Я пролил свой сок повсюду, и теперь похоже, что здесь взорвался лягушонок Кермит. Извини, приятель, могу я тебе перезвонить? Мне нужно переодеться.

Он фыркнул. — Держите меня на громкой связи. У меня действительно есть проблема, о которой мне нужно поговорить.

Я вытер мокрой рукой свои испорченные штаны.

— Хорошо, подожди. — Я открыл дверь своего кабинета: — Джоан, можешь принести полотенца или что-нибудь в этом роде, пожалуйста? Сок разлился повсюду.

Я не стал ждать ее ответа, потому что знал, что она услышала, и пошел в ванную, сняв рубашку и бросив ее в стирку вместе со своими брюками.

— Хорошо, стреляй. Как дела? — Я позвал его, открывая кран, чтобы смыть запах спирулины.

— Чертова Бьюла Холмс.

Я посмотрела на свое растерянное лицо в зеркале. — Мы вернулись на двенадцать лет назад?

— Что?

Я схватил полотенце с вешалки. — Прошло некоторое время с тех пор, как у нас были избиения Бьюл.

— Ты можешь заткнуться? Это серьезно.

— Я замолкаю.

— Помнишь, я рассказывал тебе о том деле о разводе, в котором моей маме нужна была помощь?

— Да, тот, который не был Чипом.

— Верно, ее друг. Я сказал, что соглашусь, потому что, понимаешь, — он сделал паузу для драматического эффекта, — она разводится с Джонсоном Мейнардом.

Эффект сработал. Я прекратил то, что я делал. — Этот мошенник? Ему место в тюрьме, а не в суде по разводам. Черт, это должно стоить миллиарды.

— Да, можно подумать, но он где-то их прячет, потому что в таблицах указано, что он стоит всего двадцать миллионов. К тому же они познакомились в колледже, когда у него не было ни денег, ни брачного контракта. Он злобный ублюдок, и я буду наслаждаться его уничтожением.

Я низко присвистнул.

— Ух ты. — Я открыл свой шкаф, доставая свежие брюки и чисто выглаженную рубашку. — Какое это имеет отношение к Бьюле Холмс?

Он раздраженно вздохнул, как будто я уже должен был знать, о чем он говорит, или, по крайней мере, догадываться. — Она адвокат противной стороны. Ее перевели из Рта Ада в нью-йоркский офис.

Хорошо, что я уже пролил свой сок, потому что, если бы он остался, я бы его выплюнул. Бля, я бы хотел, чтобы Пенн был на этом звонке. Где, черт возьми, он был?

— Ебена мать.

Как будто он телепатически понял срочность своего присутствия, прозвучал звуковой сигнал. — Подождите, его высочество здесь.

Я натянул штаны, вытащил ремень из своей пары зеленого сока и продел его через петли.

— Пеннингтон, подождите, пока ты не услышит это! Нам нужно стряхнуть пыль с доски для дартса! — Я громко позвал.

— Звучит захватывающе, какой?

— Раф, скажи ему.

Наступила тишина там, где должен был быть шквал разговоров, и