По осколкам льда - Ана Райт

и тронула ее за плечо, чтобы она вышла из прострации и обратила внимание на звонок. Вяземская дернулась и потянулась за мобильником. Звонил Леша, но Есения не стала брать трубку.

– Ты не ответишь на звонок? – поинтересовалась Аня.

– Нет. Если честно, я не беру трубку с самого утра, – призналась Вяземская.

– Но почему?

– Потому что, вопреки всем твоим словам, я все еще волнуюсь. Боюсь, что он услышит мой встревоженный голос и примчится сюда.

– Уже, – констатировала Аня, заглянув ей за спину.

– Что? – ошарашенно переспросила Есения, а затем медленно обернулась.

За ее спиной возвышался Леша Миронов. Шаги оказались такими тихими, что трудно было сразу заметить его появление, которое так обескуражило Есению. Аня, поджав губы, вышла из гостиной, давая понять, что им нужно остаться наедине. Вяземская вцепилась пальцами в кожаный диван и устремила взгляд в пол. Считала Аню маленькой предательницей – меньше всего на свете хотела оставаться с Лешей и говорить о своей тревоге.

Какое-то время Миронов стоял за ее спиной, буквально дыша Есении в затылок. Сердце забилось быстрее, ладони неожиданно вспотели, чего раньше с Есенией никогда не случалось. Вызов по-прежнему шел. То ли Леша забыл сбросить звонок, то ли чего-то пытался добиться. Так или иначе, Вяземская неотрывно смотрела на горящий экран и молчала. В голове крутился один-единственный вопрос: «Как давно он здесь стоит?»

Леша неспешно обогнул кресло и диван, а затем присел рядом. Крупная ладонь накрыла ее руку. Леша улыбнулся, сверкнув карими глазами. Минута – и к Есении вернулось нормальное сердцебиение. Еще пару минут – и вернулась способность ясно и связно мыслить.

– Я подписан у тебя как «My boy»? – вдруг спросил Леша.

Вопрос заставил ее щеки вспыхнуть и одновременно почувствовать себя непринужденно. Пока Леша шагал к дивану, Есения прокрутила несколько вариантов начала разговора. Причем в любом случае ей казалось, что Миронов разозлится и начнет отчитывать ее за то, что с раннего утра она сбрасывает его звонки. Однако он и не подумал говорить об этом.

– А ты против? – вопросом на вопрос ответила Есения.

– Вовсе нет. – Рука опустилась на ее талию, он потянулся за коротким поцелуем.

– Ты почему здесь?

– Захотел увидеть самую неотразимую девушку на планете перед утренней тренировкой. Это запрещено?

– Нет, – сквозь смех ответила Есения и уткнулась носом в его шею. – Все, что касается меня, вне запретов.

– Нервничаешь перед семейным обедом?

– Немного. Сейчас я кажусь тебе трусихой, какой никогда раньше не была. Возможно, ты испытываешь разочарование и жалеешь о сделанном выборе, но…

– Глупая. – Леша поцеловал Есению в макушку. – Тебе нечего бояться. Матери я уже изложил ситуацию, в том числе и про возможный переезд. Надеюсь, ты хорошо подумаешь и согласишься. И вообще, – он посмотрел на девушку, – что это за слова о разочаровании? Тобой можно исключительно очаровываться. Ни о каком разочаровании не может быть и речи!

– Спасибо.

– За что?

– За то, что напомнил, почему я выбрала тебя.

Леша ничего не ответил и лишь сильнее прижал Есению к себе.

– Я заберу тебя в два часа дня, а сейчас мне пора на тренировку, иначе Сергей Петрович будет сердиться. – Леша встал с дивана и бросил напоследок: – И, да, чтобы никаких глупых мыслей, ладно? Все будет хорошо!

Есения кивнула, послала Леше воздушный поцелуй и помахала рукой. Волнение на какое-то время отступило. Эндорфины заставляли ее улыбаться. Этот парень определенно сводил ее с ума.

* * *

В два часа дня Леша вернулся в таунхаус. Едва Есения увидела его на дорожке, ведущей в правое крыло дома, как вновь запаниковала и вытерла взмокшие ладони о подол длинной атласной юбки. Вяземская шагала по гостиной, прикусывая губу, и прокручивала в мыслях различные варианты развития событий. Пока Аня помогала ей собираться на обед, она твердила, что ей абсолютно не о чем тревожиться. Ненадолго негативные мысли исчезали, но спустя время вновь начинали ходить по кругу.

– Прекрати так носиться по гостиной, – сказала Аня, остановив подругу и положив руку ей на плечо. – Знакомство с родителями парня – это то же самое, что пойти на собеседование в новую компанию или стать финансовым консультантом для нового клиента.

– Не то же самое! – буркнула Есения, одарив Костенко недобрым взглядом.

– А какое сравнение подойдет, чтобы унять твои переживания? Может, тебя и не устраивает, но я хочу сказать, что ты справишься.

– А вдруг я ударю в грязь лицом?

– Ты? – удивленно спросила Аня. В ее глазах Есения всегда была решительной девушкой, которая ходила с высоко поднятой головой и держалась безупречно, что бы ни произошло. – Непривычно слышать такое из твоих уст.

– Знаю, – призналась Вяземская. – Я не узнаю саму себя. Казалось, что не бывает в жизни ситуаций, которые способны выбить меня из колеи. Но сейчас я не могу твердо стоять на ногах. Чувствую себя шестнадцатилетней девчонкой, которая идет на первое свидание с бойфрендом. Так нелепо!

Есения прикусила щеку и перевела взгляд на Лешу, который уверенно шагал по коридору и широко улыбался. Вместо спортивных штанов и толстовки с логотипом «Снежных Барсов» на нем были синие джинсы, белая приталенная рубашка, расстегнутая на две пуговицы у ворота, и серое пальто. Каблуки начищенных туфель отбивали ритм, и с каждым шагом Леши Есения все сильнее ощущала его невозмутимость и спокойствие.

– Приветствую еще раз! – Миронов вскинул ладони вверх и подошел к ней. – Ты готова?

– Да, – ответила Есения под стук бешено бьющегося сердца. Она старалась выглядеть уверенной в себе, не желая беспокоить парня своими переживаниями.

Миронов вытянул руку вперед. Крепко сжал пальцы Есении, как только хрупкая ладонь легла в его руку. Леша периодически тепло поглядывал на Есению и все время испытывал гордость за свой выбор. С появлением этой девушки его жизнь круто изменилась. И ему это нравилось. Леша знал, что чувства к Есении настоящие, – прежде такого с ним не случалось. Он зависел от любой мелочи, связанной с ней. И дело не только в ее приятной наружности, но и во внутреннем мире, от света и богатства которого замирало сердце.

Леше нравилось, что Есения смотрела на него иначе. Не как на трофей или на большую удачу, как это делали другие девушки, стоило Миронову с ними познакомиться. Хоккей – это лишь спорт. Игра. А Леша не состоял целиком и полностью из хоккея. Спорт был лишь частью его жизни. Хотя многие девушки считали эту часть единственной. Есения пробралась сквозь эту мишуру и видела его настоящего.

– Давай помогу с пальто, – предложил Леша на выходе.

Есения кивнула. Миронов взял с вешалки пальто и помог его надеть. Он заботливо застегнул все